S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич
Оставшись один, командир задумчиво подпёр кулаками подбородок и задумался. Но ни к какому выводу так и не пришёл, поэтому счёл за лучшее лечь спать.
Сон облегчения не принёс. Батя ворочался в своём спальном мешке и никак не мог остановить поток мыслей. Даже думал уже встать и пойти допросить своего двойника, но всё-таки решил оставить это дело на утро. Под то самое утро, наконец, и забылся на какие-то пару часов.
Из хижины Батя вышел помятый, не выспавшийся и злой. Санитарный уголок с бочками воды и ямами для туалета ещё не подготовили, поэтому помочиться пришлось прямо под частокол, но там, где женщины не увидят – они за такое даже Бате по шапке надавать способны. Хранительницы очага, мля. И не ругнёшься на них, ведь правы будут.
Убедившись, что вынужденное хулиганство осталось никем не замеченным, Батя отправился на раздачу еды. Получил свою банку тушёнки, с тоской вспомнил об овощах и куриных тушках, которые довольно часто удавалось добыть ещё не испорченными после обновления Троечки. Подумал, а не приспособить ли один из тягачей под мобильную грядку, чтоб свои помидоры с огурцами растить, но мысленно махнул рукой, отметая затею. Может быть, потом, когда у него под началом будет хотя бы полторы сотни бойцов и сотня гражданских, он и вернётся к этой затее. Но пока рук и так не хватает, так что нехрен!
Ел командир не спеша, намеренно растягивая процесс, потому что идти к двойнику отчаянно не хотелось. Почему-то он заранее ничего хорошего не ожидал от общения с самим собой. Словно сработала чуйка и подсказывала о грядущих неприятностях. Но откладывать разговор до бесконечности Батя не имел права.
Сдав пустую банку – из неё, возможно, Горелый и его умельцы соорудят что-нибудь полезное в хозяйстве, Батя со вздохом отправился в хижину, где всё ещё был заперт его двойник.
– Командыр! – вскинул руку в неумелом воинском приветствии чернокожий ополченец по имени Аксу. – Докладывай – всё спакона!
– Молодец! Вольно! – похвалил Батя и хлопнул бойца по плечу. – Свободен на двадцать минут! Я пока сам тут...
Боец расплылся в широкой белозубой улыбке, и придерживая древний, но ухоженный «калаш», едва не бегом помчался завтракать. А Батя, выдохнув, решительно отодвинул занавеску, прикрывавшую вход, и вошёл в хижину.
– Где мои люди? – тут же услышал он требовательный голос.
Его собственный голос.
Батин двойник сидел у дальней стены, связанный по рукам и ногам. В хижине царил полумрак, так что лица вошедшего он не видел, иначе наверняка бы засомневался с целостности собственной крыши – примерно, как сомневался в этом сам Батя, когда впервые увидел копии своих бойцов. Батя, зная себя, приближаться к двойнику не стал. Однако сразу задал встречный вопрос:
– По большей части – мертвы. Потому что ты приказал им стоять до конца. Зачем? Ты же понимал, что шансов против тварей у них нет.
Двойник усмехнулся.
– Я не буду отчитываться перед врагом. Русские не сдаются!
– Если ты не заметил, то я тоже русский, – стиснул зубы Батя.
– Ага, – согласился двойник. – Который работает с амерами. За сколько они тебя купили? Сколько стоит твоя Родина?
Бате оставалось только скрежетнуть зубами – разговор предстоял поистине тяжёлый.
– Вставай! – велел он двойнику. – И прыгай сюда!
– Нахрена? – язвительно поинтересовался он. – На солнышко в последний раз посмотреть? Хватит с меня этого долбаного африканского светильника!
– Если мозги не растерял, будешь на этот светильник ещё долго любоваться. Вставай, сказал! Если, конечно, тебе нужны ответы...
Двойник нарочито громко вздохнул и, изображая полное отсутствие интереса, покачал головой:
– Не хочу.
Батя тут же ощутил в словах двойника прямо-таки махровую ложь. Хотел он ответов, ещё как хотел. Просто пытался продавить оппонента, демонстрируя равнодушие, которое, по большому счёту, не ощущал.
– Ну, дело твоё, – взял приём на вооружение Батя. – Тогда продолжай сидеть тут.
И отвернулся, сделав вид, что уходит.
– Где? Мои? Люди? – зло раздалось сзади. – Я видел, как ты увёл один из моих танков. Где экипаж?
– Хочешь знать – поднимешь свою задницу и пойдёшь за мной, – отчеканил Батя. – У тебя пара секунд, пока я не задёрнул занавеску с той стороны.
В том, что двойник, проиграв словесную баталию, пришёл в ярость, догадаться было не сложно. Но внешне он никак этого не проявил, разве что всё-таки поднялся, хоть и сделал это в последний момент.
– Ноги развяжи! – потребовал он.
– На улице, – отрезал Батя, не оборачиваясь. – До неё и так допрыгаешь.
И услышал издевательский смешок.
Ожидаемо. Он, скорее всего, вёл бы себя так же в аналогичной ситуации. Вот только он не был врагом собственному двойнику, вот в чём разница! И это требовалось продемонстрировать максимально быстрым и эффективным способом.
Отойдя от хижины метра на три, Батя остановился и прислушался. Да, так и есть – двойник выбрался из хижины, но за ним не пошёл. Наверняка сейчас стоит и привыкает к свету. Пусть, хорошее зрение ему сейчас понадобится.
– Ну, и что ты мне хотел показать? – спустя минуту поинтересовался двойник.
– Видишь хорошо? Зайчиков ловить перестал? – вопросом на вопрос ответил Батя. – Тогда смотри.
И, наконец, обернулся.
Лицо двойника изумлённо вытянулось. Потом на нём проступило непонимание.
– Ну что, насмотрелся? – исподлобья уточнил Батя.
– Ты кто такой? – наконец, спросил двойник.
– Копия Бати. Ты, кстати, тоже.
– Я не копия, – упрямо мотнул головой двойник.
– Она самая, – настоял на своём Батя и устало потёр переносицу. – Слушать готов? Тебе, брат, мало что в моём рассказе покажется правдой, но поверить придётся. Иначе очень скоро окажешься в зубах тех тварей, что напали и на твоих, и на амеров.
Дальше пошло проще. Батя говорил, двойник слушал с круглыми от удивления и неверия глазами. Иногда задавал уточняющие вопросы, но Батя своим вторым Даром чувствовал, что двойник ищет нестыковки в его словах, а не ответы.
Тем не менее, вскоре это чувство пропало – двойник, наконец, поверил.
– Чертовщина как есть, – прокомментировал он,
