Разум и любовь. Очерк жизни и идей Муллы Садры Ширази - Мухаммад Таги Сохраби-фарр
Садра был также хорошо знаком с учением мутазилитов и в своих «Странствиях» неоднократно упомянул о нем. Однако, как представляется, его больше интересовала ашаритская доктрина. Разумеется, в своих произведениях Садра также рассматривает шиитский калам, в частности, обращаясь к «Очищению воззрений» (Таджрид ал-ака’ид) Насир ад-Дина Туей и комментариям к нему, написанным Алламой Хилли и Садр ад-Дином Даштаки. Исследование источников философии Садры, как уже отмечалось выше, может стать темой отдельной диссертации. Однако среди всех них особое место, несомненно, занимают работы Ибн ‘Араби. В ряде своих трудов, особенно когда речь идет о восстановлении (маад), Садра приводит пространные цитаты из его «Гемм мудрости» и «Мекканских откровений». Последняя глава «Странствий», в которой говорится об изменении состояния обитателей рая и ада, завершается пространной цитатой из «Мекканских откровений» Ибн ‘Араби. Несомненно, Садра не мог бы сформироваться как мыслитель первого ранга без знакомства с учением последнего.
Садра был также хорошо знаком с произведениями главных учеников и комментаторов Ибн ‘Араби. В «Странствиях» встречаются ссылки на Давуда Кайсари, одного из наиболее значительных комментаторов «Гемм мудрости», а также на Хамзу Фанари23 и его известную книгу «Светильник дружелюбия» (Мисбах ал-унс). Он пользовался также книгой Садр ад-Дина Кунави «Ключи сокровенного» (Мифтах ал-гайб). Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что Садра знал Ибн ‘Араби как никто из философов. Поэтому и его последователи также уделяют много внимания изучению мысли этого ученого.
Кроме того, Садра живо интересовался интеллектуальным наследием Древней Греции. Он изучал произведения Платона и рассматривал платоновскую теорию идей. Он, несомненно, пользовался «Тимеем» и, кажется, также «Федоном». Он уделяет особое внимание Аристотелю. Садра хорошо знал аристотелевскую «Физику» и «Метафизику», но, подобно своим предшественникам, считал принадлежащим его перу ряд текстов, на самом деле написанных значительно позднее Аристотеля – в качестве примера укажем здесь на так называемую «Теологию» (Усулуджийа), которая в действительности принадлежит Плотину, представляя собой парафраз четвертой, пятой и шестой эннеад.2* Садра уделил этому тексту особое внимание25. Кроме Платона и Аристотеля, Садра ссылается на таких древнегреческих философов как Сократ26^ Пифагор27 и Эмпедокл28.
Несомненно, важное место среди источников мировоззрения Садры занимает обширный корпус произведений мусульманских философов. Садра был хорошо знаком с учением первого знаменитого мусульманского философа Кинди29 и в своих трудах иногда его цитирует30. Гораздо больше внимания, чем Кинди, Садра, однако, уделяет Фараби31, особенно часто обращаясь к его работе «Геммы мудрости» (Фусус ал-хикам), посвященной философской теологии. Чаще всего, однако, Садра обращался к Ибн Сине, считая его ключевой фигурой предшествовавшей ему исламской философии. Он внимательно изучил не только основные философские книги Ибн Сины, «Исцеление» (Аш-Шифа’) и «Спасение» (ан-Над-жат), но и все остальные его труды по философии, неоднократно ссылаясь на них в своих сочинениях32. Хотя Садра, разумеется, знал и изучал работы ученика Ибн Сины Бахманйара33, однако особое внимание из всех последователей Авиценны он уделил Насир ад-Дину Туей34 – воскресителю авиценнизма в Иране. В своих книгах Садра называет его самым выдающимся из новейших ученых35. Основные работы Туей по философии – комментарий к «Указаниям и наставлениям» Ибн Сины36 и трактат «Критика итогов» (Накд ал-мухассал) – были прекрасно известны Садре. Он также был хорошо знаком с трудами таких современников Туей как Кутб ад-Дин Ширази и Асир ад-Дин Абхари (на книгу которого «Руководство к мудрости» (Хидайат ал-хикма) он в молодости написал комментарий в авиценновском ключе). Наследие ширазских мыслителей – вышеупомянутого Кутб ад-Дина Ширази37, а также Садр ад-Дина Даштаки и его сына Гийас ад-Дина Даштаки38 также является важным для учения Садры.
Другим философом, оказавшим большое влияние на мысль Садры, является Шихаб ад-Дин Сухраварди, известный как «старец озарения» (шайх ал-ишрак)39. Садра, несомненно, читал все произведения Сухраварди и, как известно, написал глоссы на его главную книгу – «Мудрость озарения» (Хикмат ал-ишрак). Ишракитская доктрина Сухраварди оказала на него большое влияние и в своем метафизическом дискурсе он рассмотрел ее подробнейшим образом (разумеется, согласно с положениями своей собственной философии). Садра вновь и вновь возвращался к книге «Мудрость озарения» и комментарию Кутб ад-Дина Ширази на эту работу Сухраварди40. Разумеется, в своих книгах Садра ссылается и на другие сочинения Сухраварди, в том числе на «Указания намеками» (Ат-Талвихат)41, «Наброски» (Ал-Мутарихат) и «Храми света» (Хайакил ан-нур)42. Садра был также знаком с трудами другого комментатора Сухраварди – Шаме ад-Дина Шахр-зури, в частности, с его книгой «Божественное древо» (Аш-Шад-жара ал-илахиййа)43.
Выдающегося учителя Муллы Садры Мира Дамада можно считать основателем исфаганской философской школы. Он являлся последователем Ибн Сины, но при этом ему не было чуждо и учение ишракитов. Наставничество Мира Дамада стало мощным стимулом для развития Муллы Садры как мыслителя.
При рассмотрении источников философского учения Садры следует иметь в виду, что идеи, позаимствованные им из этих источников, стали мощным подспорьем для основания своей собственной школы. В этом можно с легкостью убедиться, сравнив воззрения предшественников Садры с его собственными взглядами. Иногда высказывается мнение, что Садра попросту позаимствовал свое учение о единстве и первоосновности бытия у гностиков. Такие предположения опираются на ошибочное понимание употребляемых Садрой терминов и поверхностном толковании их смысла. Если же мы применим строго научный сравнительный метод, то с легкостью убедимся, что Садра толкует эти термины в совершенно новом смысле. В заключение отметим, что в этой статье мы кратко остановились только на наиболее значимых истоках учения Муллы Садры и что этот предмет, несомненно, требует более глубокого изучения.
Хамид Хадави,
президент, Фонда исследований исламской культуры
Примечания
1. Такие философы как Фараби, Ибн Сина и Ибн Рушд строили свой дискурс исключительно на логическом доказательстве, полагая, что другие виды дискурса нельзя отнести к философии.
2. Т. е. необходимость, возможность и невозможность.
3. Как известно, мусульманские философы считали использование диалектики недопустимым.
4. Так, например, Ибн Сина и Мулла Садра считали некоторые воззрения мутакаллимов несостоятельными и лишенными какой-либо ценности. Сухраварди считает некоторых мутакаллимов лишенными как здравого смысла, так и гностического вкуса (Сухраварди. Собрание сочинений. Т. 1. С. 205).
5. Садра. Четыре странствия. Т. 3– С. 330; Т. 6. С. 109; Т. 8. С. 13, 38,147, 326,333.
6. Там же. Т. 7. С. 282–332.
7. Там же. Т. 9. С. 185–218.
8. Там же. Т. 2. С. 392–394.
9. Тамже. Т.2.С.
