С тобой - Тори Майрон
Её за прошедшие месяцы я видел всего единожды. Несмотря на её поступок, я не мог разом перестать думать об этой девчонке. Я хотел убедиться, что она сумеет прийти в себя после аборта и не натворит ещё каких-нибудь глупостей. И, к счастью, с ней всё в порядке. Она снова живёт в доме родителей, в физическом плане цела и невредима, а морально ей помогает справиться психолог, которого я ей порекомендовал и заранее оплатил.
Именно психолог и звонит мне время от времени, чтобы осведомить о том, как проходят их встречи с Евой. Разумеется, Элеонора Лейн не вдаётся в подробности и не выдаёт мне ничего из того, что ей рассказывает Ева, так как это врачебная тайна. Она просто успокаивает меня тем, что Ева движется в нужном направлении и в общем и целом чувствует себя прекрасно.
Слава богу. Это помогает мне скинуть весомый груз со своей совести и хоть немного перестать винить себя в том, что между мной и Евой всё так печально закончилось.
Из мыслей меня вытягивает звук открываемой двери и копошение в прихожей. Я выхожу из комнаты Джей-Джея и встречаюсь со своей испанкой – уставшей до невозможности, но по-прежнему неотразимо красивой.
– Я думал, ты будешь позже, – произношу я с улыбкой, помогая Кортни снять лёгкое, тканевое пальто.
– Я тоже, но, к счастью, сегодня всех нас отпустили пораньше, потому что завтра в пять утра нужно быть снова в студии, – сообщает она и с протяжным, мучительным стоном впечатывается лицом в мою грудь.
– Жесть. Ты точно уверена, что тебе нужна эта работа?
– Очень нужна. Я нереально от неё кайфую.
– Ага. Я вижу, – усмехаюсь и сгребаю испанку в объятия. Отрываю от земли и уношу в спальню, где укладываю её на кровать.
– Разденешь меня? – просит, словно маленькая девочка, при этом едва держит глаза открытыми – настолько она хочет спать.
– Еще спрашиваешь? – ухмыляюсь и начинаю расстёгивать пуговицы на блузке, а затем снимаю её с Кортни и откидываю в сторону. Следом летят её брюки, носки и нижнее бельё.
Сцепляю зубы до скрежета при виде её аппетитного голого тела. За полгода Кортни сумела немного поправиться, и теперь я вообще истекаю слюнями при виде её округлившихся форм. Возбуждение за считаные секунды напрягает всё ниже пояса, но я призываю себя усмирить его. Кортни устала, ей сейчас не до секса. К тому же я пообещал ей сделать массаж. Этим я и начинаю заниматься, касаясь её маленьких стоп.
– Бо-о-оже, – завалившись спиной на матрас, стонет Кортни, а я шумно выдыхаю, потому что уж больно сексуально она это делает.
– Нравится? – уточняю я, по очереди массируя каждый её пальчик.
– Это рай, Дэвенпорт. И какого лешего ты подался в бизнесмены, а не в массажисты? Твои руки творят чудеса.
Усмехаюсь, передвигаясь с пальцев чуть ниже, к стопе.
– Будто ты могла бы спокойно жить, если бы знала, что я ежедневно щупаю чужие женские голые тела.
И секунды не проходит, как моя ревнивица напрягается и отрывает голову от подушки, приподнимаясь на локтях.
– Убила бы тебя.
– Ну вот поэтому я и подался в бизнесмены. В офисе столкнуться с обнажённой женщиной нет никаких шансов.
– Теперь уж точно нет, – фыркнув, отмечает она, снова срывая с моих губ усмешку.
Под своими словами Кортни имеет в виду мою прежнюю секретаршу. Естественно, Лора больше не раздевалась передо мной в офисе, ведь я даже не думал просить о чём-то подобном. Да, мы с ней трахались иногда у меня в кабинете, но это было до встречи с Кортни. После Лора, в принципе, перестала интересовать меня как женщина, и я неоднократно повторял об этом испанке. Однако ей моих слов было мало. Она потребовала меня уволить Лору, так как не могла смириться с тем, что рядом со мной будет ежедневно ошиваться женщина, с которой у нас был секс.
И я уволил её несмотря на то, что она была прекрасным секретарём. Все свои рабочие обязанности выполняла на отлично. Но спокойствие Кортни для меня было несоизмеримо важнее, чем квалифицированный работник, поэтому я без колебаний распрощался с Лорой и убил немало времени, чтобы найти ей достойную замену.
– Когда там наконец эти съёмки завершатся? – переключившись на щиколотки испанки, интересуюсь я. И нужно добавить, не из праздного любопытства.
– К концу этой недели мы должны всё закончить, а что?
– Хочу понять, когда мне звонить маме и говорить, что мы придём.
– Ой, я попутала. Эти съёмки не завершатся никогда, – выдаёт Кортни, и я отпускаю её ногу. Но лишь для того, чтобы забраться на испанку и встретиться с ней взглядами.
– Прекрати. Ты же знаешь, что мы не можем продолжать скрывать от моих родителей тот факт, что мы снова вместе.
– Твой папа в курсе, и мне этого вполне достаточно.
– Мама тоже должна наконец узнать. Мы не можем прятаться от неё до конца жизни.
– Разве?
– Кортни, – сурово цежу я.
– Ладно-ладно. Прости, – с тяжестью вздыхает и, глядя на меня взволнованным взглядом, признаётся: – Я просто боюсь её реакции.
– Ты? И боишься?
– Да, представь себе. Твоя мама… Она же специфическая женщина и никогда меня особо не любила. А тут ты собираешься ей сообщить, что снова сошёлся со мной, да ещё и чужого ребёнка принял.
– Джей-Джей не чужой. Он мой сын, – выдаю ещё суровее. Эти слова злят меня не на шутку.
– Конечно твой, Пол. Твой, – смягчив голос произносит она и накрывает моё лицо ладонями. – Но так считаем только мы. Твоя мама вряд ли обрадуется тому, что в твою жизнь снова вернулась бывшая жена, да ещё и с прицепом.
– Может, ты прекратишь так говорить? Джей-Джей – не прицеп, а ты не бывшая, а нынешняя жена, вообще-то, – напоминаю я.
Да, мы снова расписались. Но в этот раз без пышных торжеств и кучи гостей, а тихо и скромно. Кроме Дианы и Логана, наших свидетелей, никого больше не было.
– Прости, знаю, всё это звучит ужасно, но именно так твоя мама и будет думать, когда мы к ней явимся. Наша встреча обязательно закончится скандалом. А я не хочу, чтобы Джей-Джей становился свидетелем наших разборок.
– Неправда. Моя мама пусть и
