Плохой Демон - Михаил Ежов

Я вошёл в бар. Общий свет был выключен, горели только оранжевые светильники на стенах. Интерьер оставлял желать лучшего. Кажется, его не обновляли уже лет десять.

Семь человек сидели за длинным столом. Во главе был здоровенный мужик с блестящей лысиной. Видимо, главарь.

— О, Карась вернулся! — проговорил он, махнув мне рукой. — Давай к нам! А остальные где?

Я направился прямо к нему.

— Что там с этим говнарём? — икнув, осведомился Сизый. — Завалили? Бабки забрали?

— Нет, Сизый, — ответил я.

— Как так? — насупился Сизый. — А чего тогда вернулись? И где остальные-то?

— Карась говорит, замочили их, — сказал вместо меня открывший дверь громила.

Главарь пару раз моргнул.

— Чего-о⁈ — протянул он. А затем рявкнул: — Кто⁈

— Да дрищ этот, — ответил я. — У которого бабки было велено забрать. Пушка у него оказалась.

— Та-а-к… — зловеще протянул Сизый. — И где он?

— Не знаю. Я еле ноги унёс. Какой-то снайпер оказался. Мы даже моргнуть не успели, как он палить начал.

— Ясно, — веско обронил Сизый.

И разразился отборными ругательствами.

Я молча ждал, пока он выговорится.

Главарь тяжело поднялся из-за стола. Хлопнул по нему ладонью так, что посуда зазвенела.

— Так, братва! Выдвигаемся. Надо этого урода валить, на хрен! Дело уже не в бабках.

Остальные начали подниматься.

Меня удивило, что никто не стал выспрашивать подробности. Но, видимо, бандосы были не в той кондиции.

— Где там этот гондон живёт? — икнув, спросил Сизый, глядя на меня.

— Может, не стоит его трогать? — решил я дать им последний шанс. — Он просто так не дастся. А мы уже троих потеряли. Не такие уж прямо большие бабки, чтобы…

— Да ты чё, Карась! — взревел главарь, опершись кулаками о стол и став при этом сильно похож на гориллу. Физиономия его налилась кровью, в глазах мелькнула неподдельная ярость. — Чё несёшь, а⁈ Он троих наших завалил, бабло спёр!

Остальные загудели. В общем шуме слышалось согласие. Один достал пушку, передёрнул затвор.

— Мы не только его должны завалить! — поговорил Сизый, обводя присутствующих тяжёлым взглядом. — Всю семейку его поганую найдём и закопаем!

Я вздохнул. Не знаю, на что рассчитывал. Ясно же было, что дипломатия не прокатит. Значит, придётся действовать иначе.

Вытащив пушку, я поднялся из-за стола.

— Другое дело! — криво ухмыльнулся Сизый. — Так бы сразу!

— Ну, я пытался, — сказал я, обращаясь больше к себе самому. — Но, видимо, выбора нет.

Из бара я вышел спустя четверть часа. Может, даже раньше. Мурасака вышагивала рядом, появившись из ниоткуда.

— Отлично сработали, хозяин, — одобрительно проговорила она. — Чисто. В вас даже никто выстрелить не успел.

— Эффект неожиданности, — отозвался я мрачно.

— Больше эти люди вас не побеспокоят.

— Так-то оно так. Но меня не покидает мысль, что, не забери я те бабки в парке, ничего этого не случилось бы.

— Это были плохие люди, повелитель. Они хотели вас убить. И не только вас.

— А я чем лучше? По факту, ограбил их.

Мурасака презрительно фыркнула.

— Они эти деньги не честным трудом заработали.

— Это верно. Но и я — тоже.

— Вы огненный лорд. Вам не нужно работать.

Спорить не хотелось. Слова сонма мне ничем не помогли. Я оставил после себя кучу трупов. Будет расследование. Мне, конечно, бояться нечего. Но проблемы вполне возможны. Впрочем, есть дела поважнее.

Например, разобраться, что за критический удар разрабатывал мой предшественник.

Но сначала я решил перебраться в мастерскую.

У меня впереди было полдня, так что, вернувшись в квартиру, я стянул с себя маску, приняв прежний облик, и принялся паковать вещи.

Как ни странно, того, что стоило взять с собой, оказалось совсем немного. Меня это расстроило. Получалось, на новом месте я буду жить больше жизнью Марбаса, чем своей собственной.

Так что я докинул ещё одну коробку вещей — просто из протеста.

Затем вызвал машину и грузчиков.

Моё барахло заняло совсем мало места в кузове. Даже грусть накатила. Всё-таки, переезд означал окончательный отказ от прежней жизни. И видеть, как мало она стоила даже в таком вот вещественном эквиваленте, было больно. Но я взял себя в руки.

К семи вечера вещи были перевезены и даже распакованы. Я бродил по новому дому в поисках места для них. Закончил после восьми и отправился в ближайший ресторан поужинать. Заказал всё самое дорогое. Это немного подняло настроение, но лишь самую малость. Всё-таки, нельзя убить за день больше десяти человек и остаться прежним.

Чтобы отвлечься, я по возвращению домой взялся за исследования критического удара. И это затянуло меня. Чем больше я занимался этим, тем больше знаний, доставшихся от Марбаса, всплывали во мне. Постепенно стало ясно, что я смогу закончить его работу. Но потребуется время.

Так что следующие три дня я только и делал, что создавал технику, которую не успел завершить Марбас.

А вечером третьего дня случился призыв.

Глава 26

Приоритеты

Я как раз сделал перерыв в работе, чтобы заварить лапши быстрого приготовления. На то, чтобы ходить в магазины за разносолами, времени почти не было: очень хотелось побыстрее закончить разработку Марбаса, и я чувствовал, что уже близок к этому, так что почти постоянно сидел дома.

На кухне начало быстро темнеть — как будто солнце вдруг зашло за тучи. А через несколько секунд я оказался в непроглядном мраке. Так как это случилось не впервые, я почти сразу понял, что происходит, и быстро отложил вилку. Не знаю, зачем.

А в следующее мгновение подо мной вспыхнул уже знакомый фиолетовый чертёж. Я утратил ощущение собственного тела и словно оказался в невесомости. Только при этом не отрывался от пола и никуда не взмывал.

Так, ну и кто же на этот раз меня призвал? Надеюсь, обойдётся без вмешательства охотников. Возиться с ещё одним колдуном или ведьмой, попавшей в лапы демоноборцев, у меня не было ни времени, ни желания.

Когда мрак рассеялся, я увидел обшитую резным дубом комнату с невысоким потолком, с которого свисала роскошная хрустальная люстра. В её многочисленных гранях сверкали и переливались тысячами мерцающих огоньков отражённые язычки расставленных вокруг свечей.

Плотные шторы были задёрнуты, не пропуская свет, так что я даже не сразу заметил человеческую фигуру, застывшую прямо передо мной.

Это был мужчина в двубортном костюме и белой рубашке, седовласый, коротко стриженный, с тонкими усиками. Его глубоко посаженные глаза в густом полумраке казались маленькими чёрными провалами на фоне бледного, худого лица.

Я на всякий случай попытался сделать шаг,