Протокол «Изнанка» - Виктор Корд

В руках — планшет.

Она прошла сквозь закрытую дверь, как сквозь голограмму. И материализовалась в центре кабинета, поправив очки.

Волков вжался в кресло. Я поднял пистолет.

— Стук — это пережиток прошлого, — произнесла она. Голос был ровным, прохладным, без единой эмоции. — Доброе утро, Барон. Доброе утро, господин Волков. Надеюсь, я не прервала обсуждение налоговых схем?

Я держал её на мушке. Точка лазерного целеуказателя замерла у неё на лбу, прямо между идеально выщипанными бровями.

— Кто ты? — спросил я. — И почему я не должен нажать на спуск?

Она даже не посмотрела на пистолет. Она смотрела на мою правую руку. На ожог.

— Потому что выстрел испортит ковер, Виктор Павлович. А кровь сотрудников D. E. U. S. очень плохо отмывается. В ней слишком много… присадок.

Она сделала шаг к столу.

Мое «Истинное Зрение» включилось рефлекторно.

Я посмотрел на неё.

И ничего не увидел.

Там, где у человека должны быть органы, кости, аура — была пустота. Серый шум. Она была экранирована так, что казалась дырой в пространстве.

— Я — Алиса, — представилась она, кладя планшет на стол поверх наших расчетов. — Ваш куратор.

— У меня нет кураторов, — огрызнулся я. — У меня есть партнеры и враги.

— Теперь есть. Граф Шувалов передает привет. И напоминает, что ваш «карт-бланш» имеет условия.

Она коснулась очков.

Линзы вспыхнули синим светом, проецируя голограмму над столом.

Это была карта. Но не города.

Это был снимок со спутника.

Север. Серая Зона. Кратер «Объекта Ноль».

Там, где мы вчера закрыли Врата, теперь пульсировало пятно.

Фиолетовое, жирное пятно, похожее на плесень. Оно росло. Оно расползалось от кратера, пожирая пустошь.

— Что это? — спросил Волков, забыв про страх.

— Последствия вашего «успеха», — холодно ответила Алиса. — Вы заклинили Сервер Гримуаром. Это остановило взрыв. Но это открыло… форточку.

Она посмотрела на меня. Взгляд её серых глаз был тяжелее, чем бетонная плита.

— Изнанка течет в наш мир, Виктор. Скверна. Гниль. Называйте как хотите. И она движется к городу. Скорость распространения — пять километров в час.

Она свайпнула голограмму.

Появилось видео.

Патруль «Чистильщиков» на границе Зоны.

Один из солдат упал на колени, срывая с себя шлем. Его лицо… оно покрывалось серым мхом. Глаза вытекали. Изо рта рвались споры.

Через секунду он встал. Но это был уже не человек. Это был ходячий гриб, жаждущий распространить заразу.

— Это не вирус, — констатировал я, чувствуя профессиональный холодок в животе. — Это флора. Агрессивная, магическая флора.

— Это Прорыв, — поправила Алиса. — И вы, Барон, назначены ответственным за его ликвидацию.

— Я врач, а не агроном.

— Вы — Страж. Вы приняли метку.

Она подошла ко мне вплотную. Игнорируя пистолет, она взяла мою правую руку своей холодной, затянутой в тонкую перчатку ладонью.

Мой ожог вспыхнул болью.

— Ваш Рой эффективен против людей. Посмотрим, как он справится с тем, что нельзя убить, потому что оно не живое.

Дверь кабинета (на этот раз физически) распахнулась от удара ноги.

В проеме стояла Вера с винтовкой наперевес, за ней возвышался Борис с куском трубы.

— Руки от него! — рявкнула Валькирия.

Алиса даже не обернулась.

— Ваша свита плохо воспитана, — заметила она. — Но реакция неплохая.

Она отпустила мою руку.

— У вас 24 часа, Виктор. Чтобы подготовить план сдерживания. Если «пятно» достигнет городской черты, мы активируем протокол «Стерилизация».

— Ядерный удар? — уточнил я.

— Хуже. Орбитальный лазер «Икар». Он выжжет здесь все до коренной породы. Вместе с вашей Башней, вашими деньгами и вашим эго.

Она поправила пиджак.

— Я буду в соседнем кабинете. Наблюдать. И, Сергей, — она кивнула Волкову. — Кофе у вас отвратительный. Закажите нормальные зерна.

Она шагнула к стене.

И прошла сквозь неё, исчезнув так же, как и появилась.

В кабинете повисла тишина.

— Кто это была? — спросил Борис, опуская трубу.

— Наша новая головная боль, — я потер руку. Ожог пульсировал, словно предупреждая об опасности. — И, кажется, наш единственный шанс не сгореть заживо.

Я посмотрел на карту с фиолетовым пятном.

— Собирай совет, Вера. У нас новая эпидемия. И на этот раз у меня нет вакцины.

Придется импровизировать.

В кабинете повисла тишина, плотная и вязкая, как венозная кровь. Даже гул серверов, казалось, стал тише, словно техника затаила дыхание перед расстрелом.

Борис подошел к стене, сквозь которую только что вышла Алиса, и потрогал обои своим огромным пальцем.

— Прошла насквозь, — пробасил он, и в его голосе смешались детское удивление и животный страх. — Как призрак. Она что, мертвая?

— Хуже, — я опустил пистолет, чувствуя, как адреналиновый «приход» сменяется свинцовой тяжестью отката. — Она системная. У неё нет тела в привычном понимании. Это проекция воли Императора, упакованная в био-оболочку.

Волков рухнул обратно в кресло, на этот раз без всякого изящества. Его лицо приобрело землистый оттенок, словно пересаженная печень решила объявить забастовку прямо сейчас.

— «Икар»… — прошептал он, глядя в одну точку. — Ты слышал, Виктор? Они пригнали «Икар». Это орбитальная платформа с маго-лазером. Один залп — и от города останется стекловидная воронка глубиной в километр. Мои активы… мои вклады…

— Твоя жизнь, Сергей, — жестко оборвал я его причитания. — Забудь про деньги. Если мы не остановим эту дрянь, деньги тебе понадобятся только чтобы подкупить Харона на переправе.

Я подошел к столу и развернул голограмму, оставленную Алисой.

Фиолетовое пятно на карте пульсировало, как злокачественная опухоль на снимке МРТ. Оно росло в реальном времени, пожирая километры пустоши.

— Вольт, — скомандовал я. — Мне нужен зум. Максимальный. Сектор контакта.

Хакер, который все это время сидел под столом, обнимая колени, выбрался наружу и дрожащими руками подключился к терминалу.

— Спутники зашифрованы… но Алиса дала доступ. Сейчас…

Картинка дернулась, приблизилась.

Мы увидели границу зоны заражения.

Это не было похоже на пожар или наводнение. Это напоминало ускоренную съемку гниения.

Серая земля Пустоши покрывалась ковром из фиолетового мха и черных грибниц. Из земли вырывались пульсирующие наросты, похожие на гигантские нарывы.

Патрульный джип «Чистильщиков», попавший в зону поражения, не просто застрял. Он… переваривался. Металл ржавел и рассыпался на глазах, оплетаемый живыми лианами.

— Коррозия материи, — прокомментировал я, чувствуя профессиональный зуд в кончиках пальцев. — Агрессивная энтропия. Оно жрет не только органику.