Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Я остановился перед порталом. Серое мерцание отражалось в моих глазах. Воздух вокруг него был холоднее. Пахло озоном и чем-то еще. Чем-то чужим.

Память Алекса подсказывала: страх. Инстинктивный, первобытный страх перед неизвестным. Перед местом, где можно умереть, и никто не найдет твое тело.

Я сделал глубокий вдох. Выдох и шагнул в портал.

Планшет в рюкзаке негромко пискнул принимая уведомление.

РАЗЛОМ E-1706. Смена статуса на нестабильный……

Глава 5

Разлом не был порталом в привычном понимании. Скорее проход в него был больше похож на погружение на дно океана. Серое мерцание сомкнулось над головой, словно бесконечная толща воды, а в следующий миг я оказался в иной реальности.

Воздух ударивший в ноздри совершенно не радовал. Отвратительнейшая смесь из озона, разлагающейся органики и чего-то больше похожего на запах перегоревшей проводки.

Все вокруг было оттенков серого, бурого и ржавого. Словно кто-то взял цветовую палитру и оставил только самые депрессивные оттенки. Гигантские, похожие на трубы заводских цехов, структуры уходили в багровое небо, где плыли не облака, а клубы ядовитого пара. Некоторые из них медленно вращались, издавая гипнотический скрежет, от которого хотелось заткнуть уши. Ветра не было, как и звуков окружающей среды, но где-то вдалеке слышался далекий скрежет металла о металл.

— Прекрасно, — пробормотал я, оглядываясь. — Выглядит точно как место для романтического ужина. Только забыли свечи и музыку. Зато скрежет есть.

— Родная стихия… — неожиданно прошептал в моей голове ледяной и ядовитый голос Владыки Металла. Не до конца сдохший выродок, почему-то пробудился после моей медитации. Мне и раньше он не нравился, а сейчас его тон был почти нежным, словно хозяин показывает гостю свою любимую коллекцию пыточных инструментов.

Я замер оценивая окружающее протранство. Карта на планшете показывала лишь хаотичное мерцание. Что в целом подтверждали воспоминания Алекса. В разломах не работает сложная техника. Именно поэтому охотники и страже больше полагаются на холодное оружие и техники, а не на огнестрел и электронные приблуды. В целом все было понятно. Этот мир хотел меня сожрать, а я хотел сожрать его. Почти честный обмен.

Чёрное солнце в моей груди почувствовало приближающуюся тварь куда раньше меня. Оно дёрнулось, словно голодная собака, учуявшая мясо. Волна холодного предвкушения прокатилась по телу.

Сжимая в руке кухонный нож, я пытался понять откуда будет атака. Мягко говоря не самое лучше оружие против тварей из металла, но нужно уметь пользоваться любыми ресурсами.

Первый жук появился практически бесшумно. Он выкатился из-за искривленной металлической балки. Монстр был размером с крупную собаку. Особенно если эту если собаку скрестить с танком и ожившим кошмаром. Панцирь был настоящим произведением искусства. Наслоения хитина и живой стали, отполированные до матового блеска, переливались в тусклом багровом свете. Броня без единого видимого изъяна. Каждый сегмент подогнан с точностью часового механизма.

Но даже у подобных тварей обычно есть слабые места. Вот только суставы, сочленения, нижняя часть брюшка, то что обычно уязвимо, были надежно прикрыты дополнительными пластинами. Природа или что там породило этого уродца явно не экономила на защите.

— Отлично, — пробормотал я, медленно отступая. — Бронированный жук размером с ротвейлера. Именно то, о чём я мечтал.

Он атаковал без предупреждения. Без угрожающего жужжания, просто резкий бросок с невероятной для его массы скоростью. Острый, как бритва, шип на голове просвистел в сантиметре от моего горла.

Но инстинкты отточенные столетиями битв среагировали раньше сознания. Тело само ушло в сторону и уродец пролетел мимо. Попытка сломать ему заднюю лапу при приземлении была откровенно плохой идеей. А можно мне снова выдать Кайла с дружками?

Удар отозвался в моей ноге онемением, будто я пнул бетонный блок. Болевой импульс прошёл по икре, заставив зубы скрипнуть. Жук лишь дёрнулся и развернулся с пугающей ловкостью для подобной массы. Из под панциря выдвинулись солидные клешни, судя по виду способные перекусить мне руку одним движением.

— Хорошо, — выдохнул я, кружа вокруг твари. — Значит, силовой подход не работает. План Б — найти, где эта консервная банка открывается.

Фасеточные, тусклые глаза твари безжизненно смотрели на окружающий мир и лишь когда они видели меня в них поднималось пламя голода. Тварь хотела сожрать меня, на его беду охотник из нас двоих именно я. В очередной раз промахнувшись жук переросток использовал на меня звуковую волну. Наверное он хотел меня оглушить этим навыком, чтобы потом спокойно добить. Вот только делал это так медленно, что меня уже не было на линии атаки.

Чёрное солнце почуяло чужую энергию запертую в этой броне. Ощущение от мертвого ядра заполнили мое сознание. И голод ядра, на секунду, стал моим голодом.

Терпение, — процедил я сквозь зубы, уходя от очередного выпада. — Сначала надо найти, как снять с него эту проклятую скорлупу.

Я перешел в наступление — если это можно было так назвать. Кухонный нож в моей руке был насмешкой над самой идеей оружия. Лезвие скользило по панцирю, оставляя лишь белые царапины, даже не царапая защитное покрытие.

Жук атаковал снова и снова. Бросок, удар клешнями, попытка пронзить шипом. Его движения были предсказуемыми, но при этом достаточно быстрыми, чтобы я осторожничал. Я кружил вокруг твари, как хищник, изучая каждый её жест, каждое сочленение брони. Где-то должна быть уязвимость. У всех есть слабое место.

Мой опыт говорил, что каждый организм — это система. Найди сбой в системе, и всё рухнет. Эта мудрость работала как для людей, так и для тварей.

Прошло больше минуты, прежде чем я нашел уязвимую точку. Микроскопическую щель между сегментами брони на шее, там, где голова втягивалась в тело. Тонкий зазор буквально с мизинец шириной. Но мне было достаточно и его. Дальше дело техники.

Пропустить очередной бросок. Шаг в сторону и не замахиваясь, короткий, точно выверенный укол. Кончик ножа вошел в щель на пару сантиметров, не больше. Но этого хватило.

Раздался отвратительный хруст, судя по всему нервный узел оказался расположен прямо у поверхности. Тело монстра затряслось в конвульсиях. Из щели брызнула густая, маслянистая жидкость цвета окислившейся меди пахнувшая, как смесь лампадного масла с кровью.

Вместо того чтобы отпрыгнуть, я наоборот прижал ладонь к ране, игнорируя липкую теплоту, растекающуюся по коже.

Чёрное солнце в груди содрогнулось от восторга.

Волна холодной, тяжелой энергии хлынула в меня. В этом было нечто первобытное. Близкое к тому что я чувствовал от Лао Бая, когда он вонзал свои клыки в достойного противника. Энергия была пропитана голой