Из пешек в королевы - Виктор Вагнер

— Запомнила, как выглядит Лестат с птичьего полёта? — спросил король, когда они шли по лётному полю к выходу в посёлок.

— Ну, очень красиво, — она слегка замялась. — Но детали… Не могу сказать, чтобы запомнила все детали.

— Детали потом посмотришь в записи видеорегистратора. А общее впечатление — это самое главное.

Они уже вышли с лётного поля, через калитку рядом со зданием аэровокзала, на площадь.

— Смотри, вот это то самое дерево, которое посадил Патрик Лестат.

Король провёл свою спутницу по всему небольшому посёлку, чтобы та увидела воочию всё, что до этого видела только на плане учебного проекта, и усадил её за столик в местном кафе. Как со старым знакомым, перекинулся несколькими репликами с пожилым грузным мужчиной за стойкой, видимо, хозяином заведения, а потом сосредоточил своё внимание на своей спутнице. Аслан рассказывал ей историю рудника, рассказывал о том как он бывал здесь ещё наследным принцем и ещё о тысяче разных вещей.

Сандра сидела и слушала его вполуха. Она чувствовала что её куда-то уносит тёплая волна непонятно чего. Её переполняло ощущение значимости того, то что она сидит за столиком с этим мужчиной, что его внимание сейчас полностью посвящено ей. Не важно, что он король, что он в три с лишним раза её старше. Важно, что вот он, Аслан Боотисский, и она, Сандра Бакиева, сейчас вдвоём в целом мире.

Обратный рейс по темнеющему закатному небу почти не отложился у Сандры в памяти. Посадка, сдача винтокрыла механикам, и вот она вернулась домой. Проект она опять не сделала, но вечер был прекрасен.

Ночью Сандра внезапно проснулась и вдруг поняла, как чувствуют себя коренные жители Лестата, которые вокруг этого уродского дерева учатся ходить, бегают в школу, потом подмастерьями носятся по заданиям мастера, дружат, ссорятся, влюбляются — и всё в тени этого дерева. И проект внезапно сложился у неё в голове.

Девушка вскочила с постели и, не одеваясь, схватилась за планшет. Вот уже в её комнату робко заглянула утренняя заря, а она все работала и работала.

Наконец Сандра поставила последнюю точку в пояснительной записке и откинулась на спинку стула. Взгляд её упал на часы. Уже пришло время завтракать и собираться в колледж.

Она оделась и вышла на кухню. Лиззи с Гастоном уже сидели там, что-то обсуждая за завтраком. Опекунша внимательно поглядела в слегка опухшие глаза Сандры и спросила:

— Ты что, до утра сидела? Сегодня последний день сдачи, что ли?

— Да нет, — отмахнулась девушка. — Ещё пара дней есть. Просто вдохновение накатило. И я не всю ночь сидела, только вторую половину.

Сиэсский чайник

В колледже бывают гораздо более забавные предметы, чем озеленение. Например, этология городской фауны. На этот раз практическим заданием для всей группы было составление карты охотничьих территорий боотисских кошек. Студенты поделили город на участки и занялись наблюдениями.

Сандре с Венерой, естественно, достался дворцовый парк. Венера, конечно, и без этого задания знала в парке каждый куст. В конце концов, она здесь выросла. А Сандра узнала много нового для себя. Она стала более или менее регулярно появляться здесь, только когда записалась волонтёром, а это занятие не располагает к исследованию парковых закоулков.

В процессе исследования ей пришлось поближе познакомиться с дворцовыми садовниками. В частности с Тиной, девчонкой-подмастерьем, собиравшейся в этом году поступать в тот же колледж, где учились Сандра с Венерой. От Венеры Тина, как и большинство коренных боотисцев, держалась на некотором расстоянии, а Сандру сразу приняла как старшего товарища. Почти ровню, но кого-то более опытного, у кого можно спросить совета.

Когда карта кошачьих владений давно была сдана, а Сандра просто сидела на скамейке, отдыхая после очередной тренировки на полосе препятствий и пересказывая Шерну что-то из древней земной литературы, Тина подбежала к ней и, нагнувшись самому уху, сообщила:

— А Ньюк тут чайник герра Шейсселя в паровоз встроил.

— И что? Предлагаешь нам с Шерном пойти посмотреть новый паровоз Ньюка?

— Ну, я подумала, что нехорошо чужой чайник так использовать. Дядя Клаус очень любит этот чайник, и вообще на всей Лемурии второго такого нет. Такие чайники бывают только на Сиэссе и ещё на Марсе, который под Солнцем.

— Да, это удивительное устройство, — вступил в разговор Шерн. — На Сиэссе очень разреженный воздух, и вода там кипит, оставаясь чуть тёплой. Поэтому, чтобы приготовить горячие напитки, они делают такие аппараты с винтами и циферблатами на крышке.

Тиссинцы перед отлётом на Лемурию провели на Сиэссе немало времени, поэтому, наверно, Шерн знал, о чём говорит.

— Пошли, посмотрим, — решительно поднялась со своего места Сандра.

Ньюк развлекался со своим изделием на заднем дворе королевского дворца, где размещались всякие механические мастерские. Совершенно неудивительно, ведь он был подмастерьем мастера Лазло, авиамеханика, обслуживавшего гвардейские вертолёты. Поэтому свободное время проводил там, где мастер при необходимости легко бы его бы нашёл.

Через вертолёты Сандра с ним и познакомилась. Очень скоро она увидела, что принимая у неё машину после полёта, Ньюк расписывается как «подмастерье Дж. Уатт», и подумала что он, наверно, сын мадам Мегаватт. Внешне они были не так уж и похожи, но неуёмную энергию сын от мамы унаследовал.

Сандра тогда спросила, откуда у него такое прозвище. Мальчик объяснил, что один учитель в школе делал вид, что никак не может запомнить имя Джеймс Уатт, поэтому постоянно обращался к нему по именам великих изобретателей эпохи пара, называя то Севери, то Фултоном, то Ньюкоменом. Одноклассники этот юмор как-то не очень ценили, но вот выражение Nuke-man пришлось им по вкусу, поскольку идеально описывало характер юного Джеймса. Так он и стал Ньюком.

Сейчас Ньюк в компании ещё нескольких подмастерьев-механиков возился с какой-то игрушечной машинкой, даже не имевшей дистанционного управления.

Когда Сандра подошла поближе, она увидела, что туда прикручен сиэсский чайник, под которым приделана спиртовка, заправленная явно бутанолом, хотя и не слишком вонючим, авиационным. От носика чайника шёл шланг из жаропрочного гибкого пластика, подававший пар в маленькую паровую машину, блестевшую бронзовыми частями.

Она честно попросила разрешения посмотреть, и они вместе с Шерном стали разглядывать это изделие. Цилиндры оказались сделанными из стреляных гильз от 12.7 снайперской винтовки. Девушка почесала правое плечо. Синяк, получившийся в ходе сдачи нормативов по стрельбе вот такими патронами, у