Испытание - Сергей Баранников
— Но бывают ведь и забавные случаи? — не сдавался я.
— Полно! — заулыбалась девушка. — На той неделе привезли к нам мальчишку, который отправился в путешествие по Светлице в ванной. Парень задраил все сливные отверстия, вытесал ветку, как весло, и отправился в плавание. Удивительно, что вообще смог дотащить ванну до воды. Чисто случайно его заметил патрульный катер в двенадцати километрах ниже по течению от Градовца и доставил к нам в отделение для осмотра.
— Обошлось? — с надеждой поинтересовался я.
— Да. Парнишка продрог, но держался молодцом. Говорит, хотел доплыть до моря и доказать всем, что он — настоящий моряк.
За разговорами я не заметил как мы добрались до больницы, и пришло время прощаться. Ещё пару минут мы постояли обнимаясь, а затем разбежались каждый в своё отделение.
Распахнув дверь в ординаторскую, я вмиг уловил царивший там упаднический настрой. Катя устала от постоянных операций, и даже выходные не особо спасали. Нина Владимировна была погружена в отчёты, а Марина занималась уборкой в шкафу. Ключников вообще ещё не явился. Не удивлюсь, если намеренно опаздывает, чтобы позлить Бревнова.
— Сарычева, Тихомирова, в операционную! — скомандовал Павел Васильевич, заглянув в ординаторскую, и с чувством собственного превосходства бросил на меня довольный взгляд.
Ничего, пусть идут. У меня и здесь работа найдётся. Кто сказал, что процедуры — это скучно и неэффективно? А ведь целителей ценят именно за умения обезболить, снять отёчность и воспаление, наполнить жизненной энергией и ускорить регенерацию. Всё это пригождается во время процедур, поэтому я не особо много терял без операций. Пусть Бревнов тешит себя мыслью, что победил. На самом деле, мы ещё посмотрим кто в итоге окажется в выигрыше.
После обхода мы отправились на процедуры, но ситуация не выходила у меня из головы и мешала сконцентрироваться на работе.
— Ай, больно! — вырвал меня из состояния задумчивости недовольный крик пациента.
Ассистировавшая мне медсестра медленно срывала перевязку с раны, причиняя мужчине нестерпимую боль. Внутреннее зрение уже подсказывало мне, что пациент на грани обморока и вот-вот свалится со стула.
— Алла, что вы делаете? — поинтересовался я у медсестры и мгновенно подскочил к пациенту. Волна жизненной энергии уже протекала по его энергетическим каналам, поддерживая бедолагу в сознании.
— Да присох, негодяй! — пыхтела женщина. — Никак не хочет отрываться.
— Так размочите! Зачем вам расходники выделяют?
— Ой, да что он, не потерпит? — отмахнулась она.
— Делайте как я вам говорю, иначе завтра вы здесь работать уже не будете.
— А ты кто такой, чтобы мне угрожать? Младший целитель, которого даже на операции не берут! — вспыхнула женщина. — Верно говорят, что с Егором Алексеевичем вы распустились и совсем отбились от рук.
— Я сделал вам замечание, потому как вы нарушили порядок проведения процедуры. Мы должны оказывать превосходный уровень помощи без боли и неудобства, а из-за вашего халатного отношения к работе пациент едва не теряет сознание, процесс заживления нарушается и все усилия идут насмарку. Если будет нужно, я пойду к Удаловой, и тогда она точно сделает так, что вы вылетите. Хотите проверить?
— Знаешь что? Раз такой умный, так сам и проводи процедуру! — выпалила женщина, поднялась и вышла из процедурной.
Ничего, справлюсь самостоятельно. А если ситуация повторится, приведу угрозу в исполнение. Я совершенно не чувствовал себя Бревновым, потому как медсестра совершала грубую ошибку, издеваясь над пациентом и вместо того, чтобы послушать моего совета, решила показать характер. Сначала поговорю с Михайловной, чтобы вразумила свою коллегу, а если дежурная медсестра не справится, придётся повышать ставки. Увы, прыгать через голову Бревнова и идти сразу к главной целительнице больницы.
Я осторожно размочил бинты, удалил присохшую корку, обработал рану с помощью дара, очистил её ватным тампоном, смоченным в специальном растворе. А вот с бинтовкой у меня вышли трудности. В прошлой жизни я неплохо бинтовал, но в другом теле вся ловкость куда-то растерялась, мышечная память подвела, и получалось у меня паршиво.
— Костя, давай я, — вмешалась Марина, видя, что у меня не особо получается забинтовать рану.
Семенюта также попала в немилость, как и Ключников, поэтому ребята сидели в процедурной. Бревнов решил, что из них всё равно не получится достойных целителей, а потому совершенно не тратил на них свои усилия, лишая стажёров возможности получать драгоценный опыт.
Сарычева лично попросила меня давать ребятам больше возможностей проявить себя, и я не видел никаких проблем с этим. Именно сейчас был тот случай, когда мы могли справиться самостоятельно.
— Спасибо, Марин, ты умничка! — похвалил я девушку за прекрасно выполненную работу.
— Ты там за словами следи, а то я начинаю ревновать, — с наигранным недовольством вмешался Макс.
— Ой, молчи уже, горе-ревнивец! — поморщилась девушка. — Как мимо очередная юбка промелькнёт, вмиг забудешь как меня зовут и помчишься за ней.
— А что я могу поделать? Гормоны, — развёл руками Ключников.
— Настоек попей специальных, чтобы свои гормоны успокоить, — принялась инструктировать Семенюта, но замолчала, потому как открылась дверь, и в процедурную вошла Михайловна.
— О, и вы от Бревнова сбежали? — рассмеялся Макс. — Присоединяйтесь к нашему обществу изгнанных.
— Кто-то из вас контактировал с больным, которого на операцию повезли? — задала вопрос медсестра, пропустив мимо ушей шутку Ключникова.
— Как нам контактировать, когда Бревнов нас и на пушечный выстрел не подпускает к операционной? — ответил я.
— Вот и хорошо.
— Что ж хорошего? — удивилась Марина.
— А то, что наши в приёмном прошляпили у пациента брюшной тиф. И вскрылось это только во время операции, когда целители начали диагностику.
— Погодите, это то, что я думаю? — расплылся в улыбке Макс.
— Теперь все, кто был в приёмном отделении и в операционной, находятся на карантине, пока не будет сделано два независимых анализа с разницей в двадцать четыре часа.
— Это бесподобно! — закатил глаза Ключников. — Почему мы сами не догадались до такой идеи? Конечно, отыскать пациента с брюшным тифом и протащить его в операционную было бы невероятно трудно, но случай всё решил за нас. Целые сутки без надоедливого Бревнова!
