Минус на минус дает плюс - Хлоя Лиезе
— Женщины, — поправляю я.
Он машет рукой.
— Какая разница?
От ответа ему меня отвлекают, когда я наблюдаю, как Джульетта подходит к Би, когда та садится, грубо скидывает ботинки и надевает туфли для боулинга. Джульетта говорит с ней, и плечи Би напрягаются всё сильнее по мере того, как её сестра продолжает. Когда она косится в мою сторону, её лицо напряжено. Я понятия не имею, означает ли это, что она хочет видеть меня рядом, но я решаю перестраховаться.
— Прошу прощения, — говорю я Жан-Клоду.
За несколько длинных шагов я оказываюсь рядом с Би, вынуждая разговор прекратиться. Между нами троими повисает неловкое молчание.
— Вот, — я протягиваю Би мраморный шар. — Джульетта, — я киваю её сестре.
Джульетта пристально смотрит на меня.
— Привет, Вест.
— Ты принёс мне шар? — спрашивает Би.
— Да. Он должен быть подходящего размера, но ты попробуй.
Она встаёт и смотрит на шар в моей руке.
— Спасибо. Джейми.
— Если ты хотела бы другой, я могу принести...
— Нет, — она забирает у меня шар и проводит пальцами по его поверхности. — Этот идеален.
Я всматриваюсь в её глаза, чувствуя напряжение, исходящее от неё волнами.
— Всё хорошо? Тебе что-нибудь нужно?
Выражение её лица на мгновение искажается, затем возвращается невозмутимая маска.
— Да. Но мне не помешало бы выпить. Клюквенная водка? Спасибо, — добавляет она, мягко поддев меня плечом.
Джульетта тихо встаёт, глядя на свои туфли, а Би до побеления костяшек стискивает шар.
— Скоро вернусь, — говорю я ей, надеясь, что это дарит успокоение.
«Мы справимся с этим вместе», — сказал я ей в такси.
И теперь я понимаю, насколько серьёзно я это говорил.
Глава 15. Би
Джейми уходит, но сначала выбирает себе свой шар для боулинга и кладёт тёплую и тяжёлую ладонь на мою спину, когда проходит мимо. Это мимолетное касание, но мне от этого становится лучше. Это напоминает мне о том моменте, когда мы приехали к «Аллее», а он повернулся, задев своими коленями мои и не дав мне открыть дверцу, а потом сказал: «Когда мы зайдём внутрь, и все накинутся на нас, не забывай. Мы справимся с этим вместе».
Моё сердце сжалось от его искренности, и я распахнула дверцу такси прежде, чем сказала бы что-то абсурдное, например, обняла его, когда вокруг не было зрителей. Потому что это была бы совершенно неверная причина обнимать Джейми Вестенберга.
Теперь, наблюдая, как он скрывается за углом, уходя к бару, я вдвойне рада, что не сделала это. Наша динамика должна оставаться чёткой в моей голове. Это притворство. Это выстроено на обмане. Последние отношения, в которых я была, тоже были выстроены на обмане, и Боже, как много я притворялась, бл*дь. Притворялась счастливой. Притворялась, что чувствую себя любимой. Притворялась, что я в порядке. Обман был для Тода хлебом с маслом. Он искажал вещи и извращал правду, и чтобы поддерживать наши отношения, мне приходилось верить в эту ложь. На сей раз всё иначе. На сей раз я знаю правду. На сей раз обман происходит на моих условиях.
— БиБи? — голос Джулс возвращает меня в настоящее. — Ты слушаешь?
Я кошусь в её сторону, сдвигая шар в моей хватке.
— Прости, нет.
— Я сказала, что ты всю неделю была отстранённой. Мы ни разу не наткнулись друг на друга.
«Это было намеренно. И довожу до твоего сведения, что избегание твоей соседки-близняшки требует нешуточных навыков, когда вы живёте в квартире площадью 80 кв.м.»
— Я была занята, — говорю я ей.
— Окей. Что ж, я надеялась, что мы сможем поговорить сейчас, потому что раньше нам не предоставлялось возможности.
Вздохнув, я кладу свой шар рядом с шаром Джейми.
— Пошли, — я рывком головы показываю в сторону дамской уборной. — Мне надо отлить. Давай поговорим на ходу.
Идя за мной следом, Джулс спешит, чтобы нагнать меня.
— Ты злишься на меня.
— Да, Джулс. Мне не нравится, когда мне лгут.
Её щёки краснеют.
— Прости, Би. Я знаю, что это было извращённо. Но я не знала, как ещё заставить тебя дать Весту шанс. Я пробовала поговорить с тобой на работе, но ты была так настроена против него, что мне больше ничего не пришло в голову...
— И поэтому ты и наши «друзья» манипулировали мной? — резко говорю я, развернувшись и заставляя нас резко остановиться в коридоре, ведущем к туалетам. — Групповой обман — это уж совсем пи**дец...
— Воу! — Джулс вскидывает руки. — Нет, нет. Наши друзья не имели к этому никакого отношения.
— Ага, конечно. Вы все подталкивали нас друг к другу на вечеринке.
— Окей, на вечеринке — да, — признаёт она. — Но после того, как Жан-Клод нашёл вас в кладовке, все видели, какими смущёнными вы оба были, и они почувствовали себя ужасно. После этого была только я... ну, я и Жан-Клод.
— Я так сбита с толку, бл*дь.
Глядя в пол, Джулс трёт лоб и вздыхает.
— То, что я сказала на прошлой неделе в «Дерзком Конверте» — это правда, ну что наши друзья его одобряют. Но после вечеринки они ни к чему не были причастны. Как только я устроила вам встречу у Boulangerie, я сказала им, что у вас будет свидание, но не уточнила, при каких обстоятельствах. Я не хотела, чтобы кто-то вызвал тебя на работу или пригласил заняться чем-то ещё, дав тебе причину отказаться от свидания в субботу. Вот и всё. Я обещаю.
Моё сердце ухает в пятки. Кожа покрывается холодным потом.
— То есть... они не знали про обман с перепиской и свиданием?
— Нет, — твёрдо говорит Джулс, снова глядя мне в глаза. — Они не знали. Никто не знает, кроме Жан-Клода и меня. И они никогда не узнают, клянусь. Я признаю, что зашла немножко далеко, но божечки, Би, признай мои заслуги?
— Ты меня обманула. Ты не заслуживаешь заслуг.
Она всплёскивает руками.
— Потому что ты отказывалась слушать голос рассудка!
— Это был мой выбор!
— Ладно, — орёт она. — Ты права. Ясно? Я должна была позволить тебе оставаться взбешённой и несчастной.
— Уж лучше, чем быть пассивно-агрессивной и манипулирующей, — парирую я.
Между нами повисает дискомфортное молчание, пока я перевариваю это. Все мои друзья думают, что Джейми и я добровольно пошли на это свидание. Это не какая-то эпическая групповая манипуляция. Это моя напористая сестра и её не менее напористый жених сунули нос туда, куда не следовало.
На мгновение я подумываю послать к чёрту
