Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев
Послышался хруст веток. Я зажмурился и задержал дыхание. Однако, вопреки ожиданию, лес смягчил наше падение, поэтому меня лишь немного встряхнуло, когда ревущий Калифрон упал на землю и немного проехался на пузе по сугробу между деревьями.
Паутина пропала, будто её и не было. Скорее всего мы просто оказались вне зоны досягаемости энергии ведьмака или мага, наславшего на нас такую напасть.
Когда мы остановились, я первым делом окунулся в себя, чтобы понять, есть ли у меня какие-нибудь травмы, которые я не заметил в пылу битвы. Травм не оказалось, чему я очень обрадовался.
Тогда я сполз с шеи дракона, вытащил несколько пробирок с зельем «Исцеления» и, совершенно не опасаясь его острых зубов, влил жидкость по очереди в его пасть. Калифрон рычал и хрипел, всем видом показывая, что ему больно. Понимаю, его бок после попадания зеленой сферы превратился в обугленный кусок мяса. К тому же всё это тело было в ранах.
Я порадовался тому, что ни одна пуля не попала в меня. У меня нет такой толстой бронированной кожи, как у дракона, и мне бы досталось гораздо сильнее.
«Успокойся, скоро тебе станет легче», — пообещал я, поливая его раненый бок эликсиром от ожогов.
Калифорн вскоре успокоился и даже заснул, чтобы хоть немного восстановиться после перенесённых потрясений. Я же спрятался под его крыло, чтобы согреться и принялся обдумывать ситуацию.
До отряда довольно далеко — пешком без лыж не дойти. Калифрону наверняка станет лучше, но не прямо сейчас. Возможно, пройдёт несколько часов. За это время османы могут прийти в себя и продолжить путь или отправить сигнал, что на них напали, и тогда это войско увеличится. Что же делать?
И тут я услышал несвойственные для ночного леса звуки. Прислушался и понял, что слышу осман. Гуща леса заглушала звуки, но угадывалось ржание лошадей, грохочущий звук какого-то механизма, отдельные выкрики на незнакомом языке. Получается, что османы гораздо ближе, чем я думал.
И тут мне в голову пришла идея. А что, если сходить и посмотреть, что там у них творится? В густом заснеженном лесу не так-то трудно спрятаться. Никто даже не подумает, что я где-то рядом.
Вылез из-под крыла спящего дракона, закинул за спину рюкзак и пошёл в сторону звука.
По мере приближения я явственнее слышал крики и чувствовал запах гари. Калифрон постарался, поливая их пламенем. Я даже загордился им. Получается, что он не испугался выступить против врагов даже с учётом того, что их несколько сотен. Может, он так себя повёл из-за ранения, ну или больше не захотел прощать обиды.
Много лет он пугался людей, его вырастили в этом страхе. Но сейчас, почувствовав свободу и хорошее отношение, понял, что врагов прощать нельзя. Если тебя обижают — дай отпор, а не забивайся в угол и не прячь голову под крыло.
Когда между деревьями показались огни и силуэты мечущихся людей, я стал более осторожен и быстро перебегал от дерева к дереву, чтобы остаться незамеченным для них. Благо в этом лесу снега было не так уж много. Всё же мы ближе подобрались к югу.
Я прислушивался к разговору, но не понимал ни слова. Эх, надо было изготовить зелье «Всеязычия», чтобы выучить уже в конце концов язык османов.
Я засел в ветвях пышной ели, склонил одну из веток и увидел всё османское войско. Конные спешились и теперь разгребали остатки сгоревший саней. Янычары, что сопровождали технику, продолжали следить за небом, будто ожидая возвращения дракона.
Раненным и обожженным людям оказывали помощь. Несколько человек в одеждах бордового цвета прохаживались у техники и слушали двух осман, которые без перерыва талдычили на своём языке.
До рассвета они явно не пустятся в путь, тем более начали ставить уцелевшие палатки. Сейчас они, конечно, ещё начеку и внимательно следят за всем, что происходит, боясь ещё одного нападения, но вот под утро…
А не устроит ли мне им теплый, точнее паменный приём? Калифрон к тому времени отдохнёт и восстановится, а я как раз продумаю, как лучше действовать, чтобы наиболее эффективно использовать те зелья, что у меня имеются.
Войско мне не победить, но планы я им сильно попорчу. Если они намеревались быстро преодолеть большое расстояние и занять выгодную позицию на нашей земле, у них это не получится. Во-первых, мы с Калифроном постараемся. Во-вторых, сюда направляется отряд Орлова. А, в-третьих, о них уже знают в Генеральном штабе. Нужно только немного времени. И это время я им дам.
Я просидел в ветках ели ещё полчаса, запоминая, что и где находится. Особое внимание я уделил военной технике. В первый раз видел такие боевые машины. Без всяких сомнений османы именно на неё делают ставку, иначе не тащили бы с собой по зимнему лесу. Возможно, машины только недавно разработали. А, может, их скрывали ото всех, поэтому ни в одном из учебников, что я пролистал, не было даже их изображения.
Кроме боевых машин, моё внимание привлекли мужчины в бордовых костюмах. Судя по тому, как перед ними все раскланиваются и пытаются угодить — это большие шишки. А значит, их стоит захватить и допросить. А потом, если командование решит, обменять или продать. Если будет такая возможность, мы возьмём одного из них в плен. Если получится, то всех троих, но это явно будет сложно.
По моей задумке, мы должны взять внезапностью. Налетим, всё спалим, кого-нибудь схватим и назад. Османы даже очухаться не успеют… По крайней мере я на это очень надеюсь.
Составив примерный план и запомнив, в какую из палаток забрались люди в бордовых костюма, я осторожно выбрался из ели и нос к носу столкнулся с османом. Я даже не заметил, как он здесь оказался.
Он было открыл рот и полез за пазуху, но я быстрым движением руки ударил под челюсть. Осман хрюкнул и повалился лицом в сугроб. Я мигом вытащил из патронташа зелье «Пурпурный отравитель», капнул на него и затащил под ель, туда, где только что сам сидел.
Огляделся и
