Граф в Тайной канцелярии - Денис Мист
Так что на выходе из пещеры я притормозил Воя.
— М? Ты чего, передумал? — удивился Волк.
— Нет, просто не хочу рисковать. Минуту.
Я осмотрелся и увидел россыпь огоньков глаз. Зеленые, желтые, оранжевые — они светились в темноте среди зарослей кустов, выглядывали из-за деревьев. Около двадцати пар. Как-то многовато. Кажется, в этот раз я присел на хвост кому-то важному, раз нагнали столько нелюдей. Ну что же, я знал их слабое место.
Демонстративно я снял пиджак, галстук сложил и убрал в карман, следом снял и рубашку. Вывернул ее наизнанку и надел снова. Пиджак положил перед собой. И услышал со всех сторон вздохи разочарования и всхлипы страха. Да, мавок путает вывернутая одежда.
— А портки чего не вывернул? — с насмешкой уточнил Вой. — Еще и ботинки можно переобуть.
— Это же не Леший, этим и такого достаточно, — с мрачной усмешкой ответил я. — А теперь гони за Горбунком. У него и без того большая фора выходит.
— Ага. Ничего, если он не сбил как-то след, догоним. Держись.
Я пригнулся к шее Серого и приготовился к долгой скачке. Но ее не вышло.
Мы бежали всего с полчаса. Я успел рассказать Вою всю историю с момента нашей последней встречи. И вдруг Волк остановился. До этого я прикрывал глаза, а то ветер выбивал слезы, а чтобы ветки не хлестали по лицу, почти зарылся в волчий мех. Теперь же открыл глаза, поднялся и осмотрелся.
Мы стояли на опушке леса и смотрели на город. Большой город из темного камня. Темные купола храмов, темные двускатные крыши, темная городская стена. Даже стража по ней ходила в черных кафтанах и с алебардами из черненой стали.
Да, я прежде проезжал в Нави мимо всяких темных деревень, даже пару раз видел мрачные города, но издали. Чаще мне казалось, что это не они такие темные, а просто тень падает. Солнце-то здесь не особо яркое и появляется редко из-за облаков. Это ночью они чудесным образом рассеиваются, чтобы луна и звезды сияли во всей красе. И все из-за всяких там упырей, оборотней и прочих темных сущностей, которых темнота делает сильнее, а солнце слабее, если не убивает.
— И чего стоим, кого ждем? — уточнил я.
Вой еще не устал, это я знал точно. Он стоял и напряженно втягивал воздух. При этом весьма недовольно фыркал.
— Если я верно чую след, нам туда. В город, — недовольно сказал он.
— А в городе куча запахов и он там потерялся? — догадался я.
— Именно.
— Но разве Горбунки тут — обычное явление?
— Вот именно. Тут у них табун пасется. Это ж Старгород Великий, проклятый город, — объяснил Серый.
А я поморщился. Конечно, я знал про этот город. В большинстве версий Земли есть сказка про то, как простой парень Ваня подружился с Горбунком, сверг самодура царя и женился на прекрасной деве. Только сказка на этом заканчивается. А продолжение были везде свое. Где-то Иван герой, который посадил на трон нового, доброго царя. В других он сам сел на трон с женой и царство вошло в золотой век. В нашей версии все произошло иначе.
Иван сел на трон и власть извратила его. Поговаривали, что Царь-девица приложила к этому руку. Что она не такая уж добрая и светлая. В последнем я не сомневался — так безжалостно сварить старика в кипятке… или в молоке… в прочем, уже не суть важно. Но на царе она явно не остановилась. И царь Иван под ее чутким руководством стал жестоким правителем. Еще и колдуном. И Горбунок тот, родоначальник их табунов, тоже поддался скверне. В итоге царь людей и царь Кощей договорились и разделили город — Старгород ушел в Навь, а в Яви остался Великий Новгород, город света, свободы и надежды. Конечно, теперь в Яви это просто один из городов Империи, но в те времена он имел особое значение. А Старгород стал пристанищем колдунов, некромантов и упырей.
— Но как туда впустили человека из Яви? — удивился я.
— Под защитой Горбунка же, — ответил Вой.
— Если только. На чьей стороне Старгород?
— На нашей, на кощеевой, — неохотно ответил Волк, подозревая, куда я клоню.
— Тогда чего ждем? Если так, то ничего они нам сделать не должны, — удивился я. — Идем. Чем дольше мы тут стоим, тем дальше и глубже они зароются.
— Ты же понимаешь, что во время войны обе стороны отправляют в стан врага своих шпионов и агентов влияния? — уточнил он.
— Какие ты слова знаешь, — рассмеялся я. — Не обижайся. Думал, это исключительно человеческие понятия. Да, понимаю. И понимаю, что этот Игнатьев скорее всего на стороне Марьи. Стоп!
— Что? — удивился Вой и даже остановился, хотя до того не слишком быстро трусил к городским воротам.
— Если Горбунки местного табуна сейчас служат Скию, а он, судя по всему, в сговоре с Марьей, то как город остается на стороне Кощея? И не тормози, — добавил я.
— Ты ж сам сказал «стоп». Но я понял, — проворчал Вой и пошел дальше. — Как так не знаю. Знаю только, что Иван принес клятву вечной верности Кощею. Такую не нарушают.
— А Горбунки не приносили, да? Тот Горбунок давно помер, а его потомки могли измениться за столько поколений. И взгляды на жизнь у всех разные. Значит, не весь местный табун на стороне Маревны?
— Да, верно. Я тут редко бываю, мне, сам понимаешь, в городе делать нечего, я лесной житель. Но слышал, что табун местный поредел знатно после появления Марьи.
— Стало быть здесь остались верные Кощею, — сделал я вывод. — А те, кто переметнулся, ушли. Только на них не написано, кому служат. Потому этот может прикинуться местным.
Тут я вспомнил, в каком виде, и поспешно переодел рубашку и надел пиджак. Подумал о галстуке и убрал его в карман. Сейчас он будет только мешать. Как раз к этому моменту мы и подъехали к воротам.
— А ну стой, куда прешь, блохастый? — остановил нас караульный, а два других скрестили перед нами алебарды.
На всякий случай я слез с Воя. Все же он не лошадь.
— Ты глянь-ка, человече, — удивленно заметил один из них.
Я присмотрелся и понял, что все трое выглядят как люди.
