Хранители Академии. След Чайки - Броня Сопилка

Полиция и саперы, а также детский психолог, прибыли в течение получаса. Хорошая штука – соцсети, эффективная. Родители в сознание ещё не приходили.

Девочка сообщила явившимся по её душу, что она сама – оружие массового поражения. Или из неё его можно сделать. Ещё пару часов она демонстрировала всем желающим свою невезучесть, заработала с десяток синяков и одно растяжение. Окружающие её люди пострадали сильнее, вплоть до перелома ноги у психолога. Тогда её не забрали от родителей, но информацию о бомбе в соцсетях затерли.

Народ, видевший эту инфу, возмутился её исчезновению, но Эви ответила коротким сообщением:

...Я всё ещё жива. Спецоперация. Ничего необычного.

Первым отозвался некий «agent0007»:

...Ну-ну.

А через месяц была инсценирована гибель Эвелины Чайкиной, и девочку изъяли из обычного мира в мир опытов и экспериментов – в секретный научный центр, затерянный в Сибирской глуши. Жизнь круто вильнула на повороте.

Проект «Эвел» (название его скромно перекликалось со словом «evil», «зло»), был призван обнаружить источник феноменальной невезучести ребёнка, выделить квинтэссенцию «зла», отделить от самой Эви, чтобы воздействовать на других людей. В ходе экспериментов невезучесть полностью подтверждалась, но в остальном, проект терпел крах. Рассматривалась даже версия банального сглаза или проклятия, к работе подключили экстрасенсов. Один из них, кстати, утверждал, что у неё похищена часть души, впрочем, как это можно сделать, он не представлял. Его слова не имели практического значения, хотя именно они были ближе всего к истине.

Через три года плотной работы над феноменом Эви, ученые развели руками. Девочка превратилась в балласт, выпускать в большой мир из секретного научного центра её было нельзя, так что рано или поздно Эвелина Чайкина, давно числившаяся мёртвой, действительно бы таковой оказалась.

Но ей повезло – такое тоже случалось – на девочку обратил внимание штатный хакер-программист, по прозвищу Вэб. В частности, парня поражали способности девчонки к математике и анализу. Чтобы не зацепило невезением, они общались через внутреннюю сеть, и он начал учить Эви основам программирования, она схватывала на лету, и вскоре Вэб завёл привычку давать ей на проверку свои коды: внимательная и дотошная, она вычисляла баги только так.

В общем, когда встал вопрос, что делать с неудачным экспериментом, Вэб выпросил её себе в помощники. Эви была руками и ногами «за». Хоть она и скучала по родным, предпочитала держаться от них подальше (ребёнок наивно полагал, что её могли вернуть родителям, – о том, что отсюда выхода нет, она догадалась значительно позже). Это здесь, в центре, ей выделили отдельный бокс, в который никто не заходил, в обычном мире в её пространство всегда кто-то вторгался, и редко выходил из него без травм. Её личный бокс был оббит мягкой таканью, вся мебель была упругой и лишенной острых углов, вокруг был минимум предметов, способных упасть, а грызть ручки, которыми можно подавиться, Эви отучилась ещё в детстве. Не хватало только монотонной музыки для сходства с мягкой комнатой в дурдоме. Но девочку всё устраивало. Здесь она провела одиннадцать лет, долгих и по-своему счастливых.

О своём прошлом Эви никогда не рассказывала, и мне известно о нём лишь из поверхностных воспоминаний, к которым я оказался приконнекчен, как выразился бы Вэб, став её хранителем. Да и этим воспоминаниям она предавалась лишь в моменты самобичевания: «Это всё я виновата, это моё невезение, от которого я сбежала, аккумулировалось и рвануло в одночасье мировой катастрофой. Лучше бы они меня убили!»

Но всё было значительно сложнее. Мир и без её мелких неурядиц стоял на грани катастрофы, нужен был лишь маленький камешек, сместивший шаткое равновесие. И камешком этим стал вольный скиталец, эрх Афос-Саваилэ Эр-Шарринихан-Су.

Ужасное имя. И это ещё не полный вариант, но, кажется, полного – не помнил и сам его обладатель. Эви никогда даже не пыталась запомнить его имя, хотя он и написал его на бумаге. Про себя девушка называла ненавистного возлюбленного Авосем или Фасей, или Су (точнее Сссу-у!), если очень уж злилась. Вслух вообще старалась не обращаться. Я же выбрал более звучный кусок, и изредка, когда мне что-то было необходимо, звал его – Эр-Шар.

О происхождении Эр-Шара я знаю совсем мало.

Великий и суровый колдун явился из другого мира. Он даже человеком, по сути, не был. Верней, внешне он очень его напоминал. Вот только у него был другой состав крови с медью вместо железа, аристократическая бледность в лёгкую синеву (с таким цветом кожи трупом прикинуться – раз плюнуть!), повышенная сопротивляемость агрессивной среде и немного звериные черты лица. Широкий нос, весьма подвижный – особенно в ярости или при охоте на запахи, едва заострённые уши и довольно клыкастые крепкие зубы. Эти отличия могли и не привлечь внимания (мало ли бледных и зубастых людей в мире?), если бы не глаза. Раскосые, с чуть более крупной, чем у нормального человека, радужкой стального оттенка, рассеченной на две половины – узким вертикальным зрачком. В мгновения особого возбуждения зрачки расширялись, полностью затапливая радужку, отчего глаза становились пугающе чёрными. Выдержать злой взгляд Эр-Шара не мог никто.

Кроме Эви, конечно.

Ей, казалось, доставляло особое удовольствие его злить. И любовь её была странная, агрессивная, замешанная на ненависти, шальном ураганном удовольствии и самобичевании с обязательным выносом мозга в последствии. Легендарная такая любовь.

Впрочем, я отвлекаюсь.

Сам Эр-Шар называл свою расу эрхами. Я всегда поражался простоте этого слова, мне казалось, в мире, где дают такие имена, все слова должны быть гипернавороченными, но он говорил, что это касается только имен великих магов.

Эр-Шар был величайшим магом своего мира (если не врал, конечно), но всё ему было мало – среди вольных Скитальцев встречались маги и посильнее. А ещё среди них бытовало предание о Легендарной любви.

Мол, Творец, в незапамятные времена размножил себя в отражениях, божественно сильных, наделенных искрой великого творчества, способных создавать и менять свои миры. А потом, за что-то обозлившись, расколол свои отражения на части, и рассыпал по бесчисленному множеству миров. Так появились души. И каждая душа – где-то в далеком мире имеет свою половинку. И если её найти, то можно обрести силу… ну если и не Творца, то Бога точно.

К тому же великому колдуну эрхов немножко хотелось любви. Легендарной, окрыляющей. С обычной у него как-то не складывалось. Единственная жена умерла через месяц после свадьбы, но успела так достать, что молодой эрх зарёкся жениться впредь, да и не вызывал в нём никто огня и желания