Абсолютная Власть 4 - Александр Майерс

Петра Алексеевича я нашёл в его кабинете, который больше походил на полевой штаб. На столе лежали карты, покрытые зловещими метками. Вокруг стола сгрудились офицеры дружины Ярового, которые горячо о чём-то спорили.

Когда я вошёл, граф отправился мне навстречу и крепко пожал руку.

— Владимир! Добрался. Рад видеть, что ты не пострадал. Как Владивосток, держится?

— Держится, — коротко ответил я. — Вокруг города открылось множество разломов. Охотников взял командование имперскими войсками на себя, дворяне тоже подняли свои дружины. Базилевский позаботился, чтобы гражданских эвакуировали из опасных районов.

— Хорошо. Они там справятся, а у нас своя война. Идём, я введу тебя в курс дела, — Пётр Алексеевич пригласил меня к столу.

Дверь кабинета открылась, и в комнату вошла дочь графа Анастасия. Она была одета в костюм для верховой езды, светлые волосы были стянуты в косу, а в руках девушка держала арбалет. Увидев меня, она чуть смутилась, но тут же выпрямила спину, и в её светло-серых глазах вспыхнул огонёк.

— Владимир Александрович, — её голос был твёрдым, без тени той светской игривости, что была на балу. — Рада, что вы целы.

— Взаимно, Анастасия Петровна, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Вижу, вы тоже не собираетесь сидеть сложа. Оружие вам к лицу.

— Охотничьи навыки в нашей семье в почёте, — ответила она, и на её губах дрогнул подобие улыбки. — Как выясняется, теперь они полезнее умения танцевать вальс.

— Вальсы уж точно подождут, — вмешался Пётр Алексеевич, указывая на карту. — Владимир, взгляни сюда.

Я подошёл к столу. То, что я увидел, заставило похолодеть внутри. Десятки, если не сотни меток, усыпавшие карту Приамурья. Разломы, отмеченные кроваво-красными крестами, и аномалии — точки всех цветов радуги, обозначавшие разные магические элементы.

— Разведка постоянно приносит новые данные, — мрачно пояснил Яровой. — Аномалии возникли по всему региону. Но на этот раз они появились скопом, и обрати внимание — не в глуши, не в случайных местах…

— Вокруг городов и дворянских владений, — закончил я.

— Вот именно, — подтвердил граф. — Это организованная атака.

Его офицеры согласно закивали. В зал ворвался чей-то адъютант и доложил, что конница готова выступать.

— Отправляемся на запад, ваше сиятельство, — сказал один из офицеров, натягивая кирасирский шлем. — Надо спасти деревенских.

— Возвращайтесь живыми, — сухо напутствовал его Яровой.

Офицер отдал честь и вышел. Пётр Алексеевич снова склонился над картой и тяжело вздохнул.

— Интереснее всего то, что с монстрами идут люди, — продолжил он. — Многие из них выглядят странно. Докладывали, например, о человеке с обгоревшей кожей, который сам швыряет огонь.

— Люди Зубра. Он изменил их так же, как изменил себя, — сказал я.

На самом деле я знал, что это заслуга не наёмника. Внутри него жил осколок души Мортакса, именно его сила позволяла подобное.

Он нашёл себе генерала, собрал армию и теперь вёл её в бой. Энергия смерти и разрушения, которая охватит Приамурье, даст ему больше сил и в дальнейшем позволит собрать ещё больше монстров и аномалий. Замкнутый круг, который мы должны были разорвать как можно скорее.

— Выходит, его налёт на тюрьму был не просто так, — проговорил кто-то из офицеров. — Он набирал людей.

— Похоже, что так, — Пётр Алексеевич тяжёлой, мозолистой рукой провёл по карте. — А его цели очень просты. Монстры не грабят, не хотят ничего захватить. Это нападение — акт чистого террора. Они просто жгут и убивают, ничего более.

— Есть и светлая сторона, как бы жутко это ни звучало, — добавил я. — Такая угроза заставит объединиться даже заклятых врагов. Те, кто вчера нам не верил, сегодня увидят своими глазами — мы были правы. Расколотые земли объявили нам войну, по сравнению с которой моя война с альянсом была детской игрой.

Именно в этот момент в моём сознании возник образ Никиты. Он вызывал меня через ворона.

— Простите, господа, я отойду на минуту.

Я сел в кресло и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Почувствовал, как Очаг Яровых пропускает сигнал — он уже знал меня как друга и союзника.

Вскоре перед внутренним взором возник образ Никиты. Он был во дворе поместья, вокруг мельтешили наши дружинники, и слышался рёв монстров.

— Владимир! Поместье атаковано!

— Не сомневаюсь, — ответил я через ворона. — Справитесь?

— Думаю, что да. Очаг поставил купол, но монстров очень много. Более того, нас атакуют сами аномалии, будто их кто-то направляет! Никогда не видел ничего подобного.

— Я приду на помощь. Держитесь.

Я разорвал связь и открыл глаза. Пётр Алексеевич и Анастасия смотрели на меня, понимая, что произошло что-то ужасное.

— Моё поместье атаковано. Полномасштабный штурм.

Анастасия ахнула, прикрыв рот рукой. Пётр Алексеевич сурово свёл брови.

— Значит, он бьёт по всем сразу, — прошептал старый граф. — Раскалывает наши силы.

— Нет, — я встал и выпрямился. — Он не раскалывает. Он сам заставляет нас объединиться. Потому что отступать некуда. Пётр Алексеевич, мобилизуйте всех, кого можете. Отправьте сообщения всем дворянам и магам, которых знаете. Нужно уничтожать аномалии, пока они не слились в один сплошной фронт.

— А ты, Владимир?

— Я возвращаюсь домой.

— Одни не справитесь, ваше благородие! Мы поедем с вами! — решительно заявила Анастасия, её взгляд горел. — Отец?

— Безусловно. Дробить силы сейчас — смерти подобно. Будем бить их вместе. Пехота выступает немедленно. Кирасиры догонят нас, когда разберутся с угрозой деревням на западе.

Я кивнул. Враг показал свою истинную мощь. Он бросил вызов всем нам сразу. И это была его роковая ошибка, потому что теперь у нас не было выбора — всё Приамурье должно было объединиться или погибнуть.

Теперь это была война не за власть, не за земли, а за само право дышать. И в такой войне отступать действительно было некуда.

Владения графини Карцевой

Кровь стучала в висках у Михаила, сливаясь с гулом боя в единый яростный ритм. Его артефактная рука гудела, перегреваясь от постоянной работы, но он почти не чувствовал этого. Во главе дружины Карцевой, бок о бок с ней самой, он врезался в толпу монстров, как клинок в гнилую плоть.

Эмилия сражалась рядом. Она двигалась изящно, соблазнительно и смертоносно. Её ледяная магия сковывала монстров,