Архитектор Душ IX - Александр Вольт

— Она самая, — подтвердил я, улыбнувшись в ответ. — Хочу показать ей город, прокатить с ветерком. Сами понимаете, на такси это не тот эффект.

— Разумеется, Виктор Андреевич! — с энтузиазмом подхватил Григорий. — Ухаживать нужно красиво. А «Имперор» машина достойная, представительская. Минуту, я вынесу ключи.

Он развернулся и быстрым шагом направился в служебное помещение, где хранились ключи от автопарка.

Я остался ждать в холле, разглядывая фамильные портреты на стенах. Странное чувство — быть здесь гостем, хотя это уже фактически мой дом. Но хозяином я себя здесь не чувствовал. Мое сердце принадлежало феодосийскому двухэтажному дому с высоким забором на окраине города, где просторно и уютно.

А еще воздух чище.

А еще много чего «еще», но об этом можно думать долго, и сейчас не стоит об этом.

Григорий вернулся через минуту, держа в руке тяжелый электронный ключ с эмблемой марки.

— Вот, прошу, — он протянул мне ключ. — Машина в левом боксе гаража. Заправлена, помыта. Документы в бардачке. Страховка открытая, так что проблем не будет.

— Спасибо, Григорий Палыч, — я взял ключ. — Вы меня выручили.

— Пустое, — отмахнулся он. — Хорошего вам дня. И… передавайте мои наилучшие пожелания вашей спутнице. Очаровательная особа.

— Обязательно передам.

Я уже направился к выходу, но остановился у двери.

— Григорий, — обернулся я. — Предупредите отца, когда он освободится, что я заезжал и взял машину. Скажите, верну до конца дня. Пусть не теряет.

— Непременно, Виктор Андреевич. Будет исполнено.

Я вышел из дома и направился к гаражам.

Левый бокс был открыт. В полумраке поблескивал хромированной решеткой радиатора черный «Имперор».

Я обошел машину, разглядывая ее словно в первый раз. Ремонтники постарались на славу. Ни царапины, ни вмятины. Стекла были идеально прозрачными, кузов сиял глубоким черным лаком. Следов от пуль как ни бывало.

— Ну что, зверь, — пробормотал я, погладив капот. — Давно не виделись. Готов к новым приключениям?

Я нажал кнопку на ключе. Машина приветственно мигнула фарами, замки щелкнули.

Сев за руль, я вдохнул запах дорогой кожи и новизны. Никакого запаха крови или пороха. Все стерильно.

Двигатель отозвался на поворот ключа табун лошадей, что проснулись под капотом и готовы были нестись по асфальту со скоростью ветра.

Я выгнал машину из гаража, подождал, пока ворота закроются, и направился к выезду с территории поселка.

Включил магнитолу. Салон наполнился тихой музыкой.

Теперь за Шаей.

Я набрал ее номер через систему громкой связи автомобиля.

— Алло? — раздался в динамиках ее голос.

— Я на колесах, — сообщил я. — Выдвигаюсь к тебе. Где подобрать?

— Отлично, — отозвалась она. — Где подобрать? — переспросила она чуть насмешливо. — В ведомстве, Громов, где же еще? У меня рабочий день. Подъезжай на КПП, я уже придумала, как освободиться.

Вот же язва, а…

— Окей. Буду через полчаса, если пробки не задушат.

— Жду. И, Виктор…

— Да?

— Ты взял «компас»?

— Он со мной, — я покосился на пассажирское сиденье, где лежал дипломат. В нем, завернутый в ткань, покоился мой ворчливый наставник. — Ворчит, но готов к работе.

— Отлично. До встречи.

Серый массив административного здания МВД нависал над улицей гранитной глыбой, подавляя своей монументальностью. Я плавно подкатил к контрольно-пропускному пункту, стараясь не привлекать лишнего внимания, хотя черный представительский «Имперор» с глухой тонировкой справлялся с задачей маскировки откровенно плохо.

Она уже была там.

У одной из бетонных урн, чуть в стороне от основного потока входящих и выходящих сотрудников стояла знакомая фигура. Шая не изменяла себе — даже сейчас она выглядела так, словно находилась на боевом посту. На ней было строгое черное пальто ниже колена, туго перехваченное поясом, подчеркивающим талию. Высокий воротник был поднят, защищая от промозглого московского ветра, который бесцеремонно трепал ее распущенные темные волосы, бросая пряди в лицо.

Она стояла, скрестив руки на груди, держа в тонких пальцах дымящуюся сигарету. Эльфийка сделала глубокую затяжку, на секунду прикрыв глаза, а затем медленно выпустила струю сизого дыма в серое небо, словно выдыхая накопившуюся за утро усталость.

Заметив мою машину, она не сделала ни шага навстречу, пока «Имперор» полностью не остановился у бровки. Только тогда она сделала последнюю затяжку, решительным движением затушила окурок о край урны и метким щелчком отправила его в недра мусоросборника.

Дверь пассажирского сиденья открылась, впуская внутрь холодный уличный воздух и Шаю.

Она опустилась в кожаное кресло, без вопросов переложив дипломат себе под ноги, захлопнула дверь, и салон мгновенно наполнился тяжелым терпким ароматом. Это был запах дорогого табака, смешанный с холодом улицы и ее собственными духами сирени и крыжовника. Странный, но будоражащий коктейль.

— Привет, — бросила она коротко, без предисловий.

Ее рука тут же нырнула в карман пальто, извлекла блистер с жвачкой. Щелчок — и две подушечки отправились в рот.

— Не целую, — добавила она, искоса глянув на меня и начав энергично жевать. — Сомневаюсь, что тебе понравится облизывать пепельницу.

Я не сдержался и тихо хохотнул, глядя на ее серьезный профиль. В этой ее прямоте и отсутствии кокетства было особое очарование. Шая никогда не пыталась казаться лучше, чем она есть, по крайней мере передо мной.

— Через полчаса, как проветришься, — ответил я, положив руки на руль.

Она цыкнула зубом. Звук получился громким и выразительным в тишине салона, а затем картинно закатила глаза, демонстрируя вселенское терпение к мужской черствости.

— Нет бы сказать, что я прекрасна в любом виде, — проворчала она, устраиваясь поудобнее и пристегиваясь. — С запахом табака, пороха или болотной тины. Где романтика, Громов?

Я посмотрел на нее. Несмотря на намеренное ворчание, было понятно, что она просто дурачится.

— Романтика осталась на колесе обозрение вместе с поеданием шавухи, — ответил я ей в такт. — И к тому же это была бы намеренная ложь, — сказал я уже серьезнее, глядя в глаза. — А я ее не приемлю по отношению к тебе.

Я сделал паузу.

— Ведь ты единственная знаешь мою истинную природу, — продолжил я тише. — Ты знаешь, кто я, откуда, и что сидит у меня внутри. С остальным миром я вынужден носить маски, играть роль графа, коронера, сына, героя… Но с тобой я могу позволить себе роскошь