Надуй щеки! Том 9 - А. Никл
— Господин Ким Чонмин, — проговорила Юми, уже не обращая внимания на креативного директора. — Возьмите этот эскиз, доработайте его и подходите ко мне в кабинет, мы обсудим дальнейшие перспективы.
— Если вы дадите этому непотребству ход, я в вашем агентстве больше не работаю, — с плохо скрываемыми истеричными нотками заявил Кун Со Ёк.
Юми обернулась к нему и смерила его толстую фигуру ледяным взглядом.
— Я учту, — сказала она и вышла прочь из кабинета.
* * *
Всё утро я пребывал в странном состоянии. Оно бывало у меня и раньше, в прошлой жизни, которую я теперь практически уже и не вспоминал. Приходило оно после выполнения очередной грандиозной задачи.
Так было и сейчас. Оглядываясь назад, я понимал, что практически всё, что было задумано на этом этапе, сделано. Теперь нужно только ждать и готовиться ко всходам. Причём, как в переносном, так и в прямом смысле.
Можно своё внимание полностью сосредоточить на олимпиаде. Наконец-то.
Чана с Юми мы проводили ещё вчера. Мы с матерью остались в доме одни.
И весь вечер и даже начало ночи я прислушивался. Слишком тихо. Слишком уж громкая тишина. Именно тогда и пришли ко мне впечатления из прошлого.
Я вспомнил ту самую пустоту, которая накрывает после завершения большого и длительного процесса.
Да, конечно, ещё оставались нерешённые моменты с Джи Джисоном, но там, насколько я знал, дело не стоит на месте. В любом случае, это было как будто чем-то побочным.
Утром за сборами это чувство пустоты притупилось. Однако, перед самым выходом я невольно оглядел дом. Внутри буквально щемило от тишины и безлюдности.
Не сбегал по лестнице Чан с криками:
— Блин, проспал! Что там у нас сегодня?
Не спешила с чашкой кофе Шим Чихе. Не сходила, кутаясь в халат Ким Ю Джин.
Даже матери не было слышно. Вокруг как будто всё вымерло.
— Так, — сказал я вслух, чтобы наполнить пустое пространство звуком. — Надо будет собрать вечеринку что ли?
С тем я и отправился в школу.
Сегодня я собирался во что бы то ни стало посетить дополнительное занятие у преподавателя физики Шивона, так как до олимпиады оставалось всего ничего. Я даже нашёл ссылки на различные учебные пособия, которые могли мне пригодиться.
Но в данном случае меня ждало разочарование. Шивон подхватил какой-то модный гонконгский грипп и по рассказам других учителей мог лишь хрипеть в трубку, причём, в основном, из уборной.
Печально. Ну что ж, полагаю, что, если я правильно подойду к усвоению материала, то много времени для подготовки мне не потребуется. Другое дело, что соперники привыкли выигрывать. Интересно почему?
Сколько я не расспрашивал на эту тему того же Пака, он отрицал, что там всё проплачено. Он говорил лишь:
— Так сложилось исторически.
Мне как русскому человеку глубоко в душе эта фраза, как ничего не говорила, так и полностью всё объясняла. Но хотелось конкретики.
И ближе к концу последнего урока у меня в груди вдруг заныло. Не что-то физическое. Нет, словно это было продолжение той самой пустоты, которую я чувствовал с самого утра. Я бросил велосипед на парковке, и поспешил домой на такси.
— Кажется, впереди пожар. — Подобравшись, произнес таксист.
— Ага… — Сухо ответил я, уже догадываясь чей именно дом горит. — Твою ж…
Столб чёрного дыма поднимался высоко в небо. А вокруг столпилось немного людей.
Мой дом полыхал так, словно его облили цистерной бензина. Пожарные расчёты только подъезжали, ещё даже не успев занять позиции, поэтому казалось, что дом горит неспешно и без лишней суеты.
Только мать стояла через дорогу и наблюдала за пожаром. Огонь вырывался из окон, а языки пламени облизывали стены и фасад. У неё было два чемодана, в одном из которых я с удивлением признал тот, что постоянно мешался мне в моей комнате.
Я подошел и молча встал рядом с мамой.
— Вот, — сказала она, пододвигая мне чемодан, — я собрала там в твоей комнате, что успела.
— Ноут? — спросил я, потому что действительно меня интересовал только рабочий инструмент.
Мать кивнула, не оборачиваясь ко мне. Затем добавила.
— Ноут, документы на фирму, страховка на дом и так по мелочи.
Дом был застрахован, это уже радует. Теперь вопрос восстановления только во времени. И всё же… жить где-то надо до того момента, пока все вопросы утрясутся.
Тем временем огонь разгорался, а пожарные обступали его со всех сторон, разворачивая шланги и подключая их к системе водоснабжения. Другие уже развернули расчёты с пеной, которая должна была сбить самое горячее пламя.
Как говорится, бесконечно можно наблюдать за тремя вещами: как течёт вода, как горит огонь, и как кто-то другой работает. Идеальное место для этого — пожар. Вот только не тогда, когда горит дом, к которому ты уже начал привыкать.
— Ты куда сейчас? — спросил я мать после того, как мы с десяток минут простояли молча, ощущая на своих лицах долетающие отголоски жара от бушующего огня.
— Обратно в гостиницу, — та пожала плечами. — Я уже номер забронировала. Он меня как будто ждал. Тебе заказать?
— Пока не знаю, — я пожал плечами и понял, что говорю неправду.
Произнося это, я уже знал, что именно буду делать. И в душе даже появилась небольшая злорадность. Я достал телефон и набрал знакомый номер.
* * *
Ким Су Хон по большей части был спокоен. Да, до основной премии года для музыкальных групп оставалось ещё несколько недель, но все необходимые договорённости были достигнуты.
Более того, на горизонте не было никого, кто мог бы помешать ему продолжать властвовать на музыкальном олимпе. Что ж, неплохие итоги. Его влияние распространялось уже не только на саму Корею. Ким Су Хон постепенно начинал выводить свои группы и за её пределы.
Будущее сулило одни лишь удовольствия и прибыли.
Но что-то всё-таки грызло музыкального продюсера. Что-то не давало ему окончательно расслабиться.
Группа Пака? Эти грязные ногти? Да, нет!
Су Хон отмахнулся от собственных мыслей. Группа Пака была уничтожена. Да, они что-то там пытались сделать в интернете, но без нужных связей, поддержки критиков и СМИ успеха младшему Паку не видать.
Продюсер подошёл к бару, взял дорогущую бутыль и налил себе на два пальца янтарной жидкости. Через пару минут начинался сериал, который внезапно смог приковать к




