Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

— Как мы это остановим? — спросила Вера. Она стояла у окна, сжимая винтовку так, что побелели костяшки. — У нас нет столько напалма. А пули эту плесень не берут.

— Напалм тут не поможет. Если отрезать гидре голову, вырастут две. Если сжечь грибницу сверху, споры уйдут под землю и вылезут через километр.

Я посмотрел на свою правую руку.

Ожог Империи пульсировал, входя в резонанс с изображением на экране. Рука болела, словно я сунул её в кипяток. Это был не просто шрам. Это был детектор.

И он орал благим матом.

— Нам нужно понять этиологию, — сказал я. — Прежде чем назначать лечение, нужен диагноз. А для диагноза нужна биопсия.

— Ты хочешь поехать туда? — Волков посмотрел на меня как на умалишенного. — В эпицентр?

— Не в эпицентр. На периферию. Нам нужен «Нулевой пациент». Или хотя бы кусок этой дряни, чтобы понять, как она работает.

Я повернулся к Легиону (он стоял в углу, неподвижный, как статуя, только его хитиновые пластины тихо скрипели).

— Генерал. Твои солдаты чувствуют это?

Глаза Химеры вспыхнули ярче.

— ОНИ… СЛЫШАТ, — пророкотал он. Голос его напоминал камнепад в пещере. — ГОЛОСА ИЗ ЗЕМЛИ. ОНИ ЗОВУТ. ОБЕЩАЮТ ПОКОЙ.

— Не слушайте, — отрезал я. — Покой — это смерть. А нам нужно работать.

Я начал расхаживать по кабинету, на ходу формируя план. Мозг, привыкший к стрессовым ситуациям реанимации, переключился в режим «холодного расчета».

— Вольт, мне нужна мобильная лаборатория. Грузи в «Мамонта-2» все анализаторы, микроскопы и центрифугу. И защитные костюмы. Класс биологической защиты 4.

— У нас нет четвертого класса, — пискнул хакер. — Только третий, армейский.

— Значит, молиться будем усерднее. Борис!

Гигант встрепенулся, откладывая недоеденный окорок.

— Готов ломать!

— Ломать не надо. Надо тащить. Готовь тяжелую технику. Мне нужен бульдозер или что-то с ковшом. Мы будем брать пробы грунта. И огнеметы. Все, что есть.

— Сделаю.

— Вера, собери группу «Тяжелых». Только добровольцев… тьфу, то есть самых сохранных «Кукол». Тех, у кого руки-ноги на месте и реакция выше, чем у табуретки. Они пойдут в авангарде. Если Гниль заразна, пусть лучше жрет мертвых, чем нас.

— А я? — спросил Волков. Он уже пришел в себя и теперь нервно крутил кольцо на пальце.

— А ты, Сергей, остаешься на хозяйстве. Твоя задача — деньги и логистика. Купи нам время. Подкупи чиновников, заставь пожарных залить улицы пеной, делай что хочешь, но город не должен паниковать раньше времени. И найди мне специалистов по некротической биологии. Любых. Хоть шарлатанов с рынка, хоть профессоров из Академии. Плати любые деньги.

— Понял, — кивнул банкир. В его глазах появилась деловая хватка. Кризис — это тоже возможность заработать, если знать, на что ставить.

Я подошел к окну.

Город внизу просыпался. Люди спешили на работу, не зная, что к ним ползет смерть со скоростью пять километров в час. Не зная, что над их головами висит дамоклов меч орбитального лазера.

Империя готова сжечь миллион человек, чтобы спасти миллиард. Арифметика простая и жестокая.

Моя арифметика была другой.

Я не собирался никого сжигать. Я собирался вырезать опухоль. Даже если для этого придется вскрыть грудную клетку планеты.

— Выезжаем через час, — скомандовал я. — Сбор в гараже. И возьмите с собой «Черный клей». Много клея. Чует мое сердце, сегодня мы будем много клеить.

— И ампутировать, — добавил Борис, проверяя заточку своего мачете.

— И ампутировать, — согласился я. — Без этого никак.

Я вышел из кабинета, на ходу расстегивая манжеты дорогой рубашки.

Костюм Барона придется сменить на что-то более практичное. Плащ хирурга, забрызганный кровью и маслом, подходил мне куда больше, чем шелк и бархат.

Мы снова шли на войну.

Только теперь враг был не человеком. Он был стихией.

А со стихией нельзя договориться. Её можно только пережить.

Или переработать.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 2

ПАЦИЕНТ ЗЕРО-ДВА

Гараж Башни «Грифон» пах не выхлопными газами, а озоном и дезинфекцией.

Я стоял перед «Мамонтом-2» — нашим флагманским броневиком, который Вольт и механики из Роя пересобрали за последние три часа. Теперь это был не просто инкассаторский грузовик на стероидах. Это была бронированная капсула жизнеобеспечения на шести колесах.

Вместо десантного отсека — герметичный бокс. Вместо пулеметных лент на стеллажах — крепления для баллонов с кислородом и ящиков с реагентами.

— Мы сделали его герметичным, Док, — Вольт вытер масляные руки о комбинезон. Его глаза-индикаторы светились тусклым желтым светом — режим энергосбережения. — Тройной контур фильтрации. Даже если снаружи будет атмосфера Венеры, внутри можно курить сигары.

— Сигары оставим Волкову, — я проверил крепление своего тесака на поясе. — Мне нужен стерильный бокс. И морозильная камера. Мы едем забирать образцы тканей, а не сувениры.

— Холодильник есть. Жидкий азот заправлен.

К нам подошел Борис. Гигант выглядел внушительно, но я видел, как он морщится при каждом резком движении. Его сломанные руки срослись благодаря моей терапии и регенерации, но нервные окончания все еще бунтовали. Он был похож на танк с погнутым дулом: стрелять может, но прицел сбит.

— Я еду, — это был не вопрос.

— Ты остаешься, — отрезал я. — Твои рефлексы заторможены. Если там будет жарко, ты станешь мишенью.

— Я еду, — упрямо повторил берсерк, нависая надо мной. От него пахло железом и запекшейся кровью. — Легион — хороший парень, но он… насекомое. Если нужно будет кого-то вытаскивать из пасти, тебе нужны руки, а не клешни.

Я посмотрел на его руки. Огромные, в шрамах, подрагивающие от напряжения.

— Ладно. Но в бой не лезешь. Ты — грузчик. Таскаешь оборудование и прикрываешь Веру.

— Как скажешь, Док. Грузчик так грузчик.

Вера уже сидела за рулем, проверяя системы. Легион, закутанный в свой вечный брезентовый плащ, стоял у открытого люка, напоминая горгулью, сошедшую с готического собора.

— ЗАГРУЗКА ЗАВЕРШЕНА, — пророкотал он. — СТАЯ ЧУВСТВУЕТ… ЗОВ. ОН СТАНОВИТСЯ ГРОМЧЕ.

— Это не зов, — я запрыгнул на подножку. — Это симптомы интоксикации. Поехали.

Тяжелые ворота гаража поползли вверх, впуская внутрь сырой, серый свет городского утра.

Мы выкатились на улицы.

Город изменился.

Вчера это было поле битвы. Сегодня это был морг.

Улицы были пусты.