Бесит в тебе - Ана Сакру

— Нет уж, но так и быть пришлю тебе видеоинструкцию, — хохочет.

— Да, кстати, а что с телефоном? — вспомнив об этом, моментально становлюсь серьезным, присаживаясь на стул, приставленный к Лизиному столу, — Помощь нужна? — уточняю, ловя Лизин взгляд.

— Нет, он все отдал уже, — глухо отвечает, отводя глаза.

Отдал? В груди внезапно неприятно царапает злостью. Они встречались? На выходных? Серьезно?!

— Когда отдал? — спрашиваю агрессивней, чем надо бы, из-за чего получаю удивленный Лизин взгляд.

— Вот сейчас, перед консультацией, — поясняет, — И одежду, и сумку, и телефон. Я в шкаф все сложила, — кивает на платяной шкаф у входной двери в кабинет.

То есть не виделись на выходных, ладно… Сжатая пружина в груди чуть отпускает. Сам поражаюсь себе…

— И что он сказал? — уже спокойней интересуюсь.

— Ничего не сказал, молча отдал и все, — пожимает плечами Лиза, слепо уставившись в монитор.

— Точно?

— Вань, все. Я не хочу это обсуждать!

— Ок, — сдаюсь.

Молчим. Выбиваю неровную дробь пальцами по Лизиному столу. Она упрямо смотрит в монитор, пытаясь начать работать, а я внаглую облизываю взглядом ее профиль. Веду глазами ниже, на шею. Подвисаю, видя, как трепещет у горла венка.

— Вань, может к себе уже сядешь, — не выдерживает Шуйская.

— Лиз, а тебе с мальчиками встречаться можно? — вместо этого интересуюсь, беря ее карандаш и вертя его в руках.

Лизка подчеркнуто тяжело вздыхает, повернув ко мне голову.

— Встречаться — это как, Вань? — снисходительно.

— Ну… На свидания там ходить… — стучу ее карандашом по столу.

— А свидания эти для чего? Чтобы потом как в пятницу? — коротко невесело смеется и отрицательно качает головой, — Нет уж. Мне только замуж можно, Вань. С одобрения отца.

— Это который тятенька? А кто у нас кстати тятенька? — на всякий случай уточняю.

— Священник и глава общины. Самый серьезный там человек, — сверкает Лиза глазами с вызовом.

Я пытаюсь удержать лицевые мышцы на месте, чтобы не было видно, как меня кривит от разочарования.

Если с тем фактом, что Лизка — улетевшая, я уже как-то свыкся, то вот то, что она, оказывается, из семьи главного улетевшего еще только предстоит переварить.

— Ясно, вопрос отпал, — бормочу, оставляя карандаш Шуйской, и отсиживаюсь к себе.

Мда… Ну и как вот с ней? Забить?

23. Лиза

Не помню, когда еще я так ждала выходных, как во время этой рабочей недели, которую провела в лаборантской вместе с Чижовым.

Причем бо’льшую часть времени практически наедине. Сегодня пятница, и мои нервы уже звенят натянутыми струнами, грозясь в любой момент порваться.

И я точно знаю, чья это кудрявая нахальная вина! Мы ведь договорились, что не было ничего, что общаемся как и прежде, то есть практически никак!

Но у Вани либо какое-то совершенное иное представление о нашем "как прежде", либо он просто надо мной в открытую издевается.

Смотрит так масляно и горячо, словно я навсегда теперь для него расхаживаю в одном полотенце, как тем несчастным вечером в его квартире.

Намеки, шуточки, попытки прикоснуться…

Это же не обязательно — упираться подбородком мне в макушку, когда смотришь в таблицу на моем экране, да?

Пал Палычу он почему-то свою кудрявую голову на плечо не пристраивает, когда тот его зовет к своему компьютеру.

А мне уж лишний раз и обратиться страшно, ведь сразу подойдет…

И страшно, и не могу удержаться.

Внутри сразу горячо-горячо, живот наливается тяжестью, в кончиках пальцев вибрирует. Не думала, что обволакивающее густое ощущение чужого тепла и пряный запах так дурманят.

Когда он близко, хочется глаза прикрыть и заурчать кошкой. Замираю в такие мгновения и ловлю любую мелочь — как дышит, как сердце бьется, как наклоняется ко мне.

А потом прихожу в себя еще пару минут.

Но я очень надеюсь, что внешне мои реакции совсем незаметны, и Ваня о них не знает. Кажется, так и есть, потому что к концу этой недели Чижов, которого я все время на словах отталкиваю, уже злится на меня.

Ну а чего он хотел? Я и не подпущу.

Не могу… Не могу я, Вань…

Дверь в лаборантскую, скрипнув, открывается. И хоть я не вижу за стеллажами кто там, но по первым же шагам и по своим внутренним ощущениям сразу определяю, что это Иван.

Это осознание прокатывается будоражащей волной по телу, и мне становится жарко. Кусаю губы, чтобы бессмысленную улыбку внутри удержать.

— Привет, — появившись из-за стеллажа, Ваня, кинув на меня хмурый взгляд исподлобья, кивает мне и идет к своему рабочему столу.

Включает комп, достает папку с новыми вводными Веселовой для ее диссертации.

— Привет, — поглядываю на него, скребя зубами по нижней губе.

Его показательное равнодушие задевает сильнее, чем любая самая пошлая шуточка. Ерзаю по сидению, краснея. Ваня не мигая смотрит в комп, демонстрируя свой чеканный профиль.

— Я тебе ночью курсовую скинула, ты видел?

— Да, спасибо, но я же сказал, что могла бы и не утруждаться, — бурчит себе под нос, не поворачиваясь, — Я сам написал.

Тут мне тоже становится обидно — я старалась вообще-то! Для него! Изначально сам же просил! И вот все, что в ответ получаю?!

— Как хочешь, просто хотела отблагодарить, — дрогнувшим голосом отбиваю я и, как и он, утыкаюсь в свой монитор.

В лаборантской воздух звенит ледяным напряжением. Оно сваливается на плечи, которые становится сложно держать ровно.

— Мне от тебя такая "благодарность" не нужна, я не совсем тупой, чтобы ты там не думала, — глухо цедит Ваня.

— Я так и не думала! А какая же нужна? — едко выпаливаю.

И только сказав, осознаю, как это в нашей ситуации провокационно звучит.

Душно краснею, мечтая, чтобы он промолчал. И Ваня молчит.

Вместо ответа он поворачивает голову и награждает меня жгучим злым взглядом.

Тушуюсь окончательно. Вязнем в тишине, в которой слышно только клацанье клавиатуры.

Всю неделю мы сцеплялись по поводу его несчастной курсовой. Сначала Ваня заманивал меня к себе домой под предлогом, что я обещала ему с ней помочь.

— Вань, нет, — только и качала я головой, улыбаясь.

Потом он стал напрашиваться делать курсовую у меня дома, чем вызвал у меня истерический смех, стоило представить шок Домны Маркеловны при виде двухметрового нахального Чижова в нашем крохотном коридоре.

После этого Ваня стал склонять меня на кафе.

— Вань, сколько нужно проторчать в кафе, чтобы написать целую курсовую? — смеялась я.

— Сколько надо, столько и будем торчать, вот как раз каждый день после универа, —