Бывший. Сыграем в любовь - Ниса Асаева
Я её, блин, в темноте узнать смогу.
Ангелина.
Конечно. Кто же ещё.
У меня же нюх только на неё.
Автоматика срабатывает. И что хоч делай.
Провода режь, сжигай всё. Мне кажется, умирать буду, а сбоя системы "Геля" не случится.
Да. Всё ещё только на её смех среагировать могу.
— Вы расстались вечность назад, — бухтит друг рядом. — Серьёзно, Камиль, ты бы может...
— Не может.
Друг не понимает. Как это — когда просто теряешься.
В мозгах и сердцах — одна.
Не зря говорят, что "потерявши — плачем".
Я был влюблённым, но напуганным идиотом. Всё так быстро было, давило на мозги.
Я паниковал. Терялся. Я не знал, этого ли хочу от жизни.
Я даже не помню, как оказался на той вечеринке. Почему принял такое отвратительное решение.
Помню только, как друзья гадко шутили, что я так рано под каблук попал. И как Геля смотрела с болью на меня.
Общение с теми друзьями я прекратил. Не потому, что винил. Виноват был только я один.
Но...
Не хотелось в этом кругу больше находиться.
Когда понял, что Геля не простит, а мои появления ей и ребёнку вредят — я отступил.
С головой погрузился в новый проект. Как нельзя кстати появился Демид с предложением.
Всё идеально сложилось.
Геля отели ненавидит. Мы когда ездили отдыхать — всегда апартаменты выбирали.
Отлично же? Воспоминаний нет, я смогу отвлечься. Нырнуть в отельный бизнес, и не буду думать слишком много.
Но, конечно, этого не случилось.
Мне кажется, я только поэтому подняться смог. День и ночь пахал. Я не допускал, чтобы лишняя мысль в голову пробиралась.
Вырывался только поспать и к Ильясу.
Жил на повторе. И это сработало, якобы.
Всё вроде как утихло. Просто колыхалось внутри.
Я отношения строил. Двигался дальше. А не получалось. Не отпускало.
Выстраивал всё, но понимал, что меня не попускает. А ехать на чужой влюблённости мне не хотелось.
Утихло. Попробовать с кем-то. Понять, что нет. Не катит.
И по кругу.
С чётким осознанием — ничего не проходит.
Просто глубоко внутри осталось.
И сейчас вроде в отношениях, а по факту... С Зоей давно надо заканчивать. Хотя все аспекты наших отношений мы обсудили изначально.
Я — ничего не обещаю. А она не требует.
Но случился перекос. Сейчас Зоя начинает пытаться пробраться сильнее в мою жизнь. Туда, куда я пускать не намерен.
— Ты бы сделал уже что-то, — вздыхает Демид. — На тебя больно смотреть. Пригласи её на свидание?
— Гелю? — я горько смеюсь. — Угадаешь, как далеко она меня пошлёшь. Я пытался всё исправить.
— Давно. Она могла поостыть. Слушай, ты либо до конца жизни будешь страдать. Либо сделаешь сейчас что-то. Твоя Ангелина не будет всегда одна.
Я челюсть сжимаю. Эгоистично не хочу об этом думать. Потому что Ильяс — находка для шпиона.
Он всех сдаёт. И то, что мама на свидания ходит. И как цветы кто-то присылает.
У меня внутри от ревности горит. А сделать я ничего не могу. Права не имею.
Это погано, ясно?
Жить, зная, что вот это всё — только моя вина. Всё могло быть по-другому.
Если бы я не был пьяным идиотом.
Меня может оправдать то, что мне двадцать два было? А вот нихрена.
Я в двадцать два мог иметь семью, о которой сейчас только мечтаю. А этот шанс потерял.
— Ей белое платье идёт, — продолжает давить друг, — скоро и замуж в таком пойдёт.
Идёт. Очень идёт.
Геля всегда красивая. Но в смеющаяся в этом платье — особенно.
Надо будет фотографа словить. Я попрошу у него пару снимков. Пусть будут.
Проблема в том, что я не знаю, как к Геле подступиться. Она стену даже сейчас держит.
Мы и не общаемся почти. Так, иногда ловлю слабую подпитку своим чувствам. И дальше ждать.
Все наши разговоры — об Ильясе. И...
Ильяс. Точно.
Я замираю. Прищуриваю, пытаюсь найти сына в толпе.
Он в последнее время активно мне нахваливает Гелю. Словно добиться чего-то пытается.
Я не знаю, чего сын добивается. Но у меня в голове зреет план.
— Иль! — окликаю я сына. — Идём поговорим.
Сейчас
Геле я пересказываю сжатую версию. Я не хочу показаться совсем уж психом.
Просто...
Просто у меня свои фетиши. Зовут "Ангелина", фамилия, к сожалению, не моя.
— Я знала! — ахает девушка. — Я же знала, что у вас свой сговор непонятный.
— Да вполне понятный, — я усмехаюсь. — Как там было? Похвалить меня, организовать совместные прогулки.
— А как в эту схему вписывается моя регистрация на Мамбе?
— Никак. Он уж точно не должен был тебя где-то регистрировать или на свидания с другими подбивать. Всё совсем не по плану пошло. Я так и не понял, зачем он это сделал.
— Сказал, что кандидатов должно быть много. А я — лучшего выберу. Вот так и доверяй детям, Камиль. Подставят, и не заметишь.
— Подставил он папу. А маму — защитил. Всё правильно сделал.
Ангелина удивлённо хмыкает. Опускает взгляд. А после снова резко вверх.
Я усмехаюсь. Ну что ты, врушка? Нравится мой пресс. И я нравлюсь.
Я бы если тотальный холод почувствовал — я бы не полез. Не стал бы всё до абсурда доводить.
Но ведь отклик есть. Я его чувствую. Лёгкий, незаметный. Чуть качни — и потухнет всё.
Я вижу, что девушка растеряна. Англина непривычно смущается. И не знает, что делать надо.
Но ведь чувствует что-то. И мне этого достаточного.
Я наглею. Касаюсь пальцами её подбородка. Я заставляю её посмотреть в мои глаза.
Между нами несколько сантиметров. Которые я медленно преодолеваю. Шепчу:
— Скажи, что я тебя совсем не интересую.
— Ты...
— Честно скажи, Гель. И я тогда отстану. Но хочешь ты ли этого?
Девушка вздыхает. Набирает побольше воздуха в лёгкие. Она же сейчас скажет лишь назло.
Упрямая девочка. Пока ещё не моя.
Но я последний аргумент использую. Я сокращаю между нами расстояние.
Прижимаюсь к её губам в нежном поцелуе. Они мягкие, податливые.
Жду, что сейчас оттолкнёт. Снова лишь из принципа. Потому что я в прошлом налажал.
Но Геля замирает. И позволяет.
Я не теряю время зря. Прижимаю девушку к себе. Я веду ладонями по её спине.
Забираюсь под тонкую футболку. От контакта кожа к коже током простреливает.
Ощущения яркие и сильные. С головой накрывают. Будто я на каком-то плацебо жил. А теперь до оригинала добрался.
Ангелина сжимает мои плечи. Она дышит часто и рвано. Отвечать
