Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи - Владлен Семенович Измозик

перевести «занимающегося там чиновника» в Киев, так как «там необходимо усилить надзор за местною частной корреспонденцией». Одновременно «вследствие особенного возбуждения умов преимущественно в университетских центрах» возникла необходимость образовать перлюстрацию в Харькове. В 1886 году ряд месяцев из-за отсутствия денег не работал перлюстрационный пункт в Тифлисе, созданный в 1840 году. Но поскольку «рациональное секретное наблюдение за стремлениями народонаселения» в этом крае было признано крайне важным, необходимые суммы всё же нашлись. В октябре 1889 года возник перлюстрационный пункт ещё в одном университетском городе — Казани. В связи с проведением Всероссийской промышленной выставки в Нижнем Новгороде Александр III в мае 1894 года дал согласие «на открытие временной перлюстрации в этом городе». В 1894 году секретных чиновников из Вильно перевели в Варшаву. Во второй половине XIX в. резко возрастает объём почтовой переписки и перлюстрации. За 1858–1859 гг. во всех «чёрных кабинетах» империи, кроме Варшавы, было вскрыто и прочитано более 106 тыс. писем и дипломатических депеш, за 1862–1863 гг. более 151 тысячи, за 1864–1865 гг. более 146 тыс. В среднем в день читалось более 200 писем. При этом подчёркивалось, что результат надзора «действителен в высшей степени и представляет осязательные результаты». Расширение масштабов работы потребовало привлечения особо надёжных почтово-телеграфных служащих. В Санкт-Петербурге это стало практиковаться с 1902 г., в Харькове с 1907 г., в Киеве и других пунктах с 1908 г. Ещё одной новой проблемой стало широкое использование революционерами различных видов шифрованной переписки. Рост революционной эмиграции и её связи с Россией повлекли организацию перлюстрации руководителем зарубежного политического розыска П.И. Рачковским с 1885 г. в Париже.

К началу XX века «чёрные кабинеты» оставались в восьми городах империи: Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве, Казани, Киеве, Одессе, Харькове и Тифлисе. Во второй половине 1908 г. перлюстрационный пункт в Казани был закрыт. Осенью 1905 года из-за боязни захвата секретных документов революционными массами был закрыт перлюстрационный пункт в Тифлисе. Его удалось восстановить лишь с января 1909 года на сугубо секретном положении. В Тифлис был направлен «для изучения восточных языков» коллежский секретарь В.К. Карпинский. Молодой, энергичный Владимир Константинович с апреля 1903 года служил в Цензуре иностранных газет и журналов, занимаясь перлюстрацией в Киеве и Одессе. После решения восстановить «чёрный кабинет» в Тифлисе была разработана многоходовая комбинация. Чиновник В.К. Карпинский официально, по прошению, был уволен от занимаемой должности. Затем на основании секретной переписки его причислили к Министерству народного просвещения без содержания. А уже затем направили в командировку в Тифлис. Там Карпинский при содействии руководителей местного жандармского управления подыскал квартиру недалеко от почтамта, подобрал надёжных помощников из почтово-телеграфных служителей и приступил «к полезной и нужной работе».

Перемены на троне требовали вводить в курс секретных дел нового императора. Поэтому сохранились доклады о деле перлюстрации в империи, датированные июнем 1882 и январём 1895 годов. Они рисуют задачи столь деликатного дела, его организацию и роль в поддержании политической стабильности в империи. В докладе от 5 июня 1882 года, в частности, говорилось: «Учреждение перлюстрации, или тайного досмотра частной корреспонденции, пересылаемой по почте, имеет целью представление государю Императору таких сведений о происшествиях, таких заявлений общественного мнения относительно хода дел в империи, и такой оценки действий влиятельных лиц, какие официальным путём не могли бы дойти до Его Величества. Достижение этой цели обусловливается полною независимостью перлюстрационной деятельности от каких бы то ни было властей, кроме императорской, ибо в представлении государю копий или выписок из корреспонденции, согласно Высочайшей воле, не стесняются никаким лицам [курсив наш — В.И.], как бы ни было оно высоко поставлено, и как бы оно ни было близко Особе Его Величества Производство перлюстрации… поручается весьма ограниченному числу чиновников, в коих положительно дознаны: 1) безграничная преданность Особе Государя, 2) безусловное сочувствие и повиновение установленному образу правления, 3) полное беспристрастие к родственным или общественным связям, 4) постоянная готовность к труду и к совершенному отчуждению себя не только от светских развлечений, но даже и от всякого общежития (общения. — В. И.), если служба того требует, 5) скромность, необходимая для ограждения перлюстрации от всякого оглашения перед лицами, непосвящёнными в тайну её существования, составляющую тайну Царствующего (Курсив документа. — В. И.) и, наконец, 6) нравственность, умственное развитие и образование, соответственные важной обязанности освещать перед монархом те случаи и обстоятельства, которые, по каким-либо соображениям государственных властей и отдельных лиц, могли бы быть затемнены или скрыты от Его Величества».

21 октября 1894 года на престол вступил последний российский император — Николай II. Через два с половиной месяца, 5 января 1895 года он заслушал доклад министра внутренних дел И.Н. Дурново «О перлюстрации». В основном, текст был переписан с доклада 1882 года. Из новых моментов указывалось, что «на обязанности перлюстрационной части лежит также задержание пересылаемых по почте прокламаций и листков противоправительственного и революционного содержания, а равно старание раскрывать деятельность и замыслы революционеров и других подозрительных в политическом отношении личностей, и вообще доставление Департаменту полиции сведении, дающих ему возможность успешно бороться с революционным движением в России». В этот же день министр внутренних дел получил от Государя следующую резолюцию: «Иван Николаевич. Повелеваю Вам принять из Главного казначейства сто семь тысяч рублей на известное мне употребление.

Пребываю к вам навсегда благосклонным. Николай».

И. Н. Дурново

Любое дело, как известно, требует денег, денег и ещё раз денег. Секретное дело, как известно, требует денег ещё больше. Не были исключением и «чёрные кабинеты». Расходы на перлюстрацию состояли из нескольких частей. Во-первых, на содержание личного состава и различные канцелярские расходы. Во-вторых, на поощрение чиновников в столь нужной государству деятельности. До 1882 года на «негласное жалованье» и небольшие канцелярские расходы отпускалось 92 тысячи рублей в год. Александр III утвердил секретный бюджет в 107 тысяч. С 1894 года Высочайшим соизволением на перлюстрацию пошло ещё 8 тысяч рублей «из секретных сумм, отпускаемых департаменту полиции». С 1910 года секретная сумма из средств Департамента полиции выросла до 28 тысяч. Как никак дело было общее, и Департамент полиции денег на чтение частной корреспонденции российских подданных старался не жалеть. К концу 1915 года общие учтённые расходы на перлюстрацию равнялись 163 338 рублей в год. Из них 108 376 рублей на содержание личного состава и на канцелярско-почтовые затраты, 24914 рублей на вознаграждение косвенных участников (почтово-телеграфных служащих), 9000 рублей на премиальные служащим перлюстрации по итогам года, 10300 рублей полагалось раздать в конце года косвенно причастным и ещё 10746 рублей шли на секретные добавочные пенсии, пособия вдовам и сиротам участников этой секретной службы.