Испытание - Сергей Баранников

Ой, лукавит! Насчёт обезболивания Бревнов прав, а вот по поводу того, что пациенты уходили домой — чистейшая ложь. У взрослых очень высоки риски сильного кровотечения и осложнений, поэтому ни один адекватный целитель не отпустит пациента домой сразу после операции. Даже если проводить её с помощью дара. В любом случае оставят в отделении до завтра, чтобы понаблюдать за состоянием.

— Павел Васильевич, у мужчины солидный возраст, — осторожно возразил Радимов. — У детей эта процедура проходит проще, и всё равно целители перестраховываются. Мы опасались отпускать его домой из-за вероятности кровотечения. На фоне его проблем с давлением могла открыться рана, а кровотечение в горле — штука серьёзная. И потом, мы соблюдаем рекомендации медицинской коллегии.

— Ох уж эти рекомендации! Этим фантазёрам лишь бы придумать что-нибудь! — проворчал мужчина и вышел из палаты, демонстрируя своим видом, что осмотр окончен. Никакого пожелания скорейшего выздоровления пациенту, никакой ободряющей речи. Зато уже в следующей палате он наорал на женщину за то, что та боялась подниматься после операции по удалению жёлчного пузыря.

— И это ваш хвалёный заведующий с огромным опытом? — поинтересовался я у Радимова, когда мы задержались у входа в следующую палату. — Не знаю кем нужно быть, чтобы испытывать восторг от такого отношения. Может быть как целитель он и профи, но как человек — сущий кошмар. На месте пациентов я бы бежал от такого целителя куда глаза глядят.

— Я уже и сам не рад, что согласился на эту идею, — ответил Радимов. — Но ведь он действительно заведовал отделением несколько лет! Беру назад свои слова о лентяях и приспособленцах, когда мы общались с тобой о персонале больницы до твоего перехода. Скорее всего, люди просто сбежали от такого руководителя. Но вы-то хоть продержитесь до моего возвращения и не разбегайтесь, потому как другой кандидатуры у меня нет, да и искать замену уже никто не даст. Бревнова утвердили на роль заведующего до конца мая.

В следующей палате нас ждало настоящее открытие. Снова самолечение, которое довело пациента до серьёзных проблем и больничной койки.

— Как же вы довели себя до такого состояния, голубчик? — поинтересовался у пациента Бревнов.

— До какого «такого»? — удивился тот в ответ.

— Вы принимали какие-то лекарства без назначения целителя?

— Лекарства не принимал. Я вообще считаю вашу науку пустой тратой времени. Ты либо сам себя поставишь на ноги с помощью того, что тебе природа даёт, либо помрёшь. Вы со своим даром мешаете природному процессу обновления.

— Нормально загнул! — хмыкнул Макс. — Выходит, мы тут не людям жизни спасаем, а рушим природный баланс. А что, надо было дать им преставиться?

— Может, и надо, это уже дело каждого как распоряжаться даром, что у вас есть, — пожал плечами мужчина.

— Ближе к делу, — вернул нас к теме беседы Бревнов, недовольно нахмурились и бросив раздражённый взгляд в сторону Ключникова.

— У природы много есть секретов, хочу я вам сказать, — начал мужчина. — Например, я завариваю чай из чаги, чтобы лечить желудок и кишечник, спасаюсь от деменции тем, что толку и пережёвываю ивовую кору, богатую полезными элементами. В вашем целительстве вы называете это вещество как аспирин. Оно здорово поддерживает мозги и не даёт тронуться умом.

— Как по мне, он уже тронулся, — прошептал, слегка повернувшись к нам Макс.

— Можете считать как хотите, — подхватил пациент, услышав отрывок фразы. — Да только я ещё всех вас переживу.

— Это уж вряд ли, — заспорил Ключников.

— Позвольте я объясню вашу ошибку, — вмешался я, не в силах терпеть цирк, в который превращалось общение с пациентами. Мы совершенно не слышали друг друга и не пытались понять. — Вы кто по специальности?

— Столяр, — с гордостью заявил мужчина.

— Вот видите! Я же не берусь указывать вам какое дерево нужно использовать для определённых работ, или как его обрабатывать? Потому как у меня нет ни знаний, ни опыта. Но сравнение не очень удачное, потому как кое-какие обрывочные знания у вас всё-таки имеются. Да, вы совершенно правы, что ивовая кора косвенно помогает уменьшить риск деменции. Но вы не учли, что чрезмерное употребление ивовой коры раздражает желудок и кишечник, вызывает боли и тошноту. Пожалуй, я угадал, что именно поэтому вы решили заваривать чагу?

— Так и было, — согласился мужчина.

— Вам следовало пообщаться с целителем, или хотя бы с фельдшером, прежде чем заниматься лечением. Очевидно, что вы перестарались. А причина простая — в природе нет чётких цифр и дозировки элементов. У одного дерева концентрация может быть чуть больше, у другого дерева — меньше. Но здоровье не прощает, когда на него смотрят лишь с одной стороны. Организм нужно рассматривать целостно, иначе вы будете обречены лечить одну проблему и обострять другую.

— Благодарю вас, господин целитель, — просиял мужчина. — Наконец-то мне выпала возможность потолковать с кем-то разумным, а то эти чудики в белых халатах всё время крутят пальцем у виска и ничего не объясняют. Дадите мне консультацию?

— После дежурства зайду к вам, — пообещал я, поймав на себе недовольный взгляд Бревнова.

— Семнадцать минут на одного пациента! — принялся сокрушаться Павел Васильевич, когда мы вышли из палаты. — Сколько у нас сейчас пациентов? Двадцать семь? Ну-ка, светлые головы, посчитайте, сколько будет длиться обход, если мы позволим себе тратить столько времени на каждого пациента?

— Почти восемь часов, — приблизительно прикинул Макс.

— Вот! Если две трети времени дежурства тратить на обход, когда заниматься процедурами и проводить операции? Поэтому я требую разговоры не по теме прекратить. Бестолочей всё равно не переучишь, а время терять нельзя.

— Павел Васильевич, мы не можем научить всех, но можем помочь хотя бы тем, кто попадает к нам в отделение. Взять того же Пискунова. Если бы мы не объяснили в чём он заблуждается, он бы и дальше травил себя высокими концентрациями микроэлементов.

— И пусть травит — это его личное дело. Или вы записались в няньки? — насупился Бревнов.

Наши взгляды на роль целителя принципиально отличались, но спорить с заведующим я не видел никакого смысла. Какие аргументы я не приведу, он просто не будет слушать.

Когда пришло время операций и процедур, я понял, что обход был ещё «цветочками», а «ягодки» оказались впереди.

Грубость Бревнова довела до