Человек государев 3 - Александр Горбов
«Узнаешь, куда ты денешься. А если не узнаешь, значит, так тебе и надо. Значит, действительно такая красавица не про твою честь».
«Да ну тебя!»
Я демонстративно уставился в окно.
Глава 31
По горячим следам
«А ведь где-то здесь живёт Кучков, — обронил Захребетник, когда мы свернули с Никольской на Мясницкую улицу, и на угловом доме показалась табличка 'Кривоколенный переулок».
«Это тот, который в записной книжке Лепёхина был вынесен на отдельную страничку?»
«Ага. Предположительно — конкурент Лепёхина. Такой же поставщик нефрита, как он».
«Ну, я помню, что Кучков живёт в Кривоколенном. И что? По-твоему, он ждёт поставку именно сегодня? Прямо сейчас?»
«А почему нет? Не проверим — не узнаем».
«Да как ты это проверишь? Когда мы садились в пролётку, куранты на Спасской башне били полночь. Стало быть, сейчас примерно половина первого ночи. По-твоему, это удачное время для того, чтобы принимать поставку?»
«Контрабандную поставку, Миша! Когда ещё-то её принимать? Подождать до сочельника? В надежде, что Дед Мороз в мешке нефрит притащит?»
«Да, может быть, Кучков уже её принял! Вчера, позавчера или неделю назад».
«Ну, вариантов два: либо принял, либо нет. И коль уж мы оказались рядом, не навестить такого человека грех».
Захребетник тронул извозчика за плечо и приказал:
— Сверни-ка в Кривоколенный.
— Велено было в Гусятников, — удивился извозчик.
— Я передумал. Заплачу, как сговорились, об этом не беспокойся. Поворачивай.
Извозчик пожал плечами и свернул.
Я сошёл с пролётки раньше, чем показался дом, в котором жил Кучков. Подождал, пока извозчик развернётся и скроется с глаз, и лишь после этого подошёл к забору, окружающему крепкий, приземистый дом. Там было темно и тихо, ни одно окно не светилось.
«Что-то не похоже, что тут кто-то ждёт поставку».
«Да ещё бы было похоже, — проворчал Захребетник. — Кучков, небось, не дурак… Сзади дом обойди».
Я двинулся вдоль забора. Глубоко проваливаясь в снег, обошёл дом и хозяйственные постройки.
«А здесь-то дорога расчищена, — усмехнулся Захребетник. — Что и требовалось доказать! Глянь — кругом сугробы по пояс, а к заднему крыльцу от калитки тропинка ведёт. И чистили недавно, снег не успел нападать… Ждёт наш Кучков дорогого гостя. Не подвела меня чуйка».
«Да может ему просто дрова привезти должны!»
«По тропинке в локоть шириной — дрова? При том, что такие люди, как Кучков, дровяной сарай ещё с осени под крышу забивают, чтобы на всю зиму хватило? Не-ет, Миша. Ты как хочешь, но отсюда мы никуда не уйдём. Будем ждать».
«Замечательно, — вздохнул я. — Всю жизнь мечтал накануне Рождества в сугробе замёрзнуть! Я не в зубовском тулупе, если ты не заметил. И валенки, отправляясь на бал, почему-то не надел».
«А зря, — гоготнул Захребетник. — Валенки это тебе не фрак. Валенки — штука полезная… Так. А ну тихо!»
И в ту же секунду он метнулся за ближайший сугроб.
Призыв к тишине был лишним. Я давно привык разговаривать с Захребетником мысленно, вслух не произносил ни слова. А сместился за сугроб он сам — да так, что ни одна снежинка под ногами не хрустнула. И вместе со мной обратился в слух.
«Слышишь? Идёт!»
В тишине ночной улицы действительно стали слышны чьи-то шаги.
Захребетник осторожно, таясь, выглянул из-за сугроба. По проулку, по колено утопая в снегу, пробирался парень моего возраста. Дойдя до расчищенной тропинки, он с облегчением выдохнул и поправил заплечный мешок, висящий за спиной.
Калитка запиралась на простой накидной крючок. Парень его откинул и быстро пошёл к дому.
В ту же секунду дом, казавшийся спящим, ожил. Дверь, выходящая на заднее крыльцо, отворилась раньше, чем ночной гость в неё постучал.
«Ждал, — прокомментировал довольный Захребетник. — А огня, заметь, не зажигает, чтобы соседи не увидели! Дверь смазана, не скрипнула. И Кучков на крыльцо не выходит, стоит так, чтобы если вдруг кто в проулке покажется, лица не разглядел… Осторожный, гад!»
«Осторожный, — согласился я. — Что дальше делаем? Будем брать?»
«А смысл? Чтобы курьер сказал, что мешок нашёл на улице и решил в ближайшем доме поискать хозяев, а Кучков подтвердил его слова?.. Не-ет. Таких, как этот гусь, надо брать с поличным! Теперь уж Кучков никуда не денется, небось, до утра нефрит покупателям не раздаст. А вот за мальчишкой мы проследим. Кучков — ерунда, пешка. Господин, который любит рисовать китайских драконов под ямайский ром, иное дело. Велика вероятность, что нефрит через границу тащит именно он. Выйдем на него — весь клубок распутаем».
Курьер между тем сбросил с плеч мешок. Вынул из него что-то — из-за темноты и дальности расстояния видно было плохо, мне показалось, что фанерный ящик, — передал стоящему на крыльце. Взамен принял, должно быть, деньги и сунул за пазуху.
После этого дверь закрылась так же неслышно, как отворилась. Парень с опустевшим мешком за плечами пошёл по тропинке прочь.
Выйдя в заснеженный проулок, он вздохнул и по своим же следам двинулся обратно. Захребетник, таясь в тенях, следовал за ним. Каким-то образом он ухитрялся ступать по снегу совершенно бесшумно.
Хотя и курьер вёл себя на удивление беспечно. Слежки он явно не опасался, не оглянулся ни разу. Зато то и дело подносил к лицу руки в дырявых рукавицах, дул на них, пытаясь согреть дыханием.
Выбравшись на расчищенную улицу, парень повеселел и прибавил ходу. С Кривоколенного переулка свернул в Никольский и тут припустил уже совсем бодро.
«Дорогу знает, — прокомментировал Захребетник. — И идти недалеко, раз извозчика ловить не стал».
«Извозчика он ловить не стал, потому что денег жалко, — проворчал я. — Если тот, кто его отрядил, и выдал какую-то сумму на расходы, парень экономит. Пробежится пешком, а хозяину скажет, что ехал. Интересно, куда он нас приведёт».
В этот поздний час прохожих в тёмном переулке не было. Фонари мы увидели лишь раз, когда пересекали Маросейку. И сразу после этого курьер снова нырнул в тёмный переулок. Двигался он всё так же уверенно.
«Хм-м, — озадачился Захребетник. — А не на Хитровку ли он пробирается?»
«Очень похоже, что туда. Странное место обитания для нефритового магната».
«Почему? Все бандиты там живут».
«Вот именно, что там живут бандиты. А этот мерзавец маскируется под честного добропорядочного гражданина».
«С чего ты взял?»
Я задумался. И вынужден был признать, что прямых подтверждений этому нет. Проворчал:
«Интуиция. Я отчего-то уверен, что этой твари
