Некрасивая - Ольга Сурмина

«Боже, нет, нет! О чём я только думаю⁈ А что, если он отошьёт меня⁈ Что, если ему вообще не нужны отношения сейчас? Мне же потом с ним работать! Я вывезу с ним работать после такого⁈ Вряд ли в Токио будет много других желающих взять меня на работу!»

Она опять подняла глаза на точёный мужской профиль.

— Всё в порядке, — дежурно ответил он. — Нет, мне никто не интересен. На данный момент я занят работой. И сосредоточен я только на работе.

В какой-то момент улицы стали намного менее неоновыми — двое отъехали от центра. Здесь узкие дороги освещали лишь фонари, редкие билборды и случайный свет из окон. Почти приехали. Хотя ещё пару минут назад Селена представляла, что они просто катались по городу. Что они не начальник и подчинённая, а просто двое, которые ездят по красивым улицам. Наслаждаются обществом друг друга.

Как жаль, что театр фантазий так далёк от сухой реальности.

Но, возможно, всё-таки стоит рискнуть. Ведь однажды ему, всё же, может кто-то понравиться. Однажды его сердце перестанет быть свободным. И когда это произойдёт — у девушки точно не будет никаких шансов. Тогда всё будет потеряно навсегда. Так что, быть может, иногда стоит переступить через свою гордость. Через волнение, страх, стыд. Через нервную улыбку и отчаянно трясущиеся ладошки. Чтобы получить шанс, которого никогда не будет по-другому.

— Мистер Анселл… — с дрожащей улыбкой выдавила из себя девушка. — Я, по ходу, люблю вас.

Другой он

В машине повисло гробовое молчание. Селена круглыми глазами таращилась на собственные руки, на белые костяшки напряжённых хватких пальцев. Где-то снаружи трещали цикады. На улице гасли окна — одно за другим. Рядом медленно дышал шеф, и на него опять становилось страшно смотреть. Что он думает? Что… испытывает? И хотелось ли ей знать это?

— Это не шутка, — обречённо добавила она, виновато отводя взгляд. — Вы… замечательный. Не потому, что вы мой шеф, нет. А просто по-человечески. Замечательный. Вы понимающий, вежливый, спокойный. Уверенный. Я смотрю на вас, и… в общем. — Девушка зажмурилась. От стыда по щекам полз нервный румянец. — Мне бы хотелось… узнать вас ближе. Хотелось… стать для вас кем-то большим, чем просто фотограф. А ещё мне… было бы очень приятно, если бы вы согласились со мной поужинать в эту пятницу. Вдвоём.

Мужчина по-прежнему молчал. И с каждой новой секундой становилось всё сложнее выносить это молчание. Почему он молчит? Можно же хоть что-то сказать. Да? Нет? Джерт… потерялся?

Селена стиснула зубы и всё же подняла зрачки на своего работодателя. Уголки губ тут же поползли вниз, сердце пропустило несколько ударов. По спине прошла новая волна колючего холода.

Анселл выглядел остекленевшим. Словно минуту назад мир остановился, все люди в нём застыли, а он был единственным, кто остался в здравом уме среди миллионов манекенов. Через пару секунд мужчина чуть нахмурился, явно стараясь подобрать слова, хотя они не лезли из горла. В машине по-прежнему стоял лишь навязчивый шелест одиноких цикад.

— Это… очень лестно, Селена, — в конце концов выдавил Джерт и нервно улыбнулся. — И… очень неожиданно. Спасибо.

— Так что вы на это скажете? — Она попыталась проглотить ком, хотя он не проглатывался. Постепенно начинал вздрагивать подбородок. Понятно, к чему идёт, и ей очень не хотелось это слышать. Сильнее всего.

— Ты — замечательная девушка. — Нервная улыбка становилась всё шире и кривее. — Но дело в том, что… я не думаю, что готов к отношениям сейчас. Сама понимаешь. Другой город, другая страна, большой объём работы. Попытка построить отношения плохо впишется в расписание. Я не думал… что-то начинать сейчас. — Он прикрыл глаза. — Дело не в тебе. Просто я… не собирался строить ничего романтического, как минимум в ближайший год. У меня нет на это времени. Прости.

После его молчаливой реакции она знала, что Анселл это скажет. Как всегда — нарочито вежливо. Даже с такой дежурной фразой, как: «дело не в тебе, дело во мне». Как всегда — сногсшибательно корректно.

Правда, почему ей стало так мерзко, Селена сама не знала. Она из последних сил стискивала зубы, чтобы не разреветься прямо тут, прямо перед ним. Вместо этого девушка попыталась выдавить из себя милую улыбку, чуть склонила голову и зажмурилась.

— Ну. Ничего страшного! Зато мне стало легче. Но если однажды вы решите, что пришло время, то… мне будет приятно провести с вами выходные. Вот.

— Я понял, — он кивнул. С той же отвратительной фальшивой улыбкой. — Спасибо.

— Ладно, до завтра. — Селена открыла дверь и стала спешно вылезать из салона. — Большое спасибо, что подвезли. Только… не говорите никому о нашем разговоре, хорошо?

— Разумеется, — Джерт кивнул. — До завтра, Селена. Спокойной ночи.

— До завтра, мистер Анселл!

Она едва не бегом помчалась к скромному двухэтажному зданию с наружными лестницами, в котором снимала жильё. Как ни странно, тонкий тротуар пустовал. Над ним слегка мигал уличный фонарь.

Как только девушка скрылась из виду, мужчина раздражённо выдохнул и смахнул со лба несколько капель нервного пота.

Почему она? Почему не какая-нибудь случайная симпатичная девочка-модель? Ему казалось, модели всякий раз провожали его блестящими глазами, но ни одна из них не признавалась ему в чувствах и не приглашала на ужин. А вот эта несуразная, толстая девушка в широких цветастых сарафанах — пригласила.

Толстая. С широкими бёдрами, заметной, крупной грудью, которая была не меньше третьего–четвёртого размера. Даже заметная талия не спасала положение. Сколько Анселл ни думал — не спасала. У неё огромная задница, живот. Несмотря на то что Селена скрывала его платьями, широкими юбками и сарафанами, мужчина считал, что этот живот был заметен. Как и все остальные… неудачные части тела.

«Где их таких уверенных штампуют?» — Джерт скривился и завёл мотор. «На заводе восхваления бодипозитива? Пусть строят отношения с себе подобными. Я не хейтер, но я не хочу иметь вот к этому вот никакого отношения. Даже на некрасивых женщин кто-нибудь, да найдётся. Просто это буду не я».

Мужчина медленно развернулся и поехал в сторону центра. Подвёз на свою голову. Нужно заканчивать сеять добродетель и приглашать несуразных леди к себе в авто. А то, оказавшись наедине, они