Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами
— Здравствуй, Олег. Что ты хотел?
— Зачем так сухо? Мы ведь не чужие люди. Почти родственники уже. Я говорил с Оксаной. Она сказала, ты против моей идеи снять для всех квартиру на Новый год. Выдала мой секрет.
— И правильно сделала. Я всё равно бы отказалась.
— Забава, может, обсудим как взрослые люди?
— В этом нет необходимости.
— Ладно, — его голос стал твёрже. — Скажу прямо, раз уж ты так не любишь сюрпризы. Так вот… я взял билеты на самолёт. Завтра буду в городе.
Глава 30. Какие-то проблемы, мужик?
Мужчина, предавший уже однажды, снова вернулся в ее жизнь. И теперь нельзя будет просто отгородиться, сменить круг общения, стребовать с родителей и друзей, чтобы не смели даже упоминать его имя. «Почти родственники», — так он сказал ей. А всё потому, что скоро её дочь выйдет замуж за его сына.
Забава не знала, о чем переживает сильнее: о том, что теперь на всех праздниках и юбилеях ей придется сталкиваться с Олегом — бывшим неверным женихом или что его Игорь может оказаться точной копией отца и разбить сердце Оксанки перед свадьбой.
Страх этот был нерациональным. Олежкиного сына она вживую ни разу ещё не видела. И навешивать на парня ярлыки Забаве казалось неправильным, но…
В эту ночь ей совсем не спалось. Она вертелась в кровати, словно волчок, перекладываясь то так, то эдак. И вовсе не удивилась, когда утром, выбравшись из кровати, увидела в зеркале опухшее помятое существо. Корни волос заметно отросли, да и цвет лица освежить очень бы не помешало.
— Ну класс, теперь если кто-то будет подглядывать, решит, что я — домовой, — пробубнила она себе под нос.
Чайник поставила на автомате. Умылась ледяной водой, налила кофе, выплеснув в него последние капли молока из пакета, и вдруг осознала, что если отбросить из уравнения всех этих невесть зачем свалившихся ей на голову мужиков — жизнь-то налаживалась.
— Вот спасибо тебе, Регина, — проговорила Забава. — А то я уж думала, придётся кофе без молока пить.
Она потянулась, подхватила свою кружку и прошла к окну. Погода к прогулкам не располагала. Но вопрос с едой всё же нужно было как-то решать.
Даже когда они с Федей жили вместе, и он мог отвезти ее на машине, каждый поход в магазин превращался в целую экспедицию. Это в городе пришёл домой с пакетами, вспомнил, что забыл соль, и снова спустился в супермаркет за углом. Здесь такой роскоши себе позволить было нельзя. Требовался четкий список продуктов, а кроме того, нужно было не опоздать. Забава достала телефон и сверилась с расписанием автобусов.
Времени оставалось всего ничего. Нужно было поторапливаться.
Она заметалась по дому, как увидевшая лису наседка по курятнику.
Наряжаться не стала. В конце концов, она собиралась добраться всего-навсего до супермаркета неподалёку. Две остановки. Если бы не осень, слякоть и сырость — дошла бы пешком.
Забава снова посмотрела на часы. Сердце упало — нужно было бежать, иначе автобус уйдёт, а вместе с ним полетят и все планы.
Она быстро схватила сумку, накинула курточку, надела ботинки и выбежала во двор. В спешке даже не обратила внимание на то, что у забора припарковано такси с наклейками по всему кузову.
Она успела добежать до калитки, когда пассажирская дверца открылась и из машины показался сначала пышный букет белых роз, а потом уже и высокий мужчина в осеннем пальто нараспашку и длинном, небрежно накинутом шарфе.
Она узнала его сразу.
Олег стоял, держа перед собой ее любимые цветы, и улыбался той улыбкой, от которой у неё когда-то замирало сердце.
— Здравствуй, Забава. Кажется, я тебе задолжал букет, — сказал он, и душа перевернулась внутри.
— Не нужно было, — тут же вырвалось у неё, и она едва не добавила: «…сюда приезжать», но почему-то не договорила.
— Пустяки, — ответил он, решив, что речь идёт о цветах. — Мне хотелось сделать тебе приятно.
Не виделись двадцать лет, а будто их и не было вовсе.
Взгляд её скользнул по его лицу — время, конечно, отметилось на нём: уголки глаз теперь украшала сеть тонких морщинок, отпечаток тысяч улыбок, которых она не видела. Щетина на подбородке отливала серебром.
Машинально приняла подарок. Аромат роз вскружил голову.
— Я… уходить собиралась, — проговорила она, чувствуя, как неловко это звучит.
— Куда?
— В магазин. За продуктами. Здесь, — она мотнула головой, — негде закупаться. Один магазинчик на всю округу. Ассортимент не очень, а цены кусаются.
— Давай подвезу, — тут же предложил он и кивнул на такси. — Попросил водителя подождать на всякий случай, если тебя не окажется дома.
Забава снова глянула на время. На автобус она уже не успевала. Вызвать машину — слишком накладно при её заработках.
— Сейчас только в вазу поставлю, — негромко обронила она.
Через две минуты они уже мчались по загородной трассе, сидя на заднем сиденье такси бизнес класса. Забава чувствовала себя неловко. Хуже бывало только когда в детстве мама настойчиво требовала подойти к телефону и пожелать тёте Розе, седьмой воде на киселе, счастливого Нового Года или поздравить кого-то из её же подруг с днем рождения. Но теперь ее никто не заставлял.
Это было странное чувство.
Разум помнил все обиды, рационально раскладывал по полочкам и то, что было раньше и то, что будет потом. Но тело… тело реагировало по-другому. Забава не могла перестать улыбаться, как блаженная, и ненавидела себя за эту глупую, предательскую улыбку.
Эта близость со своей давней, выстраданной любовью была невыносимой. От него пахло дорогим парфюмом с древесными нотами. На нём было идеально сидящее пальто, в котором он выглядел как модель из глянцевого бизнес-журнала.
Она посмотрела на свою старую, поношенную куртку с потертыми манжетами, вспомнила отросшие корни волос и то, что выбежала, даже не накрасившись, и ей стало до слёз стыдно за себя и неловко за эту вопиющую разницу между ними.
Он будто прочитал её мысли.
— Ты чудесно выглядишь. Совсем не изменилась.
— Ты тоже, — автоматически ответила она. — Сын очень похож на тебя.
— Да, он и по характеру — один в один. Твоя тоже немного на тебя похожа. Когда Игорь привёл знакомиться, я аж дар речи потерял сначала.
— Да? — удивилась она. — Мне всегда казалось, что она больше в Федю.
— Жаль, что ты тогда замуж вышла, — начал вдруг он. — Я ведь приезжал,
