Архитектор Душ IX - Александр Вольт

Она развернулась и направилась в ванную, находу расстегивая пуговицы блузки.

— И не надейся отсидеться на кухне, — бросила она через плечо. — Ты тоже идешь мыться, только после меня. Или… — она остановилась в дверях. — Или можешь рискнуть и присоединиться. Места там не так много, но мы же не гордые?

Дверь за ней закрылась, но замок не щелкнул.

* * *

Поиск подходящего входа в старую дренажную систему занял куда больше времени, чем рассчитывал Мастер.

Каждый шаг по раскисшей земле пустыря на окраине промзоны отдавался в коленях тупой болью, а сердце колотилось где-то в горле, напоминая о том, что ресурсы этого организма не безграничны. Он не умрет, нет, но терпеть подобные проблемы приходилось частенько.

Именно поэтому донорами тел чаще всего становились либо очень здоровые внешне люди, либо богатые аристократы, у которых нет необходимости физически перенапрягаться.

Наконец удача улыбнулась ему.

Среди зарослей пожухлого бурьяна и куч строительного мусора он нашел то, что искал. Бетонное кольцо коллектора, наполовину ушедшее в землю и прикрытое ржавой, покореженной решеткой. Отверстие зияло черным провалом, из которого тянуло сыростью, гнилью и ни с чем не сравнимым запахом подземелья, где вода не видела света десятилетиями.

Мастер огляделся. Вокруг ни души. Только далекий гул шоссе и лай бродячих собак.

Теперь предстояло самое унизительное.

Он не мог спуститься вниз в костюме. Одежда Александра Борисовича была пропуском в мир людей. Если он вернется в комплекс, благоухая сточными водами и покрытый пятнами грязи, это вызовет вопросы, которые ему были не нужны.

Скрипя зубами от злости, Мастер начал раздеваться.

Холодный воздух обжег бледную кожу. Тело тут же покрылось гусиной кожей, волоски встали дыбом. Александра Борисовича затрясло. Зубы выбили дробь, которую Мастер с трудом подавил усилием воли.

Он аккуратно сложил одежду на кусок полиэтилена, прихваченный с заимки, и спрятал сверток под бетонной плитой, чтобы его не унесло ветром или не нашли случайные бомжи.

Оставшись в одном исподнем, беззащитным перед стихией, он подошел к черному зеву коллектора.

Спуск оказался испытанием. Ржавые скобы, вбитые в бетонную стену шахты, были скользкими от слизи и конденсата. Мастер спускался медленно, нащупывая опору дрожащими ногами. Холодный металл впивался в босые ступни, ржавчина царапала ладони. Одно неверное движение, и этот мешок с костями сорвется вниз, переломав хребет. И тогда конец всему.

Внизу было темно, хоть глаз выколи, и только магическое зрение позволяло хоть как-то ориентироваться в этом царстве теней. Под ногами хлюпала зловонная жижа. Вода доходила до щиколоток, ледяная и густая от нечистот.

Мастер брел по тоннелю, стараясь не касаться стен, покрытых плесенью и грибком. Эхо его шагов разносилось под сводами, пугая крыс, чьи глаза красными бусинками вспыхивали во тьме.

Нужно было найти идеальное место. Сухое. Скрытое. Такое, где книга будет в безопасности не только от людей, но и от окружающий среды.

Гримуар, завернутый в несколько слоев плотного брезента и полиэтилена, молчал. Он чувствовал, куда его несут, и, кажется, смирился со своей участью. И только одному гримуару было известно, для чего ему это все, и почему он помогает Доппельгангеру.

Мастер прошел метров триста, углубляясь в лабиринт. Он искал старую кладку, тупиковые ответвления ливневой системы, о которых забыли еще при царе Горохе.

Вот оно.

Небольшая ниша под самым потолком свода, где кирпичная кладка обрушилась, образовав сухой карман. Вода сюда явно не добиралась даже в сильные ливни.

Мастер с трудом подтянулся, ободрав кожу на животе о шершавый камень, и затолкал сверток вглубь ниши.

— Сиди тихо, — прошипел он в темноту.

Убедившись, что сверток не видно снизу, он спрыгнул обратно в жижу.

Дело сделано.

Обратный путь дался еще тяжелее. Тело окоченело, пальцы ног потеряли чувствительность. Поднимаясь по скобам наверх, Мастер дважды едва не сорвался — руки, скользкие от грязи, отказывались держать вес грузного тела.

Когда он наконец выбрался на поверхность, его била крупная дрожь от гипотермии. Губы посинели, дыхание вырывалось из груди с хриплым свистом.

Он схватил заранее припасенную ветошь в виде грубых тряпок, которые нашел в той же заимке, и начал остервенело тереть кожу. Грязная, вонючая ткань сдирала слизь коллектора, но не могла избавить от ощущения омерзения. Он тер себя до красноты, пытаясь согреться и хоть немного очиститься.

Одеваться пришлось быстро, натягивая рубашку и брюки на влажное, липкое тело. Ткань костюма, еще недавно казавшаяся символом статуса, теперь прилипала к коже, вызывая отвращение. Но это было лучше, чем умереть от холода.

Мастер застегнул пальто на все пуговицы, поднял воротник и побрел прочь.

Ему нужно было отмыться по-настоящему. Горячей водой, с мылом, с мочалкой. Иначе запах выдаст его.

Возвращаться в пансионат в таком виде было нельзя. Если кто-то почует от него этот смрад, увидит грязь под ногтями, то точно зададутся вопросом, где он был.

Ближайшим местом, где можно было привести себя в порядок без лишних вопросов, был вокзал.

Идти пришлось пешком. Вызывать такси в такую глушь, да еще и смердящий, как помойка, было как минимум глупо.

Он шел через промзону, через гаражные кооперативы, через какие-то пустыри, пока не добрался до вокзала. Купив билет в душевую, Мастер спешно направился туда.

Когда горячая вода ударила в спину, Мастер блаженно выдохнул. Он стоял под струями минут сорок, смывая с себя грязь и запахи, которые, казалось, въелись в ноздри и не желали оттуда выбираться ни под каким предлогом.

Выйдя из душа, он посмотрел в зеркало. Из отражения на него глядел изможденный, постаревший на десять лет человек с покрасневшими белками глаз. Словно он всю ночь только и делал, что стоял за секционным столом и проводил вскрытия.

Теперь-то можно было вызвать и такси. Дождавшись машину, Мастер сел на заднее сидение и продиктовал адрес. От него хоть теперь и пахло в большей степени мылом и шампунем, но одежда успела впитать душок, что создавало довольно контрастный спектр ароматов.

И мастер искренне надеялся, что елочка, висевшая перед водителем на зеркале заднего вида, тоже перебивает это амбре.

Добравшись до КПП, он прошел через турникет, кивнув охраннику и стараясь не хромать.

— Нагулялись? — добродушно спросил страж порядка.

— Ох, нагулялся, — искренне выдохнул Мастер, и в этом ответе не было ни капли лжи. — Москва… она такая большая. Все ноги истоптал.

— Это бывает, — усмехнулся охранник. — Отдыхайте.

Мастер доплелся до жилого корпуса. Поднялся