Моя сводная Тыковка - Ольга Ивановна Коротаева
Просыпаюсь, когда за окном уже вовсю светит солнце. Я лежу, раскинувшись морской звездой, занимаю всю кровать, а Марата нигде нет. Резко сажусь и хватаюсь за голову.
– Вот, дура! – Зажмуриваюсь от ужаса. – Что он подумал?
Ввалилась к парню посреди ночи и залезла в постель! Неудивительно, что Марат в панике сбежал, как только проснулся! Но почему мне так обидно?
– Всё у него в порядке, – ворчу, поднимаясь с кровати. – Ой!
Едва не наступаю на мужчину, который спит на голом полу, свернувшись калачиком. И замираю от ужаса. По спине прокатывается волна ледяных мурашек.
– Я его… Спихнула?!
Хочется провалиться сквозь землю от стыда. Да, я привыкла спать одна, раскинувшись как хочется, но всё равно ужасно прийти к парню и столкнуть его на пол. Как представлю эту картину, так хоть плачь!
– Марат? – присев, трогаю его за плечо. – Поднимайся, не спи на холодном полу. Марат?
Он не реагирует, и я пытаюсь поднять мужчину, но не выходит.
– Спихнуть его было просто, а обратно поднять уже сложнее, – укоряю себя и снова тормошу. – Марат, проснись!
– Тыква? – Он вяло отмахивается. – Отстань… Мне плохо…
– Плохо? – пугаюсь я. – Очень?
– Я умираю… – стонет он.
У меня будто крылья вырастают! И откуда столько силы появляется? Приподнимаю Марата и с трудом, но затаскиваю на кровать… То есть, половину его. Когда поднимаю ноги, туловище съезжает, и голова брякается об пол.
– Ой…
– Тыква, ты добить меня решила? – слабо ворчит Марат.
Повторяю попытку, и на этот раз не позволяю мужчине упасть. Накрываю одеялом и бегу в свою комнату. Сначала вызываю врача, потом хватаю таблетки, воду, градусник и бегу обратно. По пути мне становится плохо, сильно кружится голова. Покачнувшись, шлёпаюсь на попу и, сидя, смотрю на рассыпанные таблетки в луже и…
– Блин, я разбила градусник! – Помнится из школы, что ртуть очень опасна. – И почему Марат не купил электронный? Как это убрать?
Трачу время и силы, чтобы собрать шустрые шарики ртути, и только заканчиваю, как раздаётся звонок. Встречаю доктора, которому машет Толя.
– Теперь Марат заболел! – кричит мальчик.
– Вот как? – Врач подходит ко мне. – Как вы себя чувствуете?
– Лучше, чем он, – тяну доктора к лестнице. – Марату так плохо, что он стонет. Говорит, умирает. Помогите, доктор! Я даже померить температуру ему не смогла, градусник разбила…
– Не беспокойтесь, – он поднимается и идёт к комнате, в которую распахнута дверь. – Где пациент? Так, посмотрим. Температура…
Наклоняется и подносит к руке Марата электронный термометр. Выпрямляется и показывает мне дисплей.
– Тридцать семь и два? – удивляюсь и мотаю головой. – Не похоже. Марату так плохо, будто у него под сорок!
– Люди по-разному реагируют на повышение температуры, – смеётся врач и подмигивает. – Моя жена ненавидит, когда я болею. Говорит, в это время я хуже ребёнка!
Выписывает лекарства и прощается. Замирает на пороге и, обернувшись, предупреждает:
– Молодой человек утверждал, что вы промокли, потому заболели, но я склоняюсь к тому, что заболевание у вас вирусное. Сегодня особенно много вызовов к студентам. Советую пропоить ребёнка антивирусным препаратом.
Провожаю его, потом собираюсь и иду в аптеку. На обратном пути меня застаёт звонок подруги.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает Даша. – Лучше?
– Да, уже сходила в аптеку. Всё нормально. Тебе Лола рассказала?
– Да… Она заболела, Тань. Температура очень высокая, вызывали врача. И вообще много девочек плохо себя чувствовали. Королёву вообще из универа на скорой увезли. Поговаривают, что введут карантин и какое-то время занятия будут онлайн.
– Ясно, – смотрю на Толю, который с упоением играет на моём игровом ноутбуке. – Береги себя. Созвонимся.
Подхожу к мальчику и наклоняюсь.
– Ты на акке Марата шутеришь?!
– Ага, – быстро двигая мышкой, отвечает он. – Марат разрешил.
Качаю головой и поднимаюсь на второй этаж. Вхожу в мамину комнату:
– Надо выпить таблетки.
– Не хочу! – Марат отворачивается.
– Что значит «не хочу»? – возмущаюсь я. – Тебе же плохо!
– Да, – снова жалобно смотрит на меня. – Мне ужасно плохо!
– Тогда пей таблетки.
– Они горькие.
Я улыбаюсь, вспоминая слова доктора, а Марат неохотно ворчит:
– Ну ладно… Но я хочу сладкого!
– Хорошо, закажу тортик, – уже смеюсь я.
– Нет, – страдальчески вздыхает он и хитро осматривает на меня. – Твой поцелуй слаще тортика.
У меня ёкает в груди. Хмурюсь:
– Не шути так.
– А кто говорит, что я шучу?
Глава 28. Ямочки, как у младенца
Глава 28. Ямочки, как у младенца
У него бред. Точно! А я и поверила. Глупо же!
– Будет тебе сладкое, – сажусь на кровать и тянусь к нему. – Скажи «А-а-а».
– Ответишь тем же? – хищно улыбается он, и у меня, кажется, снова начинается жар.
Вот-вот задымлюсь, а мысленно такое представляю, что самой стыдно.
– Не паясничай, – стараюсь, чтобы голос звучал строго.
– Я ещё не начинал, – он притягивает меня к себе так резко, что я проливаю воду, приготовленную. – У кого это такие пухлые ручки?
Тыкает меня в локоть, а я немею от удивления. Да что с Маратом? Может, врач ему укол сделал? Побочные действия? Я выходила за ложкой, и доктор мог ввести обезболивающее или жаропонижающее…
– Ты не представляешь, как мило смотрятся эти ямочки, – продолжает мужчина, вырисовывая на моём локте круги. – Как у новорожденного. У меня племянница есть, такая кроха! Ты не знала?
– Да откуда? – С трудом справляюсь с удивлением. – Я принесу ещё воды.
– Лучше сока. Нет! Чая. Ты же заваришь мне чай, Тыковка?
Смотрит на меня так умоляюще, что хочется сдаться. Точно издевается. Но как
