Беспощадный целитель. Том 3 - Константин Александрович Зайцев
Хант хищно усмехнулся и произнёс:
— А может, вы мне скажете честно?
И тут Рейнхарт впервые проявил эмоции.
— А может, вы заткнётесь и выслушаете моё предложение, не перебивая. Я назвал две причины, есть и ещё, но они не в вашей компетенции. Мы и так идём вам навстречу.
Хант посмотрел на бывшего напарника, а тот покачал головой, показывая, что лучше бы ему не спорить с этим невзрачным человеком.
— Мы — это кто конкретно?
— Гильдия, мистер Хант. Вам этого достаточно. Мы друг друга поняли?
Хант кивнул, но в его голове были совершенно другие мысли. Он подумал, что ему этого совершенно не достаточно. Но промолчал, потому что по опыту знал: люди вроде Рейнхарта отвечают на прямые вопросы ровно столько, сколько считают нужным. А если упереться, то они всё равно сделают по-своему, и при этом будет куча проблем.
— Просто наблюдатель на трибуне? — спросил Хант. — Или есть что-то ещё, что вам потребуется?
Рейнхарт закрыл блокнот.
— Всё крайне просто. Я хочу внести два изменения в структуру турнира.
— Структуру утверждала директор Миллер. Формат уже согласован.
— Формат согласован школой. Гильдия, как сторона, финансирующая страховку и предоставляющая призовой доступ к Залу Стихий, имеет право на корректировки. Статья четырнадцать устава, если вам интересен параграф. Впрочем, мои изменения пойдут вам на пользу, а не во вред. К тому же мы добавим от себя дополнительный подарок для финалистов, чтобы никто не был в обиде.
Хант посмотрел на Рейнольдса. Тот еле заметно пожал плечами. Его взгляд говорил: я проверил, он в своём праве.
— Слушаю, — сказал Хант.
— Первое. Группы — это излишняя сложность. У вас семьдесят один участник, мы добавим белый камень, позволяющий одному человеку пройти дальше. — Рейнхарт достал из кармана пальто небольшой мешочек из грубого холста, развязал и высыпал на ладонь горсть чёрных камней, среди которых одиноко белел камень другого цвета. — Один белый камень на весь турнир. Тот, кто его вытянет, получает автоматический проход через первый этап без боя.
— Зачем?
— Элемент случайности. На реальных миссиях охотники не выбирают, с кем и когда столкнутся. Иногда везёт. Иногда нет. Я хочу видеть, как ваши студенты реагируют на чужое везение и на своё невезение. Это говорит о характере больше, чем любой бой.
Хант обдумал это. Белый камень — один на семьдесят одного участника. По сути, мелочь, но эта мелочь создаст шум, зависть и разговоры. И даст Рейнхарту возможность наблюдать за реакциями. В целом выглядит умно. Неприятно, но умно.
— Второе, — продолжил Рейнхарт, ссыпая камни обратно в мешочек. — Так как в конце останется девять человек для финала, я добавляю одного участника. От Гильдии. Вы можете тасовать бои как хотите, мне мало интересна ваша возня и ставки, но мой человек выйдет против того, на кого я укажу.
Хант почувствовал, как его челюсть сжалась сама собой. Ему очень хотелось сломать лицо этому Рейнхарту. Как в старые добрые времена, ударить энергетическим тараном в корпус и тут же пробить ему с ноги в голову, но нельзя. Как бы не хотелось придется соглашаться, но когда начинают придумывать такие мутные схемы, за ними всегда стоит двойное дно, и он был уверен, что это дно ему очень не понравится.
— Поясните.
— В финал выйдет девять ваших учеников и боец, подготовленный по программе Гильдии. Молодой охотник, прошедший стандартный курс. Не элита, не ветеран, просто выпускник нашей новой учебной программы. Его задача — дать вашим студентам ориентир. Показать уровень, к которому они должны стремиться, если хотят получить лицензию.
— Вы хотите выставить профессионала против школьников, — Хант произнёс это без вопросительной интонации.
— Я хочу выставить молодого специалиста против лучших учеников школы, которая претендует на финансирование Гильдии, — поправил Рейнхарт. — Разница существенная. Ему будет не больше девятнадцати. Ранг — не выше С. Опыт — не более года полевой работы. Это не казнь, мистер Хант. Это всего лишь экзамен. Вы посмотрите на своих студентов с другой стороны, а мы получим подтверждение, что наша программа работает как надо. Раз вы знаете Рейнольдса, то дам вам чуть больше сведений, подобная ситуация будет в каждый школе. Мы заинтересованы, чтобы тест не испортили статистические погрешности.
— Экзамен, на который никто не подписывался.
— На лицензионных испытаниях тоже никто не подписывается на конкретного противника. Если ваши студенты не способны выстоять против рядового выпускника Гильдии, возникает вопрос: за что мы платим?
Хант молчал. Ему срочно хотелось выпить. Он смотрел на Рейнхарта, и в его голове крутились десятки вариантов. Отказать — нельзя, статья четырнадцать давала Гильдии право. Согласиться — значит бросить своих учеников против неизвестного. Но всегда есть но. Он был уверен, что Эйра и Дэмион пройдут. И, конечно же, Доу…
Доу — загадка, на которую у Ханта до сих пор не было ответа. И может быть, этот «экзамен» даст ему хоть какую-то подсказку.
— Ваш боец, — сказал Хант. — Стихия?
— Узнаете в день финала. Как и ваши студенты.
— Ограничения по травмам?
— Стандартные турнирные. Медик на арене, право рефери остановить бой. Я не заинтересован в увечьях, мистер Хант. Я заинтересован в оценке.
— Единственное условие: вы не выставите его против девушки.
Рейнхарт улыбнулся и произнёс:
— А вы шовинист, мистер Хант.
— Вы согласны? — Он смотрел на его реакцию.
— Хорошо, пусть будет по-вашему. Мы договорились? — произнёс он, протягивая руку, которую Хант пожал.
— Договорились.
Хант повернулся к Рейнольдсу.
— Ты знал?
— Узнал вчера, — ответил тот спокойно. — Потому и приехал лично. Хотел, чтобы ты услышал это от Рейнхарта, а не из официального письма за день до турнира.
— Какой заботливый.
— Я серьёзно, Виктор. Это могло прийти факсом. Я попросил Альберта поговорить с тобой лично, потому что ты заслуживаешь… объяснения.
Хант посмотрел на бывшего напарника, и в его взгляде на секунду мелькнуло что-то тёплое. Тут же погасло.
— Ладно, — сказал он Рейнхарту. — Белый камень и ваш боец. Что-нибудь ещё?
— Мне понадобится место на трибуне, откуда видно всю арену. Третий ряд, если возможно. И комната в ближайшей гостинице. Мой ассистент приедет завтра утром.
— «Белый лев» на соседней улице.
