Измена. Отпусти меня - Ева Кострова

— Ты башкой поехала, что ли? — хмыкнул, смотря в ее окутанные похотью глаза. — Я не хочу тебя. И никогда не хотел.

Она наклонилась еще ближе, а голос Риты упал до шепота.

— А я тебя хочу... Очень сильно... Так, что у меня всё горит между ног... — пробормотала она, кончиками пальцев нежно скользя по контуру моего лица и раздвигая свои бедра шире.

Я отшатнулся от нее, как от огня. Ее слова и движения были мне противны. Да я вообще ни о ком, кроме Эли, думать не мог!

— Хватит вести себя, как дешевка! — прорычал я со злостью. — Ты всерьёз думаешь, что можешь меня соблазнить? Да ты — жалкое, отчаявшееся создание, которому больше не на что рассчитывать! Вся жизнь через это место, Рита?

Ее задели мои слова. Губы Риты сжались в тонкую линию, выдавая глубокую обиду. Но Рита была мастером масок. Уже через секунду она изменилась в лице, заставив себя улыбнуться и беззаботно рассмеяться. Как будто ничего и не было.

— Ой, да ладно тебе, Стасик, — голос ее звучал фальшиво, но она явно пыталась скрыть свое истинное состояние. — Не прикидывайся паинькой. Я же вижу, как ты на меня смотришь…

Достала!

Грубо схватил Ритку за руку и поволок к выходу. Ее глаза испуганно расширились, а тонкие пальцы тщетно пытались высвободиться из моей стальной хватки. Она изо всех сил сопротивлялась, вырывалась и даже пыталась цепляться за окружающие предметы, но все было бесполезно.

Мы быстро прошли по коридору и вышли на улицу.

— Куда ты меня тащишь?! — визжала она, продолжая отчаянно извиваться.

— В клинику, — процедил я сквозь зубы, открывая перед ней дверцу машины. — На повторный ДНК-тест. Хочу раз и навсегда покончить с тобой. По сути, мне плевать, от кого ты беременна, но если ты Эльке наврала... К ментам вместе поедем. Накатаю на тебя заявление за вымогательство и клевету.

Ритка побелела. Лицо стало восковым, как у манекена. Только губы дрожали. А глаза метались, не в силах сфокусироваться.

— Отпусти... Я не поеду... — прошептала она, голос её сел, словно прогорел изнутри.

— Поедешь, — припечатал, грубо заталкивая ее в машину, и захлопнул дверь.

Ритка сжалась на сиденье, словно загнанный зверь. Ее глаза лихорадочно бегали, выискивая хоть малейшую возможность для побега, но я не собирался давать ей такого шанса.

Заведя машину, я бросил на нее короткий, полный ненависти взгляд. Девушка вжалась в кресло, пытаясь отодвинуться как можно дальше. А я набрал своему водителю и попросил его срочно подъехать. Как раз за это время смогу договориться с клиникой. Я не успокоюсь, пока у меня на руках не будет честного результата. И доказательств для жены.

23

Рита

Мне было по-настоящему страшно.

Все казалось продуманным до мелочей, выстроенным по кирпичику, как хрупкий карточный домик, который я так уверенно строила. Но, как всегда, он рушился под первым же порывом реальности.

Почему всё всегда идет к черту, стоит только мне поверить, что в этот раз всё получится?

Ну почему я такая невезучая?!

Водитель Стаса, тем временем, свернул на парковку возле клиники. Холод пробежал по позвоночнику, сводя мышцы. Живот сжался в тугой, каменный узел. Всё внутри оборвалось, будто я летела в бездонную яму.

— Выходи, — скомандовал Стас, резко открывая дверь.

Я машинально вцепилась в ручку, словно от этого зависела моя жизнь. Пальцы побелели.

— Я не пойду! Ты не имеешь права меня заставлять! — сорвалась я на визг, надеясь, что хоть кто-то услышит. Что он испугается шума. Что его остановит здравый смысл…

Но Стас был непреклонен, его лицо исказилось от бешенства. Он наклонился к салону. Его глаза метали молнии, а челюсти сжались так крепко, что казалось, ещё чуть-чуть — и станет слышен характерный хруст кости.

— Да неужели, — процедил он, и в его голосе сквозило железо, гнев и решимость. — Еще как могу.

Он схватил меня за запястье, как железным капканом, и начал вытаскивать из машины. Я дергалась, сучила ногами, цеплялась за всё, до чего могли дотянуться руки — но он был сильнее, словно вся его ярость сейчас обрела физическую форму.

— Пусти! — закричала еще громче. — Помогите! Насилуют!

Не обращая внимания на мои крики он тащил меня, словно тягач.

— Прекрати истерику, — прорычал он. — Ты сделаешь этот долбанный тест, и мы покончим с этим раз и навсегда.

Я разрыдалась, слезы хлестали по щекам, как плети. Было нечем дышать. Сердце билось, как пойманная в кулак птица. Всё — конец. Мне не вырваться. Не отвертеться.

Но я не могла поверить в это до конца.

— Не буду я ничего сдавать! — выкрикнула я в отчаянье. — Ты не заставишь меня!

Стас резко остановился, обернулся, и прежде чем я успела понять, что происходит, его руки вцепились в мои плечи. Рывок — и мое тело дернулось, как кукла. Зубы клацнули. Мир на секунду потемнел.

— Ты сейчас зайдёшь в эту дверь, — прошипел он сквозь стиснутые зубы, — и сделаешь, что тебе скажут. Без фокусов. Иначе я сам отвезу тебя в полицию. И напишу заявление. За шантаж, за подделку документа, за всё.

Его голос звучал не громко, но в нём было больше угрозы, чем в крике. Он не блефовал — это ясно читалось в каждом слове, в прищуре глаз, в побелевших костяшках пальцев, в напряжении подбородка. От этой уверенности меня бросило в жар, а потом в холод.

Я застыла, как под прицелом. Взгляд его обжигал.

— Ты не посмеешь... — одними губами прошептала я, и сама же услышала дрожь в голосе.

— Еще как посмею, — усмехнулся недобро Стас. — Ты слишком достала меня.

Эти слова вонзились в меня, как нож. Боль, страх, унижение и злость сплелись во мне в один ком, который я уже не могла проглотить. Меня трясло от нервов, паника клокотала в груди, но обида зашипела, вырываясь наружу:

— Скотина! — выпалила я, едва не задыхаясь. — Ты просто мерзкая тварь, Стасик! Хочешь свой грёбаный ДНК-тест? На, — торопливо раскрыв сумочку, достала второй конверт и швырнула ему в лицо. — подавись! А еще пляши от счастья! Я подделала результаты! Это не твой ребенок!

Конверт ударил его по щеке, упав не землю. И в ту же секунду я поняла, что сказала слишком много.

Он застыл. На долю секунды — как зверь перед прыжком.

А потом поднял конверт и будто сорвался с цепи.

Стас метнул на меня взгляд, от которого у меня перехватило дыхание. Его лицо исказилось, словно изнутри его рвало на части. Красные капилляры проступили на белках