Император Пограничья 17 - Евгений И. Астахов

— А вторая группа? — спросила Ярослава.

— Мы с тобой, Василиса и Сигурд идём наверх. За руководством.

Геомантка, стоявшая рядом с шведским принцем, слегка улыбнулась.

— Как в старые добрые времена? — спросила она, и в её голосе прозвучала ностальгия по тем временам, когда мы зачищали Мещёрское капище.

— Почти, — ответил я. — Только ставки выше.

Сигурд проверил свой топор — массивное оружие с лезвием из закалённой стали, которое в его руках казалось продолжением тела. Северянин оскалился в хищной улыбке, и шрам на его левой скуле побелел от натяжения кожи.

— Хитрости нужны тем, кто не уверен в своей стали, — произнёс он негромко.

Я посмотрел на него и почувствовал странное тепло в груди. Эти слова мог бы сказать мой отец — тот, настоящий, ярл Сигурд, чьё имя носил этот молодой принц. Мог бы сказать я сам, тысячу лет назад, когда вёл свои дружины на штурм вражеских крепостей.

«Перед лицом абсолютной силы любые хитрости теряют смысл». Моё кредо. И оно же — кредо человека, который стоял передо мной, не подозревая, что в его жилах течёт та же кровь, что и в моих. Кровь, разделённая веками, но не утратившая своей сути.

— Тогда покажем им нашу сталь, — сказал я.

Полина шагнула вперёд, и её голубые глаза были серьёзны.

— Прохор, если там будут раненые… я имею в виду, невинные люди…

— Постараемся обойтись без лишних жертв, — пообещал я, — но если придётся выбирать между ними и детьми-заложниками, выбор очевиден.

Гидромантка кивнула, принимая эту жёсткую правду.

— Тимур, — я повернулся к пироманту, — ты с Полиной прикрываете первую группу. Огонь применять только в крайнем случае — нам не нужен пожар посреди бела дня в центре города.

Черкасский молча кивнул. За последний год он ни раз и ни два досказывал собственную полезность, а я благодарил судьбу за то, что этот человек оказался на моей стороне.

— Федот, командование первой группой на тебе, — продолжил я. — Сержант Марков от Северных Волков будет твоим заместителем. Работаете слаженно, прикрываете друг друга. Постарайтесь не положить почём зря ребят и не покрошить гражданских, пока мы не закончим наверху. Лишняя кровь действительно ни к чему.

Командир коротко отсалютовал.

— Будет сделано, Ваша Светлость.

Я оглядел своих людей — суровые лица, проверенное оружие, решимость в глазах. Это были не просто солдаты. Это была семья, которую я собирал по крупицам, начиная с маленькой деревушки на краю Пограничья. Люди, готовые идти за мной в огонь и воду.

— Вопросы есть?

Тишина. Все знали свои роли.

— Тогда выдвигаемся. Через три минуты начинаем.

Группы разошлись. Северные Волки двинулись к чёрному входу, а мы с гвардейцами, Ярославой, Василисой и Сигурдом направились к главному. Федот вёл своих людей с той же уверенностью, с какой когда-то водил охотников по звериным тропам — только теперь его добычей были не Бездушные, а люди, которые торговали детьми.

Четверо охранников за стеклянными дверями ещё не знали, что их спокойная послеобеденная смена вот-вот станет совершенно не скучной.

Я коснулся эфеса Фимбулвинтера на поясе — ему предстояло вновь испить крови.

Гильдия Целителей думала, что может угрожать мне детьми. Что может заставить меня отступить, сломаться, подчиниться. Они ошиблись. Сейчас они узнают, почему меня когда-то называли Неумолимым.

Глава 2

Стеклянные двери штаб-квартиры Гильдии выглядели солидно — толстое закалённое стекло в массивной стальной раме, способной выдержать удар тарана. Я почувствовал металл: болты крепления, петли, запорный механизм. Всё это было частью единой системы, и эта система сейчас принадлежала мне.

Я потянул силу из глубины своего естества и резко выбросил руку вперёд. Металл взвыл, словно раненый зверь. Петли вырвались из бетона вместе с кусками камня, рама согнулась пополам, а створки с грохотом влетели внутрь холла, снося на своём пути стойку охраны.

Один из охранников отлетел к дальней стене, не успев даже вскрикнуть. Второй попытался вскинуть автомат, но Ярослава уже была внутри — её Вихревой клинок рассёк воздух, и боец рухнул с разрубленным оружием и глубоким порезом на предплечье. Третий охранник метнулся к панели сигнализации, однако Сигурд оказался быстрее: швед швырнул небольшой метательный топорик, пригвоздивший кисть охранника к стене. Четвёртый попытался сбежать через служебную дверь, но Василиса вскинула руку, и каменная плитка пола вздыбилась, сбивая его с ног.

Четыре секунды. Четыре охранника. Обычные люди, не усиленные Реликтами — просто фасадная охрана для отвода глаз. Гильдия, очевидно, не ожидала, что кто-то решится на лобовую атаку посреди бела дня.

Радоваться лёгкой победе оказалось преждевременно. Служебная дверь справа распахнулась, и оттуда хлынул поток вооружённых людей в штурмовых комплектах: бронежилеты, шлемы, автоматы. За ними — четверо в такой же униформе, но с жезлами в руках, выдающим боевых магов.

Эхо камня не обнаружило их присутствия за этой стеной. И единственное объяснение, пришедшее мне в моменте, заключалось в том, что комната, где они сидели в засаде, была экранирована тонкой паутиной из вмурованного в камень аркалия. Чертовски дорогое удовольствие, но эффективное. Гильдия заранее подготовилась к возможному штурму.

— Вперёд! — рявкнул я, махнув рукой своим бойцам, когда пули застучали по моему барьеру.

Федот Бабурин уже вёл своих людей в атаку — они сопровождали нас от самого входа и теперь развернулись в боевой порядок, прикрывая фланги. С противоположной стороны холла, через чёрный ход, ударила вторая волна — Северные Волки во главе с криомантом Марковым. Синхронная атака с двух направлений, как и было запланировано.

Холл превратился в арену боя.

Первый маг противника — невысокий мужчина с бритой головой — вытянул руки, и между его ладонями затрещали электрические разряды. Молния устремилась ко мне, но Ярослава перехватила заклинание воздушным щитом, рассеивая энергию по спирали уплотнённого воздуха. Ответный удар её Вихревого клинка заставил электроманта отшатнуться, зажимая рассечённое до самого позвоночника горло.

Полина заняла позицию у колонны и развернула полупрозрачный водяной барьер, о который разбились автоматные очереди охранников. Капли превращались в тысячи ледяных игл под воздействием криомантии Маркова и летели обратно в стрелков, заставляя их укрываться за перевёрнутой мебелью.

Тимур работал справа от неё, использовав свой второй дар аэромантии вместо пиромантии. Он создавал локальные воздушные вихри, которые швыряли противников в стены с такой силой, что те теряли сознание от удара. Один из охранников попытался обойти гидромантку с фланга, но Черкасский послал в него уплотнённый кулак воздуха, отбросивший бойца на добрый десяток метров, заставив проскользить по облицованному плиткой полу с неприятным пронзительным звуком.

Я двинулся вперёд, не