Архитектор Душ IX - Александр Вольт
Дубов скривился, словно проглотил лимон.
— Без рома? Это же кощунство! — возмутился он. — Ладно, давайте ваш сок. Гранатовый есть?
— Найдется.
Заказав соки и коктейли, мы оккупировали свободный бильярдный стол.
— Предлагаю партию, — сказал я, выбирая кий. — Парами, чтобы было интереснее. Я с Викторией, Дмитрий с Марией. Возражения?
— Принимается! — потер руки барон. — Маша, вы играете?
Мария неуверенно пожала плечами, беря в руки кий.
— Немного. В молодости в институте баловались. Но я давно не практиковалась.
— Ничего, вспомните! — подбодрил ее Дмитрий. — Главное не порвать сукно, а то оно дорого стоит. Я человек не бедный, — щегольнул он, на что Виктория закатила глаза, — но ремонт всегда влетает в копеечку. Поверьте мне!
Начали игру. Я разбил пирамиду. ЩЕЛК! Шары с сухим треском разлетелись по столу, создавая хаотичную картину.
Поначалу игра шла вяло. Мы пристреливались, вспоминали углы и силу удара. Но уже через десять минут стало понятно, что расклад сил за столом совсем не такой, как можно было ожидать.
Мария Елизарова, тихая и скромная женщина из Бахчисарая, оказалась настоящей акулой бильярда.
Она подходила к столу, долго и внимательно осматривала позицию, прищуривала уставшие глаза, а затем наносила мягкий, но точный и выверенный до миллиметра удар. Шар катился, словно по ниточке, и с мягким стуком падал в лузу.
— Маша! — восхищался Дубов после очередного ее удачного дуплета. — Да вы скрывали от нас талант! Это же профессиональный уровень!
— Просто геометрия, Дмитрий, — скромно улыбалась она, натирая кий мелом. — Углы падения и отражения. Ничего сложного.
А вот Виктория… С Викторией было интереснее.
Она играла агрессивно. Вставала в красивую стойку, демонстрируя фигуру, и била. Била сильно и резко.
Я наблюдал за ней. Вот она прицеливается. Шар стоит неудобно, угол острый, нужно ударить тонко, на резке. Но Виктория бьет прямой наводкой.
В момент удара я, переключившись на свое зрение, заметил слабую, едва уловимую вспышку вокруг ее рук и кия. Понятно. Виктория использовала свою родовую Силу, чтобы шар докатился из неудобного угла в нужное место.
Удар!
Белый шар-биток влетел в прицельный с такой скоростью, что тот должен был вылететь со стола. Но вместо этого он, словно нарушая законы физики, срикошетил от борта, пролетел через все поле и с грохотом рухнул в угловую лузу.
— Оп-ля! — Виктория победно выпрямилась, отбрасывая волосы назад. — Видели? Чистая мощь!
Я хмыкнул.
— Чистая мощь и немного семейных секретов, да? — шепнул я ей, когда она проходила мимо.
Она лукаво подмигнула мне.
— Тссс. Не пали контору, граф. Я просто придаю ему правильное ускорение. Немного инерции никому не повредит.
Мы с Дмитрием играли роль статистов в этой битве титанов. Я играл спокойно, в меру своих сил и навыков. В бильярд я играл, но не сказать чтоб профессинально. Дубов же больше красовался, принимая картинные позы и комментируя каждый удар, но попадал через раз.
Игра затягивалась. Азарт захватил нас, заставив на время забыть о том, что происходило утром. Мы пили сок, смеялись над промахами и аплодировали удачам.
Но в какой-то момент, когда Мария в очередной раз филигранно загнала «свояка» в середину, разговор сам собой вернулся к теме, которая висела в воздухе весь день.
— А все-таки… — тихо произнесла Мария, опираясь на кий. — То, что случилось утром… С тем мужчиной, у которого кровь пошла. Это ведь было ужасно.
Она посмотрела на нас с нескрываемой тревогой в глазах и голосе.
— Я считаю, что это было нечестно. Не у всех же есть силы. Мы врачи, а не колдуны. Мы приехали соревноваться в знаниях, а нас заставляют уворачиваться от проклятий.
— Маш, — вмешалась Вика, проходя вокруг стола и оценивая позицию шаров. — А когда в нашем мире вообще что-то было честно?
Она остановилась и обвела нас взглядом.
— Вон есть графья и бароны, без обид, парни, — сказала она нам, кивнув мне и Дмитрию.
Мы с Дубовым синхронно подняли руки, показывая открытые ладони, мол, какие могут быть обиды, это просто констатация факта.
— Они аристократы, — продолжила Виктория, наклоняясь над столом. — У них с рождения больше возможностей. Образование, связи, деньги. Мы вроде бы живем в правовом государстве, где все вроде бы равны перед законом и Императором. Но вот они, — она снова кивнула в нашу сторону, — выходят все равно равнее. Понимаешь?
Мария вздохнула, глядя на зеленое сукно.
— Да это все понятно, Вика. Социальное неравенство, классы… Но все равно такое позволять на профессиональном конкурсе… не знаю… не по-человечески это. Это же не война. Это медицина. Гуманизм.
— Гуманизм заканчивается там, где начинается конкуренция за ресурсы, — жестко ответила Виктория и нанесла удар. Шар с треском влетел в лузу.
— Отличный удар, — прокомментировал я, кивнув.
— Ну, насчет равности, дамы, — вступил в разговор Дубов. Он стоял, крутя в руках бокал с гранатовым соком, и выглядел на удивление серьезным. — Главное, что мы с вами остаемся в первую очередь людьми и прекрасно проводим время.
Он сделал глоток и продолжил:
— Тем более что вот я барон, а Виктор граф. По табели о рангах я перед ним вообще должен тут расшаркиваться, шапку ломать и дверь открывать. А мы спокойно вчетвером в одной компании и выпиваем, пусть и сок, и время проводим весело, и общаемся на «ты». Титулы — это пыль, если за ними нет человека.
Дмитрий поставил бокал и взял кий.
— Так что правы вы в одном, Виктория, — сказал он, прицеливаясь. — Пускай это и было нечестно по отношению к тому бедолаге, но выживает сильнейший. Это даже не закон империи, а закон жизни. Эволюция. Право сильного, увы, никуда не делось. У кого клыки длиннее, тот и ест первым. У кого магия сильнее — тот проходит в финал.
Он ударил. Шар покатился, но застрял в губках лузы. Дубов досадливо цокнул языком.
— Эх, не докрутил.
Я подошел к столу. Мой ход. Позиция была сложной, но интересной.
— Да, — кивнул я, натирая наклейку кия мелом. — Только понятие «силы» не значит исключительно физическую или магическую мощь. Это распространенное заблуждение.
Я наклонился над столом, выверяя траекторию.
— Обладая прекрасным интеллектом, можно
