S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса – 2 - Ирэн Рудкевич

Толку от него было немного, но мальчишка старался, и Батя, как мог, отвечал на его вопросы, показывал виноградины и горох, объясняя, что это и для чего, и даже ловил некоторый кайф от общения со смышлёным пацаном.

– Бать! Батя! – отвлёк его оклик бойца.

Командир поднял голову.

– Что случилось, Ветрянка?

– Ничего плохого, Бать, – тут же успокоил его связист.

– Тогда почему по рации не доложил?

– Ну-у... там это... – неожиданно замялся Ветрянка.

– Что именно «это»? – строго сдвинул брови Батя. – Яснее говори!

Чёрт с ней, с показной субординацией, не была она в чести и в прежней Сотне, а уж в этой, новой, и подавно. Но так теряться от простейшего рапорта о том, что что-то случилось?

– Не злись, командир, – неожиданно попросил боец. – Не знаю я, как о таком правильно говорить... Тебе лучше самому посмотреть...

– На что, мля? Вы там что, разговаривающего моллюска нашли? – резко бросил Батя первое, что пришло в голову. – Или ещё одного Батю? – добавил внутренний батин Петросян и сам же заржал над шуткой.

Но растерянный боец вдруг выпрямился и почему-то заулыбался:

– Так точно, командир. Батю и нашли. В смысле, тебя. Ну, копию ещё одну. Вроде пока не урчит...

Глава 5

Батя едва не пошатнулся от неожиданности. Когда он только начал восстанавливать Сотню – задавался вопросом, что будет, если в этом мире вдруг появится ещё одна его копия? И приходил в ужас от перспектив. Потом эти размышления забылись за суетой дней, Батя успокоился. И вот, на тебе!

Что с этим теперь, итить его налево, делать? А?

В целом, к копиям командир относился индифферентно. Ему нужны бойцы, и какая разница, одинаковы они с лица, как говорилось в одном старом мультфильме, или нет. Тем более, что двое «одинаковых» у него уже есть – Ворон с Дроздом. И вроде ничего, крышей не текут от радости встречи. Наоборот, решили считать себя близнецами и жутко этим гордятся. Да и второй Горелый, хоть и не застал погибшего первого, но вполне его заменил с практической точки зрения.

Правда, с батиной копией вопрос был совсем в другом. Речь шла не о бойце подразделения, а о командире. Вернее, теперь уже о двух командирах, каждый из которых привык быть главным. И неизвестно, смогут ли они между собой договориться – потому что Батя, полгода в одиночку выживавший в этом мире и сумевший организовать жизнь тут как для бойцов, так и для гражданских и, по сути, возродивший Адскую Сотню, уступать своё место пусть себе же, но менее опытному, точно не собирался.

Оставалось только выяснить, окажется ли второй Батя достаточно разумным, чтоб сознательно отказаться от претензий на место главнокомандующего.

Поскольку командиру перед бойцами положено было быть уверенным, Батя собрал всю волю в кулак, отбросил сомнения и рявкнул:

– Ну второй я, и что? Чудо, какого никто не видел? Чего говорить боялся? Я, может, втайне Ворону с Дроздом завидовал, а тут радость такая!

Последняя фраза, разумеется, принадлежала внутреннему Петросяну, который решил прикрыть растерянного Батю своими тупыми и не всегда смешными уточками.

– Виноват, командир, – с облегчением выдохнул Ветрянка. – Докладываю – второго тебя сразу заперли в очищенной хижине. Воду, еду и пойло предоставили. Держать, как обычно?

– Да, – кивнул Батя. – Всё равно раньше времени на него не найдём.

И, отвернувшись, продолжил заниматься делом. Ветрянка отправился обратно в крепость – зачистка всё ещё продолжалась.

Спустя час Батя отправил гражданских обедать. Привычные ко всему «старички» тут же потянулись к одной из «барахолок», а вот Семён от еды пока отказался, только, морщась, сделал глоток пойла из батиной фляжки. Сам командир отдыхать не стал. Вместо этого сел за руль второй «барахолки», которую загрузили трупами тварей, и повёл её за реку, на лоскут с заброшенной промзоной, которую с некоторых пор стали называть Крематорием. С ним отправились несколько ополченцев.

Выгрузив трупы, вернулись, и работа по уборке территории продолжилась.

Наконец, из крепости доложили, что зачистка завершена. Вторая «барахолка» сразу отправилась на разгрузку, забрав с собой женщин и детей, в то время как мужчины продолжили убирать трупы тварей.

– Тебе тоже туда, – подтолкнул Семёна к крепости Батя.

– Дядь Андрей, я с вами, – заупрямился малец, но командир остался непреклонен.

– Тут ты и так хорошо поработал, не надо надрываться. Помоги пока внутри, мне так будет спокойнее.

– Ну ла-адно, – протянул мальчишка и неохотно отправился вслед уехавшей «барахолке».

К вечеру основные работы были завершены. Трупы, которые могли привлечь других тварей своим запахом, сожгли на Крематории. Расчленённых элитников разложили вокруг крепости – пусть хоть пару недель, пока не сгниют, мелочёвку поотпугивают. Очистили территорию внутри частокола и несколько хижин, включая самую большую – ночевать снова придётся без особых удобств, но хотя бы на привычном и родном месте.

Поужинали. Батя распределил бойцов на дежурства. Новичков Севу, Кузена и двойника Ветрянки, уже получившего позывной Мокрянка или, по-простому, Мокрый, позвал на беседу – Бате не давал покоя тот факт, что бойцы продолжали сражаться, даже когда исход стал ясен, и надо было отступать.

Оказалось, они выполняли приказ своего Бати. Тот, попав в кисляк, части бойцов приказал двигать внутрь крепости, к ополченцам, а части – остаться снаружи и принять бой на себя, пока остальные не зайдут врагу в тыл.

Это никак не вязалось ни с закрытыми воротами крепости, ни с тем, как группу зачистки поприветствовали из-за частокола. Да и тот факт, что нового Батю обнаружили в крепости, а не в том самом тылу, да ещё и живым, тоже подсказывал, что тут что-то не чисто.

Однако бойцы не врали – об этом командиру говорил второй его Дар, появившийся после принятия белой жемчужины. Сначала Батя не понимал, куда этот Дар применять, если вокруг и так все свои, но потом сообразил, что каждые два месяца могут появляться и новые люди, которых, разумеется, стоит проверять на искренность.

– Ясно, – вздохнул Батя по окончании расспросов. – Ладно, бойцы, осваивайтесь Сегодня никаких дежурств, отсыпайтесь. А завтра первым делом к Доку – пусть определит вам порции пойла и гороховки и похимичит над будущими Дарами. Потом двинете к Психу, он введёт в курс дела,