Развод. Счастье любит тишину - Анна Барс
Это было, пожалуй, самой громкой новостью, помимо другой неожиданной: переезда Дианы из шикарной квартиры в более скромную, а уж потом и вовсе из города в деревню.
Говорят, что скандал с тестом ДНК не первый в её жизни. И якобы отец её сына не просто так резко перестал её спонсировать.
Стас сел в тюрьму за мошенничество и должен выйти как раз к моменту, когда его дочь от Дианы станет первоклассницей.
Алиса продала Богдану свою долю в бизнесе, что ввело его в шок. Он решил, что таким образом она ставит между ними окончательную точку, которой он, пожалуй, боялся больше всего на свете.
На вырученные после продажи доли деньги Алиса открыла агентство по трудоустройству матерей с маленькими детьми, где зачастую сама лично принимает кандидатов в поисках работы и рьяно защищает их интересы перед работодателями. У агентства заключён контракт с несколькими нянями и детским садом, что помогает матерям в тяжёлой жизненной ситуации.
Богдан Можайский с восхищением наблюдал за Алисой, иногда ловя себя на страшной мысли: вдруг она найдёт ему замену?
Уверенная в себе, умная и красивая настолько, что он правдами и неправдами старался отвоёвывать её время.
Он быстро понял, что ему нужно ей соответствовать и что слова о чувствах ничего не значат. Нужны были поступки!
И он нашёл путь к сердцу бывшей жены, разделив её дело. Прямо предложив Алисе работать сообща, он тоже занял активную позицию насчёт трудоустройства женщин в тяжёлой жизненной ситуации. Причём не только молодых мам. Богдан предложил Алисе привлечь также другие организации — такие как приюты для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, и организации по реструктуризации долга.
Эта идея дальше вылилась в бесплатные курсы по финансовой грамотности для всех желающих, которые проводили эксперты и иногда сам Богдан.
И именно эта слаженная работа на благо других людей сблизила Алису и Богдана так же сильно, как когда-то до этого сблизила любовь…
— Мы так долго будем, как подростки, прятаться? — спрашивает меня Богдан, когда мы идём в садик за Наташей.
Только что на парковке, в машине, мы целовались.
— Мы не прячемся, — пожимаю плечами и чувствую, как краснею настолько, что щёки покусывает.
— Понял, — говорит он и, поймав мою ладонь своей, переплетает наши пальцы. — Так-то лучше.
По пути к садику он несколько раз поднимает мою руку и оставляет на тыльной стороне ладони поцелуи. Короткие, кажущиеся маленькими жестами с его стороны, и всё же…
В них куда больше глубины, чем может показаться на первый взгляд.
Мы с Богданом снова вместе. Наше с ним сближение происходило плавно, на протяжении многих месяцев. Он терпеливо ждал момента, когда я оттаю.
И мне действительно нужно было выйти из режима снежной королевы, отойти от жизненных потрясений и вернуться в нормальный ритм.
А теперь…
Теперь я чувствую, как меня с головой поглощает новая глава собственной жизни. Хорошая глава, где добро победило зло, и мне больше не нужно находиться «за» мужем, потому что мы с ним теперь равны.
Больше не существует меня, погрязшей в быту по горло. Как не существует и Богдана, денно и нощно пропадающего на работе.
Прежде чем сойтись, у нас с ним произошли, и смех и грех, переговоры. Да, именно переговоры.
Я категорически отказывалась возвращать наши отношения без работы над ошибками. И поставила его перед фактом: либо мы всё начинаем с чистого листа, либо я даже пробовать не буду — несмотря на то, как сильно я его люблю.
Лучше любить издалека, чем страдать рядом.
Он внимательно меня выслушал и сказал слова, которые я не забуду никогда:
«— Для меня важнее всего твоё счастье, Алиса. Твоё и Наташи. Важнее вас в моей жизни больше нет никого и ничего. Как скажешь — так и будет. Я всё для вас сделаю».
И он действительно оказался готов к переменам куда больше, чем я рассчитывала…
Два года после примирения героев…
— Добро пожаловать домой, принцесса, — ласково говорит Богдан и перенимает у меня из рук маленький розовый свёрток. Мы только что вернулись домой из роддома. — Я так и знал, что ты будешь копией мамы, — продолжает он разговаривать с нашей новорождённой дочерью. — Мне ещё на УЗИ всё было понятно, — с улыбкой и гордостью в голосе говорит он.
— А мне кажется, что наша маленькая Сонечка на Наташу похожа. Прямо копия, — приобнимаю Богдана со спины, чувствуя безграничное счастье.
Видеть, как твой мужчина держит на руках вашего общего ребёнка и смотрит на него глазами, полными любви… что может быть лучше?
И это не говоря уже о том, что он Наташу просто обожает.
— Действительно похожа, — соглашается со мной муж. — Они оба на тебя похожи, поэтому такие красивые. Повезло, что не в папку пошли! — смеётся он.
— В тебя, в тебя, Богдан, — ласково замечаю я, подначивая мужа. Да, мужа. После примирения мы поженились и отправились в медовый месяц, откуда и привезли Софию. — Характер обе с роддома показывают такой, что мама не горюй. Медсестрички меня еще с прошлого раза запомнили, — еле сдерживая смех дразню его.
— Намекаешь, что у меня крикливые дочки? — игриво щурит веки он.
— Ну почему же сразу крикливые? Требовательные, — проглатываю смешок. — Все в тебя.
— Вот как, — муж склоняется ко мне для того, чтобы поцеловать, но у самых губ останавливается.
— Разве это новость? — под его взглядом я смущаюсь.
— Я люблю тебя, — тепло говорит Богдан, его голос совсем немного дрожит. — И спасибо за дочек.
— Я тоже тебя люблю. И тоже благодарю тебя за них.
И всё-таки быть отцом одной девочки и быть отцом целых двух — это разные вещи. И по своему мужу я прекрасно вижу, насколько более собранным и мудрым он стал.
Уже наперёд думает об их образовании, наблюдая за интересами старшенькой Наташи, и наравне со мной активно занимается развитием младшенькой Сони.
Разлад, который мы пережили, сильно повлиял на Богдана. Я вроде бы смотрю на него и вижу того же самого человека — мужчину в расцвете сил, трудоголика с правильными приоритетами.
И в то же время мне в нём видится кто-то другой. Этакий сильный гигант, который готов нас — как он сам говорит, «своих девочек» — уберечь от всех невзгод и при этом окружать заботой и любовью.
Вот, оказывается, что такое быть по-настоящему замужем! Когда между вами нет недосказанностей, а конфликты, пусть
