Без обмана 10 - Seva Soth
— Фуми-сан, — я взял за правило использовать обновленное имя лисицы, иначе и запутаться недолго, — очень добрая и скромная девушка, почему я должен ее бояться? И из какой эпохи она, по-вашему? Нацисты обратили ее и ее подруг в камень в сороковых. Она застала автомобили, электричество, радио, читала в газетах про катастрофу Титаника и вчера была в кино на повторном показе этого фильма. А сегодня мои сестра и супруга ведут её в Диснейленд!
Попал в самую точку, выдав эту информацию.
— А мне с ними можно⁈ Я оплачу вип-билеты! Не знаю, бывают ли такие, но если да — оплачу. Я тут поняла, что не была в диснейленде с десяти лет, когда еще родители были живы, мне срочно надо там побывать. Ниида-сан, вы ведь замолвите за меня словечко переде женой? Ну пожалуйста! Это же настоящее чудо! Я хочу быть причастна, а не стоять в стороне, как говорит мой брат!
— Одно условие — полная секретность. Вы никому и ни при каких обстоятельствах не будете рассказывать о кицунэ. Кроме тех, кто был на том складе.
Я добавил чуточку своей потусторонней убедительности. Этого требуют банальные меры предосторожности. В конце концов, мудрая Амацу-сенсей сделала тоже самое с Анушей — ничего в моей подруге не меняя, устроила ей ментальную установку хранить лисьи тайны.
— Да! Да! Я буду молчать! То есть говорить, но с самой Фумико, с вашей женой, с братом, но не с посторонними! Как думаете, мы с ней подружимся? Помочь вам устроить для нее документы? Не знаю, как именно, но у брата полно деловых связей во всяких кругах. Назовем ее эмигранткой из какой-нибудь Камбоджи и оформим студенческую визу.
— Это мы обсудим с Акиямой-саном — одна из тем сегодняшнего разговора. Но у самой Фуми уже есть документы. У меня тоже есть деловые связи, хоть я и всего лишь бухгалтер.
— Вы самый скромный человек в мире. У вас в квартире живет настоящая кицунэ… и насчет вашей жены тоже есть подозрения, слишком уж красавица, а вы себя обычным клерком называете. Братик! Он пришел, а я ухожу!
Я коротко созвонился с Мияби и предложим им расширить свою кампанию на еще одну девушку. Возражений не последовало. Прямо-таки подругами они с Момо пока не стали, но во время поездки в Германию общались уже неплохо, какие-то общие темы нашли.
Немедленно Момо-тян развлекаться не ускакала. Дождалась, пока я сниму обувь, как хорошая хозяйка, выдала мне домашние тапочки и проводила в гостиную, где меня и встретил старший на данный момент Акияма. Что, интересно, случилось с их родителями? Те должны быть ровесниками моего папы, то есть уже пожилыми, но еще достаточно крепкими. В сети я про то ничего не нашел. Может быть, просто отошли от дел, убедившись, что дети хорошо справляются с наследством?
Раскланялись с Гэндзи, выбравшим для, казалось бы, домашней встречи безупречный деловой костюм. Так-то я тоже при пиджаке и галстуке, поэтому мы на равных.
— Прошу вас, Ниида-сан, попробуйте чай. Это из особой коллекции «Ветер драконов», — пригласил хозяин. Он явно тянул время, чтобы дать сестре собраться и уйти.
Что же, подыграл. Провел ему настоящую чайную церемонию. По всем канонам эпохи Эдо. Элитный чай оказался так себе. Не полностью плохим, но не вполне заслуживающим упоминания драконов в названии. Надо будет «Листом феникса» его угостить.
Пауза затянулась. Даже слишком. Я медленно отпивал из пиалы, абстрагируясь от мирской суеты, а вот Гэндзи всё никак не решался начать разговор. Хорошо его понимаю. Сделать шаг от привычного материального мира за грань, туда, где живут оборотни и цветет прочая мистика — не так-то просто. Сам с ним тянул несколько месяцев, внутренне не желая признавать очевидное — свою собственную природу.
— То есть они всё-таки существуют⁈ — не выдержал наконец-то хозяин дома. Спросил с горячностью пылкого юноши, а не уверенного в себе бизнесмена. — Лисы-оборотни — не дедушкины сказки и кучу денег мы потратили не на прихоть прадеда, а ради чего-то масштабного.
— Определенно да, существуют, — степенно кивнул я. — Но говорить об этом не принято.
— Это… пугает, — не сразу нашел подходящее слово собеседник. Честно сказал, что радует.
— Бояться нечего. Фумико очень скромная, вежливая и стеснительная девушка. Она даже кошке кланяется, перед тем, как положить ей еду в миску.
— И вторая, та, что из музея Принцхорна, такая же?
— С ней нам еще предстоит познакомиться. Я ведь не жил в сороковых. Ох, вы не знаете всей их истории. Давайте я расскажу…
Пересказал всю печальную историю трех несчастных девушек, доставшихся нацистам. В красках и лицах, выдумав несколько новых подробностей. Подкрепил её дневниками Аненербе и фотографиями. Закончил на Айлен-сан и ее аргентино-германском муже, нашедшем способ обратить процесс.
Вложил максимум харизмы и умения рассказчика, добиваясь одного — Гэндзи-сан должен их пожалеть. Всё-таки плохим человеком я его назвать не могу. Жадным и боящимся гигантской неустойки, а также урона репутации своему делу — да. Но разве я имею моральное право осуждать кого-то за разумную прижимистость? Мог ли собеседник мне не поверить? Ни единого шанса. Все девять хвостов убедительности играли на моей стороне.
— И последнее. Я бы очень попросил вас НЕ ГОВОРИТЬ о кицунэ с посторонними. Существует древний закон времен сёгуната, регулирующий их численность, и каждая освобожденная лиса становится вне этого лимита.
Не просто сказал, а приказал, пусть и в форме просьбы. Огласка нам не нужна.
Взгляд Акиямы-сана задержался на фотографии Мизуны-тян. Ее я распечатал на домашнем фотопринтере и передал мужчине в руки. Тактильный контакт — одна из составных частей нейролингвистического программирования. Сейчас Гэндзи вертел фото в руках и я прочитал его мимику. Да парень попросту ошарашен ее лисьей харизмой. «Испуганная гейша» выглядит настолько невинной и ранимой, что и моё сердце трогает.
— Плевать на издержки, нужно помочь и второй! Момо предлагала план с трехмерным сканированием и созданием копии, это дорого, но мы оплатим. Я знаком с нужными специалистами. Есть сотни технических нюансов — микротрещины и так далее, но это ведь официально не шедевр Да Винчи, а работа неизвестного скульптора середины прошлого века. Уверен, что в музее Принцхорна не выполняли компьютерного сканирования, соскобов на микробиологию, спектрального анализа и прочих сложных исследований, их стоимость могла бы превысить цену самой статуи. Ограничились визуальным осмотром и десятком фотографий. С этим можно работать. Самое узкое место плана
