Лесовички. В поисках Громыхи - Татьяна Смирнова
– Этот, пожалуй, был хуже других. Он заманил меня в лес, пообещав показать волшебную полянку, на которой живут феи. Но мы всё шли и шли, а полянки всё не было видно, и лес становился темнее и гуще. Я испугалась и начала плакать. Тогда он разозлился и потащил меня за собой, пока мы не оказались у бурого болота.
Ясенка замерла и затихла, и даже Кляква перестала жевать. От этой истории веяло чем-то неправильным и зловещим. Ясенка знала: нельзя тащить за собой плачущего ребёнка в лесную чащу. Даже если этот ребёнок – человек.
– Вдруг я увидела её. Как ты там сказала? Громыха? Тёмная, мрачная, как будто ненавидит весь мир. Я сначала подумала, что это болотная кочка. Только с глазами. А потом эта кочка накинулась на человека и утащила его в болото. А меня вывела к дому. Но она так и не сказала, как её зовут.
– Быть такого не может, – уверенно заявила Кляква. – Чтобы Громыха одного человека столкнула в болото, а другого оставила невредимым и даже непуганым? Уж она бы точно довела дело до конца, верно?
Ясенка растерянно пожала плечами. Она уже ни в чём не была уверена.
– А рисунки? – спросила она Дашу. – Откуда ты всё это взяла?
– Что-то придумала, – Даша пожала плечами. – Что-то подсмотрела. Я потом ещё возвращалась в лес несколько раз и ходила за этой вашей Громыхой. Но она каждый раз меня обнаруживала, злилась и возвращала домой.
– Ты точно не похищала Громыху?
– Зачем бы она мне была нужна? Хочешь – хоть весь дом мой обыщи.
– Мы должны забрать все твои рисунки, – сказала Ясенка. – Это очень опасно. Громыха исчезла из-за них. И мы совсем не хотим, чтобы исчез кто-нибудь ещё. Пожалуйста, рисуй что-нибудь другое. Мухоморы там или ежей.
– Хорошо, – кивнула Даша. – Мне всё равно никто не поверил бы, что вы существуете.
Ясенка и Кляква собрали рисунки со стен, свернули их и сложили в шкатулку. Они попробовали было найти Альберта, но тот как сквозь землю провалился. Как ни странно, Ясенка и Кляква даже не сумели расстроиться: так велико было их потрясение от Дашиной истории и так далеко она уводила их от разгадки.
– Кстати, – спросила вдруг Ясенка, – а тебе, случайно, не попадались на глаза такие красные ягоды… такие… ну… – И она нарисовала паслён на листочке.
– Ты не поверишь, – сказала Даша, – буквально пару дней назад нашла их у себя на подоконнике.
– Интересно, не пробегал ли рядом с ними белый мышонок…
– Нет, мышонка не было. Но были следы чьих-то огромных лап. Да вы и сами можете посмотреть: никуда они не делись.
И Даша указала за окно, туда, где в утреннем свете так хорошо были видны следы, которые лесовички не разглядели ночью. Следы, которые так сильно напоминали вмятины на Громыхиной двери.
– Мне кажется, это барсук, – сказала Кляква.
– Но в нашем лесу не водятся барсуки, – растерянно ответила Ясенка.
Глава десятая, в которой всё заканчивается благополучно
Ясенка и Кляква брели от человеческих владений в глубокой задумчивости. Они не замечали ни муравьёв, разбегающихся от топота их ног, ни колыхания травинок и листвы, ни капель дождя, изредка падающих на их носы. Барсучьи следы привели их к сли́вовому дереву, а потом оборвались, словно барсук вдруг отрастил крылья и взлетел в воздух.
Порой Кляква и Ясенка переглядывались и растерянно бормотали:
– Не может же быть, что…
– Не стала бы Громыха…
– Она всё наврала…
– Всё придумала…
– Не могла…
– Не спасла бы…
– И ещё этот барсук…
– И этот мышонок…
– И этот паслён…
– И эти рисунки…
– И куда нам теперь идти…
– И где её теперь искать…
– Ни следа…
– Ни зацепочки…
А потом они снова погружались в тишину. Мысли в их головах, конечно же, проносились разные – но ни у Кляквы, ни у Ясенки весёлыми они не были. Их одолевали такие тяжёлые думы, что пытаться справиться с ними без чашечки чая с морковным тортом было просто-напросто опасно. Но ни чая, ни торта не найти на этой бесконечной дороге, а потому лесовичкам приходилось полагаться на собственное умение поддерживать себя в благостном расположении духа даже в самые тёмные времена. К сожалению, сегодня это умение их подвело.
– Почему бы тебе просто не придумать историю о том, как мы нашли Громыху? – вдруг спросила Кляква.
– Это так не работает.
– С Громыхиной пропажей сработало. И с мышонком Альбертом. К тому же ты даже не пробовала.
– Не пробовала, – со вздохом согласилась Ясенка. – Мне просто кажется, что загадки не раскрываются так просто. Но будь по-твоему. Одним осенним днём… – начала она, немного подумав.
– Через пару недель после начала школьных занятий… – подсказала Кляква.
– …Ясенка и Кляква бродили по лесу, пытаясь раскрыть таинственное исчезновение Громыхи.
– Или, может быть, даже похищение.
– Они проверили уже много версий. Побывали у зайца в крушиновых кустах, проделали непростой путь к логову человека – но всё было тщетно.
– Потому что под ногами у них постоянно путался дурацкий Альберт и сбивал их со следа…
– Это ты меня сейчас сбиваешь!
– Ой, ну и пожалуйста.
Но Кляква дулась недолго. Уже через минуту она запустила в Ясенку шишкой и буркнула:
– Ну и чего затихла? Продолжай!
– Ясенка и Кляква уже совсем было отчаялись… – Кляква пробормотала: «Ничего подобного», но Ясенка сделала вид, что ничего не заметила: Кляква мало что понимала в творческой экспрессии. – Как вдруг… как вдруг… Нет. – И Ясенка сокрушённо опустила лапки. – Я совершенно не представляю, что было дальше.
И в следующее же мгновение Ясенка наткнулась на что-то большое и твёрдое. Она ойкнула, шмякнулась на землю и тут же зашипела: большое и твёрдое оказалось горячей кастрюлькой и обожгло Ясенкину лапку. Из кастрюльки пахло едой, но немного подгоревшей. Ясенка заглянула внутрь: ко дну кастрюльки неаппетитно прилипли жёлуди. А рядом с кастрюлькой остывали угольки.
– Это ещё кто здесь? – раздался знакомый каркающий голос.
Из кустов вышла Громыха. Она казалось немного более помятой, чем Ясенка и Кляква помнили, и как будто менее суровой – у Ясенки даже не подкосились коленки от волнения. В волосах Громыхи запутались травинки и пёрышки, и теперь она была слегка похожа на гнездо.
– Громыха!
– Громыха Велидубовна!
Ясенка и Кляква радостно подскочили и едва не набросились на
