В Китеже. Возвращение Кузара. Часть I - Марта Зиланова
Лидия захлопала глазами. Крылья, видимо, не успели остановиться на одном цвете — разноцветных не бывало никогда. А пепел, видимо с чарами какой-то непорядок, бракованная гусеница.
— Так, — помотала она головой и достала вторую гусеницу. — Попробуй еще. Не волнуйся, они не то, чтобы настоящие. Ты никого не убила.
Марина нехотя протянула раскрытую ладонь. Лидия положила на нее вторую гусеницу. Она не изменилась.
— Та-ак, — протянула Лидия. Забрала гусеницу, положила на свою ладонь. Ничего не произошло. Достала последнюю, третью — никакого эффекта. Личинка только медленно переползла к пальцам и свесилась над столом.
— Забери тебя лихо! — выругалась Лидия, подперла голову рукой и устало пояснила. — Опять чары развеялись.
Марина сидела напротив нее неподвижно, закусив губу, и не сводила взгляда с пепла на столе.
Лидия вздохнула, еще раз посмотрела на девочку. Ну как такую отправишь? Неприятностей потом не оберешься. Должно быть, должно быть хоть что-то еще, кроме собственного желания закрыть план, что позволило бы отправить девочку в Китеж. И она вспомнила — пустые бутылки по всему дому, ремень на видном месте на диване, будто приготовленный. Марину нужно спасти!
— Он тебя бил, да? — спросила Лидия. Марина опустила взгляд. Кивнула, не поднимая головы.
— Иногда. Но в этот раз не успел, — тоскливо протянула она. И отстраненным голосом объяснила. — Я вернулась из лагеря, он даже не встретил на остановке. За всеми пришли, а за мной нет. Прихожу, дверь не заперта, он на полу. И ремень приготовил. Аза залаяла, он начал просыпаться. А я так не хотела, чтобы снова… Так не хотела… И такой грохот. Я зажмурилась. В дверь вжалась, пошевелиться боялась. Открыла глаза — лежит, Аза рядом лает, Динуська на шкаф запрыгнула… Вещи у меня все из лагеря были, я поводок только пристегнула, кошку стащила — вон всю кожу разодрала, — она закатала рукав, обнажив ряды глубоких царапин на предплечье. — И ушла. Не знала, что дальше делать… Не могу больше так.
— А где твоя мама? — спросила Лидия. В горле першило.
Марина пожала плечами и хмыкнула:
— Черт ее знает. Говорит, что на заработках в Москве. Три года там, раз в несколько месяцев на неделю приезжает. Уехала, а меня с этим бросила… — скрыть слезы у Марины больше не получалось, она торопливо вытерла глаза рукавом и громко шмыгнула носом. — Извините. Денег не присылает, чтобы не пропил. Но и меня забрать не может — типа в школу без прописки не устроить.
— Твой отец такой, вероятно, потому, что его изнутри ест магия, — вкрадчивым голосом проговорила Лидия. — Он уже не научится ей управлять, никогда. Но я могу лишить его способностей. Возможно, ему станет лучше. А тебя… Возвращаться, значит, не хочешь? — Марина покачала головой. Лидия вздохнула, кого она обманывает? Всё сложилось. — Если я подготовлю документы прямо сейчас, можно отправить тебя в гимназию Китежа. Для выходцев из неведичей Вече — наше правительство — предоставляет грант с оплатой учебы, формы, проживания, питания. Стипендия при высоких баллах. Я могу тебя туда отправить, завтра. — И после небольшой паузы всё же добавила. — Но я, если быть честной, не уверена, что ты потянешь. Я не могу понять, какой у тебя потенциал и способности, достаточны ли они, есть ли вообще. Темная ты или светлая? Ведьма или колдунья? Возможно, в гимназии тебя поймут лучше. А возможно, после года обучения отчислят за неуспеваемость. Если у тебя ничего не получится, достанется и мне. Но мы можем рискнуть. Согласна?
Марина молчала, посмотрела на стол, на собаку, которая задремала у ее ног, нашла взглядом кошку — та уже с интересом обнюхивала кухонный уголок.
— А как же?.. — наконец, протянула Марина.
— Животных в гимназию принимают вместе с учениками.
— А… папа?
Лидия недоуменно пожала плечами:
— Я с ним поговорю. До перевода на второй курс рассказывать ему про Китеж не будем. Но легенду я создам и смогу убедить, что с тобой всё хорошо. Тебя же это волнует?
Марина пожала плечами, потупила взгляд еще ниже, обернулась, тоскливо посмотрела на дверь. Лидия, после истории Марины, не понимала, над чем та так раздумалась, и еле сдерживала себя, чтобы не начать барабанить по столу. Взяла в руки чашку с чаем.
— На каникулы, конечно, можешь приезжать к этому своему папе. На летние — обязательно, осенние, зимние, весенние — по желанию. Я понимаю, сложно вот так сразу решиться. Но, смотри, главное, я сейчас смогу отправить электронное письмо в гимназию и предупредить о твоем приезде и зачислении. Учебный год начинается через двое суток. Прибыть тебе нужно послезавтра. Времени думать и метаться нет. Это твой последний шанс познать магию. Обычно учеников из неведичей принимают на два месяца раньше. Сейчас или никогда. Ты можешь сбежать от отца, по-настоящему.
— Но… Он же останется совсем один, — простонала Марина и уронила лицо в руки. Лидия, не сдержавшись, закатила глаза к потолку.
— Деточка, это родители должны так переживать за ребенка, а не ребенок за родителей. Их одиночество — не твоя ответственность. Твой отец — большой дядя, и должен бы к его годам сам быть в ответе за свою жизнь. А раз тебе не дали детства, отвечай за свою жизнь, и только. Сейчас ты можешь ее изменить. Поедешь?
Марина подняла лицо. Раскрасневшееся, заплаканное, но решительное. И кивнула.
Глава 2
31 августа, 2003 года
Автовокзал ТПУ Канавинский
05:25, Нижний Новгород
— Деточка, просыпайся. Подъезжаем, — услышала Маринка голос Лидии Петровны, оторвала голову от окна и заспанно огляделась. Маринка всё еще тряслась в автобусе. Она ехала в Китеж! Но пока приближалась к последней пересадке, в Нижнем.
Приглушенный свет блеклыми пятнами падал на засаленную спинку впередистоящего кресла через щель в бордовых шторках. Маринка отодвинула их — за окном всё четче из предрассветного сумрака выступали очертания жестяных заборов, труб — в общем, какой-то промзоны на окраинах города. Такие были что в родных Челнах, что в Казани, куда Маринка ездила на экскурсию с классом пару лет назад. Будто и не выезжала за пределы Татарстана.
Автобус жестко подпрыгнул на очередной кочке, дремавшая на руках Динуська снова больно выпустила когти, а вот Аза, спавшая под креслом, даже не пошевелилась — смирилась бедняга. Так всю долгую дорогу и проспала — Маринка сразу скинула кеды, забралась на кресло с ногами, чтобы любимице было удобнее. Хотя до последнего не верилось, что ее вместе с животными вообще пустят в автобус, но Лидия Петровна что-то сделала с водителем: тот не заметил ни кошки, ни собаки.
Сама колдунья поднялась со своего места прямо перед Маринкиным и уже доставала сумку с полки. Как и прежде строгая, собранная, без следов дорожной помятости. Даже волосы в тугом пучке на макушке ничуть не растрепались — Маринке страшно было представить, что происходило с ее собственными волосами, но она поспешно содрала резинку с растрепанного хвоста, пропустила в гущу мелких кудряшек тощие пальцы и затянула их «гулькой».
Пассажиры в обычном междугороднем автобусе «Казань — Нижний Новгород» в этот рейс сидели свободно. Каждый занимал по сдвоенному креслу. Большинство из них еще спали — до конечной, видимо, ехали. Только пожилой мужчина на переднем сиденье складывал газету со сканвордами. Маринка повертела затекшими лопатками, безумно хотелось размять и ноги — наконец-то можно переложить Динуську, надеть кеды и пройтись. Маринка сладко потянулась руками к потолку и улыбнулась. Ее жизнь изменилась. Ей все-таки удалось сбежать. Теперь всё будет по-другому!
Автобус влетел в поворот, Маринка поспешно вцепилась в кресло и выглянула в окно — мимо пронеслись бетонный забор, широкая полоса битого асфальта, и вот показалось длинное приплюснутое к земле желтое здание с большими буквами «Автостанция» сверху. Автобус замедлился, качнулся и с легким рывком остановился. Вот и приехали. Она прикусила губу и сжала кулаки. Миг она блуждала взглядом через стекло по еще закрытым окошкам билетных касс, потрясла головой и закинула спортивную сумку со всеми своими вещами на плечо. Левой рукой подняла Динуську, посадила ее на сумку. Какое счастье, что кошка настолько беспроблемная в дороге! Одна шлейка и ни одной попытки сбежать.
Аза тоже вскочила, уперлась
