Маркатис #2. Курс 1. Октябрь. 18+ (с иллюстрациями) - Гарри Фокс

Зигги, всё ещё взъерошенный и с торчащими в разные стороны волосами, вдруг резко развернулся и, бормоча что-то под нос, направился прочь, вглубь столовой. Я удивлённо проводил его взглядом, потом перевёл взгляд на Громира.

Тот, не отрываясь от изучения меню (хотя он всегда брал одно и то же — двойную порцию жареной картохи с сосисками), лишь усмехнулся и, не глядя на меня, буркнул:

— Таня.

— Ааа, понял, — кивнул я. Всё встало на свои места.

Мы уселись. Я потянулся за кружкой с кофе, которая пахла бодростью и надеждой, но тут же мой карман предательски завибрировал. Коммуникатор.

Лана: А где доброе утро?

Лана: А почему ко мне не подошел?

Лана: Тут Таня с Зигги. А ты где?

Лана: Ясно.

Я вздохнул, поставив недопитый кофе. Поднял взгляд. Громир смотрел на меня с невозмутимым видом человека, который знает, что его завтрак никуда не денется.

— Я не ревнивый, — вдруг заявил он, отламывая кусок хлеба. — Я просто куко…

— Иди ты, — улыбнулся я без особой радости и поднялся из-за стола.

Мне не составило труда найти их. Мой взгляд сразу же выхватил знакомую стрижку очкарика Зигги, который что-то оживлённо, жестикулируя, рассказывал Тане. А рядом, вполоборота к ним, сидела Лана. Она не слушала. Она с мрачной, почти научной дотошностью ковыряла вилкой в своем омлете, словно проводила вскрытие.

Я подошёл и без лишних церемоний опустился на стул рядом с ней.

— Доброе утро, — сказал я, пытаясь поймать её взгляд и вложив в улыбку всё своё обаяние.

— Доброе, — с натянутой, фальшивой улыбкой ответила Таня и тут же опустила глаза, будто случайно уронила на пол невидимую монетку. Лана же упорно продолжала изучать свой завтрак, словно в нём были зашифрованы все тайны мироздания.

Я перевёл взгляд на Зигги.

— Подставил ты меня, бро, — вздохнул я с театральной скорбью.

Зигги удивлённо на меня посмотрел, его брови поползли под самые стёкла очков. Он явно не понимал, о чём речь.

— Не подставил, — ледяным тоном, всё ещё глядя в тарелку, произнесла Лана. — Просто кому-то похуй.

— Нет. Не в этом дело, — начал я оправдываться, чувствуя, как почва уходит из-под ног.

— Угу, — она наконец подняла на меня взгляд, полный острых, холодных осколков. — Ночью ни смски, ни встречи. Утром тоже.

— Мы это обсудим наедине. Вечером.

— Вечером можешь бежать к своей принцессе, — отрезала она, отодвигая тарелку с так и недоеденным омлетом. — У меня пропал аппетит.

С этими словами она встала и ушла, не оглядываясь, оставив за собой гробовую тишину и ощущение надвигающейся катастрофы. Таня и Зигги смотрели на меня так, будто я только что пнул щенка, а потом ещё и украл у него единственную косточку.

— Не смотрите на меня так, — проворчал я, чувствуя себя последним подлецом. — Целуйтесь или ешьте. Вы же для этого тут собрались.

Я поднялся, оставив их разбираться в своих чувствах, и направился к выходу, мысленно составляя список того, за что я ненавижу утро. Направлялся к выходу решительным шагом, но точно не следом за Ланой — это было бы слишком очевидно и глупо.

И почти у самой двери меня окликнули. Голос знакомый, настойчивый и немного сладковатый.

— Брат! Братан! Братишка! — Аларик расставил руки, словно собирался обнять меня, преграждая путь. — Когда меня отпустит твой игнор⁈ Мы же друзья!

— Бляяя, — выдавил я шепотом, чувствуя, как последние капли терпения уходят в песок. — Тренировка, — буркнул я первое, что пришло в голову, пытаясь его обойти.

Я посмотрел на него. Аларик стоял, недовольно качая головой, его лицо выражало искреннюю, почти детскую обиду. Отчаявшись, я поднес раскрытую ладонь к уху, изобразив классический жест «позвоню тебе». Но Аларик лишь скривился в полном недоумении, будто я показал ему древний магический символ. Видимо, в этом мире его не знали. Проклятие.

Проклиная всё на свете, я наконец вырвался из столовой в относительно безлюдный коридор, надеясь на секунду передышки. Я сделал несколько шагов и замер. Чёткие, быстрые шаги раздавались прямо за мной. И явно не одни.

Я медленно обернулся, уже зная, что моё утро далеко не закончилось.

Три фигуры выстроились передо мной в слаженный, почти боевой строй. Жанна, Вика и Лена. Они смотрели на меня с тем особым выражением, которое бывает у девушек, когда у них есть План и Вопросы.

— Привет, — сказал я, чувствуя, как на лице само собой появляется усталая, но вежливая улыбка. — Жанна, Вика, Лена.

Они переглянулись. Было ясно, что разговор предстоит долгий.

— Роберт, — важно, с попыткой вернуть ситуацию под контроль, произнесла Жанна, выдвигаясь чуть вперед.

Но её инициатива была тут же перехвачена. Вика, словно заряженная пружина, внезапно подлетела ко мне и обвила руками мою шею, прижавшись всем телом.

— Ммм, — она с наслаждением зарылась носом в мои волосы. — Пахнет… популярностью. И… тревогой. Очень возбуждающе.

— Вика! — с обидой и нескрываемым раздражением протянула Жанна, её щёки начали заливаться румянцем.

А Лена, не говоря ни слова, с деловитым видом достала свой коммуникатор. Щёлк. Щёлк-щёлк. Она сфоткала Вику, вцепившуюся в меня, а затем быстро встала рядом, принявшись делать селфи с нами обоими, меняя ракурсы с скоростью пулемёта.

— Девочки! — окончательно обиженно топнула ногой Жанна, оставшись в стороне от этого внезапного фотофеста.

— Хештег, — безразлично констатировала Лена, не отрываясь от экрана. — Долой сексизм и титулы. Хештег, клеим красивого мальчика. Хештег, Дарквуд в академии. Хештег, нашадобыча.

Я стоял, как вкопанный, с лицом, выражавшим полную потерю ориентации в пространстве и времени.

— Что… началось? — наконец выдавил я, чувствуя, как Вика прижимается ко мне ещё сильнее.

— Мы хотим сфоткаться со знаменитостью, — с сияющей, хитрой улыбкой сказала Вика, глядя на меня снизу вверх. — Ну же, иди к своей любимой подруге, не стесняйся!

С этими словами она с силой притянула мою голову к своей груди, устроив мне полноценное удушающее объятие в её декольте. Я издал не то вздох, не то стон.

Жанна, наблюдая за этим, уже не просто краснела, а начинала звенеть от ярости.

— ВИКА!

— Что⁈ — та беззаботно подняла на неё взгляд, не отпуская меня. — Все… проебала пацана. Больше не прибежит… — она на полную громкость завела какую-то душераздирающую балладу, покачиваясь вместе со мной в такт.

— Хештег, обратный сексизм, — прошептала Лена, продолжая снимать. — Мужчины — мясо с хоботком. Хештег, используйпокадают.

Я закрыл глаза, полностью сдавшись на милость победителю. Мой день определённо пошёл по какому-то очень, очень странному сценарию. И, похоже,