Дочка красавчика университета - Юся Сташова

Слезы беспомощности застилали темную картину перед глазами, Никита поднимался все выше, до боли сжимая мою грудь, отодвигая в сторону синюю ткань.

— А вот грудь ничего такая, зачет! Жаль, что не в моем вкусе, — смеялся парень.

Что я еще могла сделать? Молить только Бога, чтобы нас нашла Валя или в ванную заглянул хоть один адекватный человек?

— Я не понял, вы что творите? — знакомый до ужаса голос заполнил собой комнату. Девчонки в дверях вздрогнули, а Диана отпустила телефон, испуганно посмотрев на Чернова.

Только не он!

Пожалуйста, нет!

— Олежа, я тут решила свинью проучить. Давно мы не развлекались так хорошо, видео разлетится по всему университету, — Субботина включила свой ненужный флирт, прикусив кончик ногтя зубами, пока осматривала Олега, стоявшего рядом.

И он кинул на меня свой безразличный взгляд, который не сулил ничего хорошего. Чернов никогда не станет останавливать Диану. Он всегда самый первый замечал меня в толпе, а его шавки накидывались следом, чтобы задавить своим числом.

— Отпустил ее, — приказал Чернов, тем самым, ошарашив своих друзей.

— Что? — переспросил Никита, продолжая нависать надо мной. Руку он так и не убрал, ограничивая мне и доступ к воздуху. Моя голова начинала кружиться от нехватки кислорода, от того, как сильно он давит на меня своим телом, а слезы и паника усиливали боль в висках.

— Глухой что ли? Отпусти ее, пока я тебе не врезал.

Парень послушался его. Взглянул на Диану, которая ему быстро кивнула, и отпустил меня, вставая. Я воспользовалась этим шансом, переворачиваясь на бок, чтобы как-то облегчить свой полноценный вдох, расправляя легкие. Сухой кашель пробил мое горло, раздирая глотку, но зато мне стало легче.

Я все еще не могла поверить в то, что Олег впервые за все время нашего знакомства сделал что-то поистине доброе. По отношению ко мне.

— Олежа, ты чего? Серьезно пожалеешь ее? — Диане не нравился такой расклад дел.

— Это уже переходит черту, Субботина. Решила ее прямо тут пустить по кругу? Совсем с ума сошла? Ты потом хочешь за решетку загреметь? — Чернов свысока смотрел на Диану, отчего девушка вжалась в открытую дверь и возмущенно цокнула.

— Полапал бы ее и все. У такой свиньи, как она, потом даже шанса не будет покувыркаться с парнем. Кому она вообще интересна?

— Не твое дело, — бросил Олег и недобро сощурил глаза, прожигая взглядом каждого причастного к этому.

Я же встала с пола, поправляя платье, и отпихнула Субботину в сторону, чтобы выйти в коридор. Как я в таком виде вернусь к родителям? Они посчитают меня пьяницей или какой-нибудь развратницей. Наверняка весь макияж размазался по лицу.

— Стой, — Чернов схватил меня за руку, останавливая на пути к свободе.

— Не трогай меня, — я отступила, выдергивая предплечье из его хватки. Парень удивился моему поведению и дерзкому ответу, но не стал настаивать, провожая меня задумчивым взглядом.

7глава

Мне пришлось остаться у Вали дома. Я смогла найти ее только после того, как вышла на прохладную улицу, где Сотникова стояла в компании какого-то скромного парня. Увы, я помешала им весело пощебетать, потому что подруга увидела мое разбитое состояние и все поняла без слов, предложив переночевать у нее.

Пары в университете я не могла пропустить, поэтому встала раньше будильника и уехала на такси до дома, чтобы помыться и надеть чистую одежду. Благо, родителей дома не было — папа уже уехал на работу и подвез куда-то маму. Она отправила мне смс, что переживала и оставила мне завтрак на столе.

Прикосновения Никиты все еще гадко ощущались на коже, хотелось стереть их жесткой мочалкой, отмочиться в кипятке. Я терла и губы, и щеки, плюясь мыльной водой. Ног совсем не чувствовала, будто они онемели, а я развалилась в ванной, опускаясь с головой под воду, чтобы хоть ненадолго освободиться от отвратительных воспоминаний.

Никогда бы не могла подумать, что такое может случится со мной. И правда казалось, что Никита сделает все ради того, чтобы ублажить Диану. Хоть поцелует меня против воли, хоть даже изнасилует на глазах у всех. Плевать. Им плевать на меня. Я для них не человек, а кусок жира.

Слезы накатывали по новой, но я вновь отстраивала ту самую границу с сознанием, не позволяя этим уродам как-то заставить меня усомниться в том, что со мной все в порядке. Я и так взялась за свое питание, занимаюсь спортом, у меня свой личный тренер и хороший знакомый диетолог. И все это ради того, чтобы доказать себе самой, что если я захочу что-то сделать со своей внешностью, то сделаю.

Но дело в том, что я не обращала внимание на свой лишний вес. Я приняла себя такой, какая я есть, как это сделали мои родители.

Откинувшись назад, я задумалась о поступке Чернова. Зачем ему было нас останавливать? Совесть замучила тем, что они и правда все могли стать соучастниками преступления? А его взгляд… Он хотел что-то сказать, но не стал. Дал мне свободу, которую я так жаждала, пока все вокруг испепеляли меня своими пьяными глазами. Мне просто хотелось провалиться под землю, чтобы больше не чувствовать стыда, окутывающего с головой.

Я быстро закончила с водными процедурами, накинула на себя чистую одежду, которую готовила заранее, когда думала, что могу поздно вернуться с вечеринки и не успеть приготовиться. А теперь смотрела на себя в отражении и волнение охватило меня, заставляя замереть.

Выложили ли они то видео? Или нет?

Руки тряслись, пока я доставала телефон и открывала наши университетские чаты. Пролистала все сообщения и посты со вчерашнего дня, но не нашла ничего про себя. В груди затеплилась надежда на то, что Диана не совсем глупая и не решилась выкладывать видео на всеобщее обозрение после того, что ей сказал Чернов.

Даже как-то неловко стало. Мне стоило его поблагодарить за это. Если бы не он, Субботина ни за что бы не остановила этот беспредел и видео могло дойти вплоть до директора, то есть отца Олега.

Но благодарить того, кто всегда относился ко мне, как к грязи под ногтями, было будто глупо. Я не представляла в своей голове эту сцену между нами, когда Чернов спокойно принимает мою благодарность и потом начинает со мной нормально общаться. Он первый начал эту войну, и я не позволю ему ослабить мою бдительность только одним его правильным решением.

Выбегаю из дома, испытывая смешанные чувства, и спешу на остановку. Валя должна будет