Ткач Кошмаров. Книга 7 - Юрий Розин
В целом, откровенно говоря, мне было плевать. Но если бы пришлось убить их, я бы ощутил досаду и злость на них, за то что не захотели пойти по простому пути. И, пожалуй, это пока что отделяло меня от тех, кто не убивал таких вот Жерновов лишь потому, что так было выгоднее или удобнее.
Ладно. Хватит лирики.
Мысль переключилась. Жернов — инструмент, а инструмент полезен настолько, насколько хорошо его используют. Сводка по крупным бандам района — это первый шаг. Второй — непосредственно выйти через Жернова на тех, кто играет покрупнее.
Авторитеты, контролирующие соседние сектора. Главари с людьми, с ресурсами, с информацией. Людей уровня Жернова я мог подчинить с закрытыми глазами, но более крупную рыбу — уже не факт. Тем более с учетом того, что мне нужно было проодлжать поддерживать режим инкогнито.
Крупные рыбы. Те, кто не сложит лапки от одной демонстрации. Те, с кем придётся разговаривать, торговаться, выстраивать отношения. Подчинить их будет сложнее. И, как ни странно, куда менее сомнительно.
Но это — потом.
Я нырнул в люк, спустился в лабораторию. Проверил маячки — наблюдатели всё ещё торчали у подставной мастерской, ожидая «хозяина». Скоро Жернов отзовёт их. Не сразу — через день-два, чтобы выглядело естественно. Я был уверен, он понимал такие вещи.
Тоннели. Я потянулся к связи с Сепой и получил в ответ импульс — ровный, мощный, деловитый. За те дни, что я занимался Жерновом, она работала без перерыва.
Результат впечатлял. Почти десяток ходов тянулись от нижних уровней лаборатории в разных направлениях — к коллектору на севере, к складу на западе, через канализацию к реке, а оттуда — длинный, на несколько сотен метров, выход в пригородный лес к югу.
Я проверил каждый через нити. Стенки укреплены — гладкие, спрессованные, почти монолитные. Входы замаскированы — ни визуально, ни энергетически не отличить от обычного грунта. Вентиляция — тонкие шахты, выведенные в естественные трещины и стоки.
Настоящее тело теперь имело десять путей эвакуации вместо одного.
Одна из критических уязвимостей — закрыта.
Нижний уровень. Жилая комната. Моё настоящее тело сидело на кровати, привалившись к стене. Я перевёл основную часть сознания вниз.
Мир привычно сжался. Потускнел. Контуры комнаты — серые, размытые, как рисунок мягким карандашом. Сам того не замечая, я перевел настоящее тело на режим максимального энергосбережения. Настоящий я уже почти не ходил по комнате, не пытался чем-то заниматься вроде самостоятельной готовки, в принципе почти ничего не делал.
Я знал, что у большинства практиков на этом уровне нет даже этого. Их разум погружен в пустоту и небытие, из которых далеко не всегда есть выход вроде моих нитей.
Так что даже то, что я делал — периодически переключал фокус на основное тело, продолжал есть, пить сладкий час, полноценно спать — для многих, оказавшихся на том же уровне, было бы роскошью. Они полностью переключались на Аватары, а настоящее тело просто подпитывали энергией, чтобы те не умерли от истощения (кстати, я на полном серьезе нашел в архиве несколько упоминаний о практиках, что банально забывали о своих настоящих телах и умирали банально потому, что их тела гибли от истощения).
Но это не значило, что я был готов уподобляться им и забывать, кто я на самом деле. Потому, даже с уменьшившейся до предела активностью, я продолжал упрямо эту активность поддерживать. Превратил ее в ритуал.
Сесть, взять кружку, выпить. Съесть энергетический батончик, плитку шоколада или бутерброд. Лечь, натянуть одеяло, закрыть бесполезные глаза. Делать всё это каждый день, в одно и то же время, в одном и том же порядке.
Потому что если я перестану — если позволю настоящему телу стать просто хранилищем, просто ящиком, в котором лежит то, что осталось от Лейрана, — Аватар станет мной.
Аватар — идеальный, сильный, с безупречным восприятием — станет единственной реальностью, а это, — я провёл ладонью по одеялу и не почувствовал ничего, кроме давления, — это превратится в обузу, которую проще отрезать, чем тащить.
Это не была буквальная угроза, как часть естественного процесса продвижения по уровням. Что бы практик ни делал, настоящее тело останется основой. Но чисто психологически возвращаться в него потом может стать невыносимо.
Я лёг. Закрыл глаза.
###
Подготовка ко второму визиту к «Слухачам» заняла полдня. На этот раз запрос стоил денег, от которых у любого нормального жителя Рукбы свело бы желудок, а вместе с деньгами стоил и риска. Задавать вопросы о правящей семье — это не расспросы про окраинного бандита. Это совершенно другая игра, и играть в неё нужно было с другим лицом. Буквально.
Аватар перед зеркалом — пустая формальность, зеркало мне не требовалось, я чувствовал каждую линию маскировки через нити, — но привычка. Другое лицо: шире, грубее, нос перебит, шрам на подбородке. Другое телосложение: ниже на полголовы, плечи шире, руки тяжелее. Другой голос: сиплый, с южным выговором. Другая походка: чуть вразвалку, с припаданием на левую ногу, как человек, давно привыкший к старой травме.
И — главное — другой энергетический фон. Я свернул ауру Аватара, приглушил, перестроил рисунок. Поздний Сдвиг Тверди, примерно Зыбучие Пески. Достаточно, чтобы посредник воспринял меня как серьёзного клиента, но не настолько, чтобы насторожиться. Никакой связи между сегодняшним визитёром и тем, что приходил неделю назад.
Ночь. Водонапорная башня. Монета в щель — та же щель, тот же номинал, но монета из другой партии. Мелочь, но мелочи спасают жизни.
Я ждал на крыше соседнего здания, контролируя периметр. Ночной город пульсировал аурами — привычная картина, ставшая за последние дни почти фоновой. Тёплые точки спящих. Патрули — жёсткие, контролируемые круги. Редкие бодрствующие — ярче, рваные.
Через тридцать пять минут появился он. Тот же посредник. Одежда другая и внешность чуть скорректирована: скулы острее, нос другой формы.
Но энергетическая сигнатура была той же самой. Приглушённая, мастерски спрятанная аура Вулкана. Те же микропаттерны контроля, тот же ритм подавления.
Он забрал монету, сел на камень.
Я спустился. Встал чуть дальше, чем в прошлый раз, потому что у нового «клиента» была другая дистанция комфорта.
— Два запроса, — сказал я. Сиплый голос с южным акцентом. — Первый. Внутренний город. Всё, что у вас есть: система допуска, пропуска, досмотр, охрана, барьеры, слабые места. Типы сканеров. Смены. Маршруты патрулей. Всё.
Посредник слушал. Лицо — камень.
