Забавные, а порой и страшные приключения юного шиноби - Борис Вячеславович Конофальский
Всё это выглядело, конечно, убедительно. Не то чтобы юноша доверял этому человеку, просто понял, что вся его задумка, вся мечта на этом и заканчивается. И ему стало немного грустно. Но Левитан словно не замечал его настроения:
— Как я понял, они — ну, эта шармута и араб — давно спелись, они были заодно. И мне кажется, что это она арабом руководила, потому что когда Фриц уже валялся на полу и заливался кровью, она на араба кричала: Рафаэль, ну чего стоишь, кого ждёшь?! Давай снимай с него ключи!.. В общем, командовала им вовсю.
Шиноби не слушал его, он уже поворачивался к двери, думал уйти, тем более что время поджимало, ему нужно было во дворец к Бляхеру. Но тут вдруг Левитан его останавливает:
— Господин синоби, подождите минуточку, — юноша замер, положив руку на засов, а доносчик и продолжает: — А не могли бы вы мне немножечко помочь? — на что Свиньин смерил его таким взглядом, что тот поёжился, но от своей затеи не отступил. — У меня возникло затруднение одно, мне никак его не разрешить… Я такому не обучен, а вы точно сможете. Вы же специалист… А я вам за это тетради отдам.
«Тетради?». Надежда снова ожила в молодом человеке. Теперь он выглядел заинтересованным. Но ещё не верил своему знакомцу.
— Да, они все у меня, — заверил его Левитан. — Когда Фриц меня возил лицом по комоду и бил по почкам, я заметил, что они лежали там под тряпкой. А когда Роза с арабом убежали в спальню, я… забрал их. Я вам их отдам. Только помогите мне…
— И в чём же должен я помочь за те тетради, что вы украли у меня и Моргенштерна? — холодно спрашивает юноша.
Но Люцифер не замечает этого холода, наоборот он обрадовался:
— Пойдёмте, пойдёмте, я покажу вам.
И ведёт шиноби к комнате с вечно закрытой дверью, из-за которой обычно разговаривала мама доносчика. На сей раз дверь открыта. И Свиньин заходит за Левитаном и сразу видит на полу небольшое тельце старушки; она лежит лицом вниз, на её шее затянута белая лента.
Ратибор переводит взгляд на доносчика, и взгляд его весьма красноречив: ну ты вообще уже! Ппц… И тот правильно истолковывает эмоции молодого человека и начинает его заверять:
— Это не я, клянусь вам… Не я!
— Сама она так славно удавилась? — интересуется Свиньин.
— Это Тарас! — восклицает Левитан. — Он у нас ночевал, как раз на постели Бенишу, пока тот отсутствовал. У Тараса проблемы возникли с нашими блатными, он хотел уехать, а денег у него не было. Я пришёл, а они с мамой чай пили на кухне, и Тарас меня спрашивает, чего это я так перепачкан весь, ну а я и вправду весь был в крови. Ну я и рассказал ему, что Бенишу с Розой прикончили Фрица, а он сразу: а деньги у Фрица нашли? Я сказал, что не знаю, а он, сволочь, не поверил и стал у меня по карманам лазить и нашёл деньги, они у меня во внутреннем кармане были. Но я ему говорю, что в долг не дам, а он…
— Откуда у вас деньги? — прервал его шиноби.
— Ну, когда Фриц валялся у стола, он корчился, и у него из шортов выпал золотой. Ну, я проверил его карманы, а там ещё были… Я их забрал, а что?.. Они ему уже не нужны были. Не отдавать же их обратно проктологу. Там было одиннадцать золотых по пять шекелей. Ну вот, Тарас их забирает и говорит: я в долг брать не буду, я тебе эти шекели отработаю. Пошёл, взял маму и отвёл её в её спальню… И потом вышел и говорит: всё как ты и хотел, она не мучалась, а ты живи теперь в своё удовольствие; пока, говорит, Лютик. Я ему: а что мне делать с мамой? Она же там… лежит. А он мне: будь потужным, реши всё сам, а то мне некогда. Будь потужным… А что я могу? Я же вообще не знаю, как это всё… — тут он что-то изображает руками. — Я её, конечно, вынесу, но не могу… всю сразу… Вот, в общем… если вы мне поможете… — Левитан явно удручён.
— Тетради где? — сухо интересуется молодой человек.
— А, тетради! — оживает его знакомец. Они выходят из комнаты, и доносчик из-за чучела знаменитого некогда певца достаёт тетради. Отдаёт их юноше:
— Вот они.
Да, это они; правда, теперь тетради перепачканы чем-то липким, но это Свиньина смущает мало, он прячет их под армяк и идёт к двери.
— Подождите, подождите, убийца… — доносчик бежит за ним. — Но вы же обещали…
— Когда это я вам пообещал? — Ратибор останавливается. Он сейчас в таком нехорошем настроении, ему так сейчас не нравится этот человек… И тот всё это сразу понимает.
— Ну, я думал, вы поможете мне…
— Вы телу дайте сутки отлежаться, чтоб кровь свернулась в нём, чтоб не проистекала, когда за дело вы уже возьметесь. Ну, а пока оно лежит, вы приготовьте нож крепкий, небольшой и острый для разрезания суставных сумок, а также крепких сухожилий. Тесак мясницкий тоже пригодится, ну а ещё пилу, если найдёте, и тряпок, тряпок не забудьте. Ну а потом скорее приступайте, — и, видя кислое лицо доносчика, добавляет: — Да только долго с этим не тяните, не то мертвецкий смрад дурманить будет, когда за дело наконец возьметесь.
Тут Левитан побледнел и зашатался, но Свиньин больше ничего ему говорить не стал, а просто открыл дверь и вышел на улицу.
Он шёл под моросящим дождиком… И, странное дело, ни Левитана, ни его старушку-мать ему было не жаль, а вот Моргенштерна… да. При всех недостатках этого человека… да, юноша сожалел немного о его кончине. Ну, во всяком случае, через Фрица к нему попали тетради, которые он прятал от дождя под армяком. К тому же он был весёлым и смелым человеком. Хотя и людоедом. Ну, не без этого…
⠀⠀
* ⠀ * ⠀ *
⠀⠀
Времени у него оставалось немного — это и хорошо, так как некогда было придаваться грустным мыслям, — и он
