Кричи, моя Шион - Екатерина Юдина
И это сумасшествие переосмыслению не поддавалось.
Оно лишь показывало, что отношения с Джулией не являлись идеальными, как Моран раньше считал.
Идеальной была Шион.
Когда Джулия получила разрешение на визит к Морану, между ними происходило совершенно то, что должно быть.
Смотря на свою невесту, Конор думал про Шион. Даже тогда. И он не стал брать Джулию. Или целовать. Вообще ничего. Вместо этого он рассказал Джулие все, как есть. То, что у него теперь есть другая и им придется расстаться.
Возможно, Джулия изначально решила, что Моран помешался. Как он мог встретить другую, будучи под арестом?
Но Конор частично рассказал про визиты Шион. Без имен. Это пока что не требовалось, но зная, что в любом случае Джулия абсолютно никому не расскажет то, что Моран сейчас ей говорил. На данный момент просто требовалось, чтобы они расстались. Тянуть это дальше нельзя.
Джулия плакала. Впервые за жизнь Моран довел ее до слез и не мог сказать, что отнесся к этому с безразличием. Возможно, Джулия была для него далеко не той, кем он считал изначально, но, все-таки она стала для Конора близким человеком и он не желал причинять ей боль. Тем более, альфа действительно был виноват. Они стали жить вместе только потому, что их женитьба была лишь вопросом времени, а сейчас Моран ее отменял.
Когда Джулия смогла хоть немного успокоиться, они много разговаривали. Моран никогда не взаимодействовал с омегами. Только в случае, когда трахал их. Но Джулия была другой. Слабой, хрупкой. Альфе хотелось ее защищать и, возможно, с самого начала ему на этом следовало остановиться. Просто считать Джулию чем-то сродни младшей сестры. Жаль, что он понял это слишком поздно. Ведь на самом деле омегу он в ней по-настоящему никогда не видел. Конор это понял после Шион.
Возможно, Джулия была намного сильнее, чем предполагал Моран. Она несколько раз спросила точно ли он уверен. Привела разумные доводы о том, что он эту омегу знает совсем мало времени.
«Если ты хочешь расстаться со мной… хорошо, я это приму» — сказала она сквозь всхлипы. – «Но… Но мне непонятно, почему ты… мне кажется, что ты спешишь. Может, у тебя с ней все это временно и скоро пройдет. Конечно, наши с тобой отношения это уже не спасет, но ты… Ты хотя бы ради себя должен подумать. Это тебе быть… с этой омегой, которую ты почти не знаешь»
Джулия не истерила, не предлагала варианты при которых они могли бы остаться вместе. Возможно, Моран слишком сильно ее ранил и омега приняла гибель их отношений.
Они провели вместе несколько дней. Совершенно не так, как Моран в том доме был с Шион. Скорее уже просто, как друзья. Иногда между ними возникало что-то неловкое. Со стороны Джулии болезненное, но она и правда хорошо держалась. Покидая дом Конора, пыталась улыбаться.
На тот момент было нельзя раскрывать новость про разрыв их помолвки. Перед этим требовалось уладить некоторые нюансы, а, если бы Джулия выходила от Морана печальной, сразу бы возникли вопросы. Поэтому омега несмотря ни на что пыталась натянуть на губы улыбку.
Впоследствии она сохранила в секрете то, что ей рассказал Моран. Так, как этого просил альфа. И передала его отцу то, что Конор хочет сократить срок. Поскорее выйти на свободу.
На тот момент все было готово к тому, чтобы Моран мог сделать Шион своей.
Но в итоге он сейчас переживал ад куда более глобальный, чем тот, который сжирал альфу после побега Шион из этого дома.
Моран не видел ее уже месяц.
Ровно месяц назад ее похитили и куда-то увезли.
Месяц, как он перестал жить. Вернее, четыре недели, как альфа каждый чертов день умирает. Ему серьезно кажется, что он обезумел. Перестал быть таким, как раньше и каждую гребанную секунду думает о том, что сейчас может происходить с Шион. Где она? Что с ней? Сознание рисует самые паршивые предположения. Те, которые хуже ножей, проворачивающихся в груди. Подавители и транквилизаторы уже не помогает. Моран принял их столько, что перед глазами плывет, но даже толику контроля они не дали.
Моран не идиот и, когда Шион сказала, что хочет пробуждаться дома, он отправил своих людей незаметно следить за комплексом. И их оказалось мало.
Те, кто забрал Шион и ее брата, содействовали с полицией.
Семья Морана никогда не взаимодействовала с правоохранительными органами. Скорее они являлись врагами, но пришлось задействовать всех, кого только можно, чтобы понять, кому помогала полиция.
Но, сколько бы Конор не копал, никакой информации добыть не получилось. Полиция не знала, кому они содействовали. Они получили звонок сверху. Приказ. Каких именно людей касался этот приказ, они не имели не малейшего понятия.
Камеры после отключения света на тот момент еще не работали. Базы «пунктов» пустые.
Те, кто забрал Шион заботились о конфиденциальности.
И, учитывая обстоятельства, на это способны или правительство или аристократы. Две стороны равные по силе семье Морану. И те и другие могли пожелать это сделать, если они узнали чья Шион дочь.
Но зачем ее забрали? Шион где-нибудь удерживают? Что с ней собираются сделать?
Моран не мог думать о том, что с ней, возможно, уже сейчас что-то делают. Эти мысли часто возникали в его сознании. Все-таки уже прошел месяц. И каждый раз от таких мыслей он терял себя. Душу, разум, контроль над телом. И внутренний зверь ревел так, словно ему грудную клетку насквозь пробили.
Или же Шион никто не удерживает против ее воли и она там потому, что сама этого захотела? Она дочь последнего аристократа. Ее место в стране находится на самом высоком месте и, может, Шион сейчас наслаждается роскошной жизнью.
Но ведь в таком случае, она связалась бы с Мораном.
Ага. Конечно. Она его терпеть не может.
Но все-таки Конор был убежден, что Шион удерживают против ее воли. Иначе бы про нее говорили бы в новостях.
И, даже если бы Шион не позвонила бы Морану, она бы связалась со своей «семьей», а она этого не сделала.
Конор об этом прекрасно знал. Весь последний месяц он взаимодействовал с «семьей» Шион.
Как только ее похитили, Моран поехал к ним. Хотел узнать известно им хоть что-нибудь.
Изначально «семья» Шион
