Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист
— Это чувство вины, друг мой, — сказал я. — Ты осознал, что все детство поступал с нелюдями скверно, и теперь тебе неловко. Но с Серыми Волками ты тогда нормально общался.
— Так то Волки, они сильные. И как теперь быть? — насупился он.
— Прости себя. Веди себя с ними достойно и они ответят тебе тем же.
Даня вздохнул и задумался. Я тоже задумался, но о другом: получит ли Кощей мое предупреждение вовремя, отреагирует ли должным образом или отложит? В любом случае, я считал, что сделал все возможное.
Так, в молчании, мы вышли на полигон. Тут уже проходило занятие. Профессор Демидов нашел применение воронке и гонял через нее группу выпускников. Нам он помахал рукой и вернулся к студентам. Мы тоже не стали отвлекать его и отправились к главному корпусу. Там нам передали, что звонили из Надзора и сообщили, что князь Евгений Нарышкин служит в главном управлении в чине корнета.
Больше нас в университете ничего не держало, так что сели в манакар и отправились на Охотный ряд общаться с виновником взрыва.
На входе нас встретили, проверили документы.
— Барон Корф на месте, господа, — сообщил дежурный, почему-то в звании капитана.
— Это хорошо, но нам нужен другой человек. Евгений Нарышкин сегодня здесь? — уточнил Даня.
— Сейчас уточню, — удивился офицер, мужчина средних лет, с сединой в рыжеватых волосах и простым открытым лицом. На левой щеке выделялись две белые неровные линии шрама. Когда он поднял левую руку, стало ясно, почему офицер такого высокого чина сидит на месте дежурного. Рука плохо гнулась, два пальца отсутствовали. Но он явно привык к своему состоянию и спокойно перелистывал журнал. — Да, все верно. Корнет Нарышкин. Кабинет двести тридцать девятый, но я обязан доложить наверх.
— Докладывайте, конечно. Мы поднимемся к нему или нужно ждать кого-то сверху? — с иронией уточнил Даня.
Я не вмешивался — Юсупов официально старше меня, пусть мы оба в чине поручиков.
— Поднимайтесь, барон Корф подойдет к вам туда. Второй этаж, направо по коридору.
Мы поблагодарили и отправились вглубь здания. В отличие от нашей конторы, где в форме ходили только официальные представители, тут ее носили все.
По широкой лестнице из белого мрамора мы поднялись на второй этаж. Тут уже лежала ковровая дорожка. Мы очень обрадовались, что дежурный указал направление, иначе уже потерялись бы — коридор вел на три стороны, на стенах висели только стенды с информацией, памятками и прочим. И никаких указателей, только таблички на дверях.
— И как это мы раньше не бывали на работе Витьки? — пробормотал Даня.
Мы шли по широкому светлому коридору и посматривали на номера кабинетов. Мимо провели какого-то тощего парня, похожего на бродягу. Но он вздрогнул и посмотрел на меня. Я увидел вертикальные зрачки и неестественно-зеленую радужку. Нелюдь в личине человека. Видимо, он попал в Явь нелегально. Но это не мое дело. К тому же мы пришли.
Даня постучал и тут же вошел. Все верно — мы не просители, чтобы спрашивать «можно ли войти».
Мы оказались в небольшом кабинете с двумя столами и четырьмя шкафами. От кабинетов нашей конторы этот отличало только наличие двух клеток из металла с примесью серебра, сейчас пустых. Для содержания нелюдей во время допроса, догадался я, неприятно им там.
За одним из столов сидел парень, наш ровесник, разве что на год моложе. Пришло осознание, что я всего год назад окончил универ, а столько всего произошло, словно прошло лет десять.
Он удивленно подскочил, откинул с бледного аристократичного лица прядь темных волос и одернул серый с золотом китель. Это что же, его все лето продержали тут, что вообще не загорел?
— Вы кто? Почему… — начал он, но при виде удостоверения Дани заткнулся и расправил не самые широкие плечи. — Да? Чем могу помочь?
— Евгений Нарышкин? — уточнил я.
— Так точно.
— Даниил Юсупов. Мой друг и напарник — Дмитрий Татищев, — представил нас Даня, опуская ненужные сейчас титулы, и уселся за свободный стол. Я предпочел прислониться к стене, откуда Нарышкина лучше всего видно. — Мы ведем одно дело и в нем фигурирует происшествие на полигоне, когда вы устроили взрыв.
— Что⁈ Но ведь это был несчастный случай! Все профессора это признали, — воскликнул он, как мне показалось, испуганно.
— Он произошел слишком вовремя, — пояснил я и продолжил спокойно, без намеков: — Попытайтесь припомнить, корнет, может, в тот день произошло что-то необычное или просто странное. Может, кто-то заходил на территорию университета чужой или кто-то позвонил и о чем-то попросил?
— Устроить взрыв, например? — фыркнул он и все же уселся на место. На краешек стула, как я заметил. Волнуется, значит, неуверен в себе. — Нет, господа. В тот день мне сообщили о гибели брата в Нави. Там…
— Мы были там и сами все видели, — прервал я его. Еще не хватало, чтобы он ударился в воспоминания и ушел совсем не в ту сторону. — Соболезную.
— Да? Ну да. Спасибо. Простите. В общем, мне предложили пропустить занятия. Я так и сделал. Но через полчаса понял, что так сойду с ума, и присоединился к группе. Ну и… чуть не взорвал всех.
На последних словах в кабинет без стука зашел барон Корф. Даня и Евгений тут же подскочили и вытянулись, прижав правый кулак к груди. Я отлип от стены и тоже отдал честь. С тех событий в Нави я ни разу не видел Ивана Антоновича и теперь опасался, какой будет эта встреча.
Барон внешне почти не изменился, разве что помолодел, как ни странно. Он зашел решительный и властный, обвел нас тяжелым взглядом. Но стоило нам встретиться глазами, как Корф остолбенел. Потом нахмурился и тряхнул головой, словно пытался сбросить наваждение. А я ощущал присутствие Нави. Он снова посмотрел на меня, как-то растерянно. И тут я понял, что барон чувствует желание подчиниться мне. Вот это плохо. Я опустил глаза и постарался закрыть от него свою ауру, но понимал, что уже поздно. Мы поговорим, но потом, после общения с Нарышкиным. Я снова поднял голову, поймал взгляд Корфа и едва заметно покачал головой, призывая молчать. Он кивнул и перевел взгляд на Даню.
— Добрый день, господа. Мне сообщили, что вы пришли по душу одного из моих офицеров. Что случилось? — спросил он, собравшись
