Первый Предтеча - Элиан Тарс

— А неплохой план, — сказал Шестой с наигранной лёгкостью. — Наконец-то можно будет отоспаться! Надеюсь, там, за Печатями, варят нормальный эль.

Он посмотрел на свою левую руку.

— Ты ведь знаешь, — прошептала Шиза, не сводя с меня зелёных глаз, — что Второй не ляжет добровольно?

— Знаю, — кивнул я.

— И что за Пятым пойдут другие?

— Знаю.

— И что половина из нас назовёт тебя предателем?

Её рука легла мне на грудь почти невесомым прикосновением. Тёмные длинные ногти царапнули ткань.

— Я с тобой, Первый, — мягко произнесла Шиза и игриво улыбнулась: — Это ты тоже знаешь.

— А я — за любой движ, кроме Скверны и голодовки, — кивнул Шестой.

— Но ты так и не сказал главного, — продолжила Шиза.

— Что именно тебя интересует? — спокойно спросил я.

— Как ты собираешься запечатать сам себя? — спросила она. — Последнего из нас? Того, кого по праву считают Сильнейшим?

Из-за её спины донёсся голос Шестого:

— Да, Первый. Как?

Глава 7

— Тебе нужно Место Силы… — прошептала будто бы сама Структура, когда я просыпался.

А может быть, и не она…

— Я в курсе… — сонно ответил я и открыл глаза.

Хм, ноздри щекочет запах пепла. Опять?

Или показалось? Втянув воздух носом, вместо запаха пепла я почувствовал приятный аромат свежей выпечки.

Огляделся по сторонам. Небольшая, чистая комната, на одной стене ковёр, на другой портрет прошлого Императора… Точно! Мы с Игошей без проблем добрались до нашего нового пристанища. Малец был перепуган после нападения бандитов, так что после короткого разговора с Петровичем — хозяином квартиры — я отправил Игошу спать.

Петрович будто бы хотел отметить наше заселение — звал меня за стол, но после случившегося в таверне я предпочёл сон, а посему просто сказал старику: «Утро вечера мудренее». Он не обиделся и побежал тратить деньги. Взял он с меня и Игоши за две комнаты всего сорок рублей за первый месяц.

— Бесплатно бы пустил, господин, раз уж вы тварь эту прикончили, — заверил старик, — да кушать хочется. На одну пенсию вкусно не проживёшь.

А я был совсем не против честно платить за приют. В конце концов, всё лучше, чем оставлять деньги у тавернщика, который потом приводит бандитов.

Я потянулся, встал с кровати и начал делать разминку. Тело прекрасно отзывалось на упражнения — чем больше я использую Силу, чем больше наношу Рун, тем быстрее с ним сливаюсь.

А я ведь ещё и медитирую постоянно, чтобы отслеживать, насколько слияние с телом проходит успешно. Вчера вечером, например, подправил пару каналов, которые появились сами собой, но при этом встали довольно криво — постоянная проблема магов, между прочим. И, судя по хитросплетениям каналов у того же Игоши, жители современного мира не умеют осознанно строить свою энергетическую систему.

Кстати, именно во время вчерашней медитации пришла мысль, что надо бы вернуться в тот дом в «Чёртовой лапе», где надо мной проводили ритуал. Хорошо бы ещё раз посмотреть на Место Силы через Руны и понять, подходит оно для воскрешения Руха, или стоит искать другое.

Я закончил с разминкой и направился в ванную, когда услышал недовольный старческий возглас:

— Широкую на широкую, грёбаные волки!

На кого это он ругается?

Позабыв про водные процедуры, я пошёл на голос Петровича и оказался в зале. В углу комнаты стоял угловой стол с квадратным объёмным телевизором. Под столом гудела какая-то металлическая коробка, а на столе лежала пластина с буквами и непонятное устройство на проводе. Как раз этим устройством сейчас водил по коврику с изображением обнажённой женщины Игоша и глядел в телевизор.

А на нём сверху падали разноцветные блоки. Какие-то были правильной формы, какие-то изогнутые. Вон палка сейчас появилась с четырьмя квадратиками…

— Да кто ж тебя так строить учил, а!

— Я в первый раз в тетрис играю, Михаил Петрович! — возмутился Игоша, глядя на старика.

— В монитор смотри! А то пропустишь! — одёрнул его старик.

— Кхм… — громко кашлянул я, привлекая к себе внимание. — А чего это вы тут делаете?

— Да вот, разрешил мальчишке в компьютер поиграть, за то, что он мне помог с вафлями.

— С какими вафлями? — оживился я. Слово мне было незнакомо, но звучало оно очень даже вкусно.

— Да с обычными! — хохотнул дед. — С нашими, Ярославскими, если вам будет угодно. Хотя мелкий вон, как про вафли услышал, сразу оживился и спросил: «Венские»? Ха! Как нерусский, право слово!

— Хорошо, что наши, — покивал я, предвкушая завтрак.

И живот предательски заурчал.

— Да вы умойтесь пока, а мы на стол накроем. Только вас и ждали, — ответил Петрович.

Увидев моё кольцо вчера, он стал более вежлив, притом в голос его не добавилось ни грамма лести или подобострастия. Дед в самом деле рад тому, что у него появились постояльцы. Ну а лично я, как тот, кто в случае очередного нападения монстров сможет защитить его дом, Петровича более чем устраиваю.

С другой стороны, Петрович и сам не промах — чего стоит только его монструозное ружьё, из которого он вчера так и не выстрелил.

А ещё, когда я вечером впервые оказался рядом с ним, увидел, что старик одарённый. Правда, дар его — самый популярный в этом мире. Так называемый «простолюдинский», хотя, вероятно, он и у аристократов встречается.

Дар Укрепления Плоти. Иными словами — усиление, ускорение и всё, что необходимо человеку для того, чтобы стать физически сильнее.

С этой мыслью я пошёл в сторону ванной, а за спиной послышалось старческое ворчание:

— Пойдём уже, малыш. Твой господин явно пожрать желает.

— Он не мой господин, — возразил Игоша, но, судя по звуку, со стула слез.

— Зря, — хмыкнул дед. — Бумажка о Служении смогла бы в случае чего прикрыть твой мелкий зад. Как минимум в те минуты, когда господина нет рядом.

Я не стал подслушивать их разговор через Руну, так что, включив воду, начал умываться.

Однако же слова старика не выходили у меня из головы. Можно официально сделать Игошу моим последователем, соблюдая местные законы? Тогда имперские службы не смогут ему навредить без моего ведома?

Надо бы изучить этот вопрос подробнее.

Когда я вошёл на кухню, на столе уже стояли тарелки с вафлями, горка румяных оладий, варенье в стеклянной банке. Посередине возвышался пузатый чайник, а рядом — кружки кофе, от которых шёл густой и терпкий аромат.

— Садитесь-садитесь. — Петрович указал на свободный стул. — Игоша, подвинься, дай господину место получше.

Я сел и потянулся к горячим вафлям. Откусил и на мгновение прикрыл глаза. Тело, истосковавшееся по