Срок годности жены - Натаэль Зика
Глава 22
- Я всё съела! Аррина Р-романовна, – Верочка отложила ложку и вскочила из-за стола, – идём скорее чистить зубки и спать!
- Спать? – Владимир выгнул одну бровь. – С каких пор ты, Верунь, так спешишь в кровать? Раньше тебя приходилось уговаривать… Ты здорова? Голова не болит? Температура?
Он потянулся пощупать лоб дочери.
- У меня ничего не болит, - выпалила та, уворачиваясь от отцовой руки. – Простоя хочу скорее дослушать сказку!
- Сказку, - эхом повторил Гаранин.
И вопросительно посмотрел на Арину.
- Обычная сказка, - та улыбнулась, пожала плечами и в свою очередь встала из-за стола.
- Про Храброго Утёнка! – добавила Вера. – Сегодня он должен дойти до Гнезда Мамы Утки! Я ужжжасно хочу, чтобы они поскорее встретились!
- Доча, ты-то наелась, а Арина Романовна? – растерянно пробормотал Владимир.
И подумал, что надо как-то упорядочить график. А то он уходит на работу – дочка ещё спит. Приходит – она уже спит или готовится ко сну. Раньше он старался сам её укладывать и, разумеется, сам читал ей книжки. Но с появлением Арины заметно расслабился.
Даже не так – не расслабился, а навалил на себя ещё больше работы, стараясь поскорее разрулить непростой развод четы Усольцевых.
Но именно сегодня он приехал домой пораньше, в надежде провести время с дочерью и – себе врать было бессмысленно – с её няней. Правда, он рассчитывал, что после ужина Верочка полчаса поиграет в своей комнате, а он проведёт время в обществе Арины. К тому же им с ней есть, что обсудить, но не при ребёнке же?
Но теперь, получается, что ему придётся одному сидеть за столом, а разговор и вовсе переносится…
- Я вполне сыта, - улыбнулась Усольцева. – На ночь много есть вредно. Идём, Верочка! А вы, Владимир, ешьте, не торопитесь!
- Погодите, - он не сдавался. – Вера, давай попросим Ларису или Ульяну дочитать тебе сказку? Пусть Арина Романовна спокойно поужинает!
- Ну папа, как ты не понимаешь, - дочь всплеснула руками, - никто не может прочитать мне про Храбреца-Удальца, потому что нет такой книжки!
- Как это – нет? Но ты говорила…
И он снова посмотрел на Усольцеву.
- Сказка не из книжки, - смущённо объяснила та. – В общем, эту историю я придумала много лет назад – для младшего сына. Он не хотел, чтобы ему читали, он любил, когда ему просто рассказывают. А так как большинство известных сказок он уже слышал, мне пришлось сочинять самой.
- С ума сойти, - отреагировал Владимир. – Тогда понятно, что вас никто не заменит. Ну что ж, идите, спасайте Храброго Цыплёнка.
- Утёнка, папа! – рассмеялась Вера. – Ты всё напутал.
И потащила Арину за собой.
А он остался и даже попытался продолжать есть. Но уже через пять минут не выдержал и, стараясь не создавать шума, отправился к детской.
«Что там за сказка такая, что Верочке настолько не терпится? - мысленно бормотал он. – Надо же – Арина сама придумала! И Вере нравится, значит, интересная?»
Случилось то, чего он одновременно и боялся, и на что подспудно надеялся – его девочка привязалась к временной няне.
Надо сказать, что та оказалась настоящей находкой, и относилась к Вере так бережно, словно та была её родной дочерью.
С одной стороны, это радовало – в кои-то веки малышка получила полноценное внимание взрослой женщины! Вера всем довольна и больше не пытается отправиться на поиски мамы или сбежать от няни на работу к отцу.
С другой стороны он переживал, как быть, если – когда? – Арина получит свой развод? Ведь тогда она больше не будет нуждаться в покровительстве и помощи, и может прекратить общение как с ним самим, так и с его девочкой.
Для ребёнка это будет настоящим ударом. Одна надежда, что Арина тоже привязалась к Верочке и не захочет с ней расставаться.
По крайней мере, резко.
Вторая проблема, возникшая на ровном месте – Валерий.
Неожиданно для Владимира тот пришёл от Арины в такой восторг, что спустя всего два дня уже закидывал удочку, выясняя, не желает ли госпожа Усольцева насовсем перебраться в его дом. Причём, вместе с сыном – он готов выделить им отдельные комнаты на первом этаже своего особняка.
Пришлось поговорить с другом по-мужски. Прямо объяснить, чтоб не развевал роток на чужой каравай. Хорошо, что Валера понял и заверил, что хоть и сожалеет, но дружба важнее.
- Какая женщина, Вов! Дом преобразился, и это всего за считанные дни! А как она готовит, с каким достоинством держится? Всё при ней – и умница, и красавица, и рукодельница. Мне не понятно, какая муха укусила господина Усольцева? Как можно было упустить такую женщину? Спасибо, что посоветовал мне её – я нарадоваться не могу! Но главное – нарадоваться не может моя матушка. А ты знаешь, как ей трудно угодить? И я…
- Валер, притормози! - холодно оборвал его спич Владимир. – Мы договаривались, что Арина Романовна временно, - последнее слово он подчеркнул голосом, - поработает у тебя домоправительницей. Если бы не нужно было официальное трудоустройство, я бы никогда не позволил ей работать в чужом доме!
- Да понял я, понял – ты сам на неё глаз положил. Только ни мне, ни тебе, как мне кажется, ничего не светит: после своего мужа она ещё долго будет шарахаться от мужчин и не верить в отношения. Правда, у тебя есть весомый аргумент – Верочка. Видел я, как преображается Арина, когда играет с твоей дочкой.
И он тогда промолчал, не став ни подтверждать, ни отвергать. Но в уме сделал зарубку – срочно перевернуть Москву, и найти лучшую экономку из возможных. Чтобы, как только Арина получит полную опеку над младшим сыном, она могла бы сразу уволиться.
Мало ли что? Особенно, если Ангелина Андреевна в восторге от новой экономки… Стоит отвернуться – уведут солнышко, и кусай потом локти!
«Сделаю для Арины всё, что в моих силах. А там… Как она решит, так и будет», - пообещал он себе и замер у приоткрытой двери в спальню дочери.
Вера как раз забралась в кровать, и Усольцева приступила к рассказу.
Голос женщины звучал мягко, проникновенно, завораживающе. Она
