Дары демона - А. Мирт
Как же болела рука, слишком отвлекало, хотелось исцелить. Но было нельзя. Моих причуд было не меньше, чем у других. Одной из них было то, что я упорно не показывал, что мог пользоваться магией земли.
Волчица ринулась на меня сзади. Чувствовал я её только благодаря своей водной магии. Не представляю, как сложно с ней сражаться, не имея её, и соответственно не зная, где дэв и откуда он нападает.
Огненный щит возник на её пути со стороны моей спины. Я резко обернулся к волчице, сознательно открывая спину Рою. Огненный щит расширился, превращаясь в сеть, и попытался накрыть дэва, но волчица увернулась.
Увидев удобную мишень, Рой запустил в меня несколько стрел, отвлекаясь от своей так долго подготавливаемой печати. Я улыбнулся.
Призвав пламя, сформировал из него кнут, которым несколько раз хлестнул дэва, а затем и самого Роя по шее. Удар был не столько сильным, сколько пугающим. На то и был расчёт. Сложно остаться равнодушным, когда к лицу летит огненный хлыст.
Рой отступил назад и ослабил контроль подготавливаемой четырёхкольцовой печати. Ну вот и всё.
Активировав заклинание под ногами, я скользнул назад, позволяя мчащейся ко мне волчице, встретиться с огненным гейзером. Поверхность её тела закипела, и повалил пар.
Отличительной чертой этого дэва было то, что он мог бесконечно восстанавливать водяное тело. Именно поэтому я так жаждал его заполучить для тренировок.
Я ускорился с помощью внутренней энергии, достигая скорости раза в два больше обычной, и приблизился к Рою. Пока я двигался, в моей руке сформировался огромный огненный шар. Я замер на расстоянии метра от противника и выразительно поднял бровь.
— С-сдаюсь, — отозвался он.
Я кивнул и рассеял магию.
У Роя подёргивался глаз.
— У меня нет слов. Даже с одной стихией, ты меня уделал. Что ж, всё как и говорил капитан, — он вздохнул. — Но я до последнего не верил. Ладно, ты заслужил награду. Можешь бить её, сколько захочешь, её тело будет восстанавливаться, пока моя мана не кончится.
Тело Роя засветилось синим светом, после чего ощущение от него резко изменилось. Раньше он казался полупустым стаканом, а теперь был целой бочкой, наполненным доверху. Покров воды расширял магический резерв. Если бы он применил его во время боя, то мне бы пришлось использовать и водную стихию. Но я бы всё равно легко победил.
— Ну, — улыбнулся он, — теперь моей маны хватит надолго.
Я кивнул. Волчица тихо заскулила и, словно собака, потёрлась о ногу хозяина. Он посмотрел на неё и погрозил пальцем.
— Коль проиграла, отдувайся. Слушайся его.
Рой прикрыл глаза и вокруг волчицы вспыхнула большая сложная печать, после чего исчезла. А резерв Роя опустел где-то на десятую часть.
— Теперь она сможет сама вернуться в свой мир, когда подойдёт время, — Рой ушёл.
Я вздохнул. Наконец-то можно исцелиться.
Рана на руке засветилась золотым и затянулась.
— Иногда меня утомляет это скрывать, — проворчал я вслух.
Звероподобные дэвы, за редкими исключениями, не умели говорить, так что волчица не раскроет мой секрет Рою.
Что ж, теперь можно было приступить к тренировке стихии, которую ни за что не должен был почувствовать во мне отец.
Я прикрыл глаза и настроился на окружающее пространство. Ко мне стали стекаться потоки, телу стало прохладно, а волосы затрепетали, щекоча плечи. Ветер становился всё сильнее, и вскоре вокруг меня завертелись потоки воздуха, образуя вихрь.
Всё-таки это незабываемое ощущение. Мой контроль воздуха был плох в сравнении с остальными стихиями. Но даже так, я уже мог формировать печати. Скажем так, с каждой последующей стихией было справиться легче, если, конечно, не считать воды и огня, что мешали друг другу. Кроме них, противоположными считались молния и земля. Но они никогда не могли появиться у одного мага, не только по причине противоположности, но ещё и потому, что молния не терпела конкурентов. Если маг владел ей, остальные стихии были ему недоступны.
Что ж, теперь мне нужно было научиться точности и контролю воздушной стихии. Иначе отец, обладающий ей, почувствует её во мне. Мне нужно настолько хорошо её контролировать, чтобы он ничего не заподозрил.
Волчица нападала на меня, а я, используя ветер, уворачивался, и раз за разом выпускал «резак» — самое простое воздушное заклинание. И успокоился лишь тогда, когда смог формировать его почти моментально и настолько хорошо, что тело дэва рассыпалось с одного удара.
Волчица исчезла во всполохе печати. Похоже, мана у Роя закончилась.
Я утёр со лба пот. Теперь я чувствовал себя вполне готовым к долгожданной встрече с семьёй.
* * *
Я стоял перед кроватью и смотрел на несколько ярких рубашек, разложенных на ней. Моя семья не стала скромничать, когда выбирала фамильные атрибуты. Её цветами стали все четыре, символизирующие магию стихий: красный, жёлтый, синий, зелёный, да ещё и золотой.
Передо мной лежали жёлтая, золотая и зелёная рубашки. Я вздохнул, к синему костюму и моей открытой магии подошла бы алая, да и любил я этот цвет. Но приличную красную одежду мне отыскать не удалось. Спасибо Мао и на том, что смог достать эту моего размера. Всё же сам он был чуть выше меня, пошире в плечах, да и вообще никто никогда не видел его ни в чём, кроме чёрного и фиолетового. Ну не фамильный же цвет Ниро мне носить!
Ладно, пускай будет жёлтая. Золотая была слишком кричащей, а надевать зелёный цвет целителя просто смешно. Было несколько иронично, что в итоге я буду в цвете стихии, которую так старательно тренировался скрывать.
Открыв ящик стола, я взял из деревянной шкатулки простую на вид заколку, подарок сестры, артефакт, меняющий цвет и форму волос, и застегнул её на длинных волосах, не активируя магию. В том же ящике отыскал красную коробку, в которой хранился мой фамильный кулон, взял его и сжал в кулаке.
Медленно вдохнул и выдохнул. Наконец настал этот день.
Как встретят родные? Как жила всё это время без меня Корнелия?
Наверняка выросла красавицей. А Сэн, скорее всего, такой же напыщенный придурок, каким и был. И… отец…
Я сглотнул, разжал кулак, и несколько секунд смотрел на стилизованный золотой щит, в который впивались четыре стрелы, и положил кулон в карман.
По пути к кабинету директора я встретил Мао, который попросил поторопить его братьев, что засели
