Все генералы Сталина. Авиация. Том 6 - Денис Юрьевич Соловьев

школы тов. Машков был направлен в Москву на доклад по этому вопросу. По его возвращении нам было объявлено, что тов. Ворошилов предложил в порядке опыта выпустить летнабов с шестимесячной подготовкой не два, а шесть отделений. Таким образом, через шесть месяцев, в мае 1932 г., школа выпустили шесть отделений летнабов, пропустив всех нас через серьёзную испытательную комиссию с участием представителей ВВС РККА. По окончании школы я был назначен младшим летнабом в 5-ю тяжело-бомбардировочную эскадрилью ВВС Балтийского моря в г. Ленинград. Прибыв с группой товарищей в г. Ленинград, мы узнали, что никакой эскадрильи не существует, что её надо формировать заново. Меня допустили к временному исполнению обязанностей начальника штаба эскадрильи и приказали формировать её. Спустя пару месяцев, когда эскадрилья заканчивала формирование, прибыл командир эскадрильи тов. Кукин Иван Васильевич (в настоящее время работает в отделе боевой подготовки ВВС ВМС) и начальник штаба эскадрильи. Я был утверждён помощником начальника штаба эскадрильи. Вторую половину 1932 г. и 1933 год я работал по устройству эскадрильи в гарнизоне Едрово под Бологое и много летал в качестве штурмана корабля, отряда, эскадрильи, имел ряд поощрений за «отличное» бомбометание, штурманскую подготовку, воздушную стрельбу и за штабную работу. Осенью 1933 г. меня послали учиться на КУКС при ВВА им. Жуковского, морское отделение по подготовке командиров штаба морской авиации, которое я окончил на «отлично» и в мае 1934 г. вернулся в 5-ю тяжело-бомбардировочную эскадрилью 2-й бригады ВВС Балтийского моря, где продолжал работать помощником начальника штаба по оперативной части (практически всё время работал врид. начальника штаба эскадрильи). Осенью 1934 г. приказом НКО меня назначили командиром отряда 8-й тяжело-бомбардировочной эскадрильи той же 2-й авиабригады ВВС Балтийского моря, а осенью 1935 г. я со своим отрядом занял первое место в ВВС Балтморя по всем показателям. В тяжёлой авиации и в то время командиром вполне мог быть летнаб. В марте 1936 г. я был вызван в штаб ВВС ЛВО и получил приказание организовать оперативное дежурство в штабе. Сначала это дежурство организовывалось в Ропшинском дворце, на что были затрачены крупные суммы денег и материальных средств; достаточно сказать, что одних приёмников на радиоприёмном центре было шестьдесят и ещё три передаточных станции. К 1 мая 1936 г. радиоцентр был готов, рота связистов в 120 человек была также подготовлена к работе. Прибывший в Ропшу Командующий ЛВО тов. Шапошников одобрил эти мероприятия, но использовать радиоцентр было нельзя, т. к. протянуть требуемые провода от радиоцентра в г. Ленинград оказалось невозможным, и штаб ЛВО использовать подготовленный радиоцентр не мог. Эту затею отложили, а я получил задание организовать оперативное дежурство непосредственно из штаба ВВС ЛВО – при помощи телефонной связи, что мною в течение месяца было исполнено и дежурство налажено. В июне 1936 г. приказом НКО я был назначен командиром Отдельного авиаотряда особого назначения, подчинённого непосредственно Военно-Техническому Управлению РККА. Задача сводилась к тому, чтобы самолёты летали без человека при помощи автопилотов, радио- и телемеханики. Отряд был единственным в стране, опытным, и на него возлагалось много надежд. За вторую половину 1936 г. и за период до осени 1937 г. личным составом авиаотряда была подготовлена материальная часть, выполнена программа опытных полётов, в том числе – безотказный полёт на самолёте ТБ-1 без вмешательства в управление человека, управление самолётом с другого самолёта и с земли по радио. Время полётов было доведено до 2-х часов 45 минут без всяких отказов. Для дальнейшего усовершенствования работы телемеханических самолётов нужна была новая, усовершенствованная техника и, в частности и главным образом, подлежали замене автопилоты системы Коренева на автопилоты АВП-10. Но вскрытое осенью 1937 г. в техническом управлении РККА вредительство сначала приостановило деятельность отряда, а в январе 1938 г. отряд был и вовсе расформирован. К этому времени (февраль 1938 г.) командир авиапарка в авиагарнизоне Едрово майор Игнатьев был снят с занимаемой должности за развал хозяйства, и на эту должность временно назначили меня. Затем, в апреле 1938 г., я был назначен командиром вновь формируемой 13-й авиационной базы в должности, в которой проработал до ноября 1938 г., после чего меня назначили начальником вооружения и снабжения ВВС ЛВО (приказ НКО № 01329-39). В этой должности я проработал до осени 1940 г. По окончании войны с белофиннами я просил перевести меня на работу оперативную или строевую, т. к. чисто снабженческая работа мне не нравилась, тем более что поздней осенью 1938 г. была введена должность начальника тыла ВВС округа, и я, как начальник снабжения, ведал только авиатехимуществом и боеприпасами. В сентябре 1940 г. меня назначили заместителем начальника штаба ВВС ЛВО по тылу (приказ НКО № 04326), в этой должности я проработал до весны 1941 г., принимая активное в организации Районов авиационного базирования в ЛВО. По моей просьбе перед началом Великой Отечественной войны я был назначен на должность Начальника 5-го РАБ ВВС ЛВО. Район сформировал в окрестностях г. Ленинграда (Осиновая роща) и в канун войны приступил к обеспечению частей ВВС 23-й Армии и частей авиакорпуса г. Ленинграда на Карельском перешейке, имея в своём распоряжении три авиабазы, 18 БАО, зенитную артиллерию и другие части, входящие в состав РАБ. В бытность мою начальником 5-го РАБ каких-то особенных трудностей я не встречал, потому что долгое время противник на Карельском перешейке особой активности не проявлял. Когда же начался отход наших частей к старой границе с Финляндией – по р. Сестра и к Лемболовским болотам, части 5-го РАБ с работой справлялись – вывозили имущество, приводили в негодность оставляемые аэродромы, эвакуировали технику и были готовы к работе по обеспечению лётных частей на новых аэродромах ближе к г. Ленинграду. Исключением является аэродром Яппеля, что в 40 км западнее Териоки, с которого последний эшелон с имуществом лётных частей, боеприпасами и личным составом попал под миномётный огонь просочившихся к железной дороге финнов, и разрывом мины была порвана сцепка поезда, в результате чего паровоз и два вагона упали в Териоки, а весь состав укатился обратно на ст. Яппеля. Личный состав в большинстве своём лесом и другими путями вернулся в свои части, имущество же и боеприпасы по распоряжению Командующего ВВС 23-й Армии полковника тов. Жданова (ныне – командующий 3-й ВА авиации дальнего действия) были сожжены вместе с вагонами штурмовиками подполковника Витрука, т. к. были уже захвачены финнами. После отхода наших частей к старой границе с Финляндией распоряжением Командования ВВС Ленинградского фронта части 5-го РАБ баржами через Ладожское озеро были передислоцированы в район аэродромного узла Плеханово в резерв. В начале октября 1941 г. я был назначен нештатным начальником авиагарнизона Комендантского аэродрома с задачей навести на аэродроме порядок по приёму транспортных самолётов с продовольствием и эвакуацию этими же