Брак понарошку, или Сто дней несчастья - Аня Вьёри
Не по поводу ушибов Кристины, конечно.
– Я очень прошу простить мою сестру, – рядом со мной появляется Злата.
Она не успела переодеться. Все так же в моем пиджаке поверх облитого платья.
– Ваша сестра просто хулиганка, по которой полиция плачет! – орет эта змея. – Она нигде на учете не состоит?
О-па! Только этого нам не хватало! Сейчас просто из желания сделать мерзость эта стерва нам жизнь испортит.
– Моя сестра… – горячо начинает Злата, но я одергиваю ее, резко взяв за предплечье.
Не время, малышка. Эта змея опаснее, чем ты думаешь.
– Девочка растет без матери, – смотрю на отца Кристины, который тоже порядком избаловал свою дочь после скандального развода. – Вероятно, ей слишком много позволено.
Мы с хоть и бывшим, но компаньоном хорошо понимаем друг друга, и он, гордо вскинув подбородок, предпочитает удалиться.
– Прикажите нашему шоферу подать машину к воротам, – кричит он куда-то в толпу. – Если его, конечно, никто не съел, – ворчит. – Вербицкий, ты там каких-нибудь саблезубых тигров на конюшне не держишь?
Шутка.
Злая, но шутка.
Слышу вокруг себя натянутые смешки. Вновь играет музыка, появляется официант с подносом.
Пойдет.
Вырулим.
– Пойди переоденься, – шепчу на ухо Злате и чуть подталкиваю ее к дому.
С удовольствием бы тоже ушел в тишину кабинета… Или спальни. Но нельзя. Надо поработать фейсом. С большинством из приглашенных я веду дела на суммы с разным количеством нулей.
.
Злата
Вот так, да?
Значит, этой Кристине можно поливать меня и мою сестру грязью? В прямом и переносном смысле?
А мне…
А я…
Дура!
Возомнила себе!
Как тебе красиво кольцо на палец надели, как тебя поцеловали.
Решила, что можешь рот открывать?
Иди в дом, дорогая. Переоденься. Задержись подольше, пока великий Глеб Вербицкий всем улыбнется и со всеми поговорит.
Твоя роль выполнена.
Боже…
Что происходит? ЧТО ПРОИСХОДИТ?
Медленно бреду по дому и пытаюсь понять…
Неужели он терпит это все только для того, чтобы нам помочь?
Ни за что не поверю.
Может, это какая-то игра?
Ну как в книжках пишут.
Два мажора поспорили, кто быстрее уложит девушку в постель…
Или…
Нет.
Не верю.
Он не такой.
А… Какой?
Что я о нем знаю?
Улыбка у него красивая, руки нежные, целуется потрясающе…
Черт!
Вытираю выступившие слезы, топаю от досады ногой и…
– Злата?
Раиса Ильинична.
Она закрывала свою Кляксу в спальне.
– Да, Раиса Ильинична? – запахиваю пиджак Глеба на груди…
Даже не пытаюсь вытереть слезы. Жду стойко. Спокойно.
– Злата, можно тебя на пару слов? – она открывает дверь кабинета.
– Конечно, – внутри что-то обрывается, во рту становится горько.
Закончился твой бал, Золушка? Сейчас часы пробьют полночь…
– Злата, – тихо начинает тетка Глеба, – я не знаю, что задумал мой племянник. но до этого момента я была уверена, что мы справимся. В конце концов, – она заламывает руки, вскидывает лицо к потолку, – всегда есть стилисты, педагоги, ну ты же можешь когда надо молчать, наверное, – я с опозданием понимаю, что Раиса Ильинична плачет. – Но сейчас… – рвано вздыхает, утирает уголки глаз. – Там в патио… Злата! Ты уничтожишь моего мальчика! Я не знаю, что с ним происходит, но его поступки нелогичны и вредоносны! Он попросту потеряет репутацию, ты разрушишь его бизнес, разрушишь его жизнь! – последнее она почти выкрикивает. – Я знаю, Злата, ты не ищешь собственной выгоды, ты просто хорошая девочка, которой здесь не место, – Раиса Ильинична смотрит на меня с сочувствием. – Я могу помочь тебе решить твои проблемы… Я правда могу, – вдруг страстно выпаливает она. – Я могу дать тебе денег! Много! Глеб не узнает! У меня есть связи в министерстве, я помогу тебе с сестрой, только… Только никакой свадьбы завтра не должно быть!
23 глава
Злата
Боже, это какой-то ужас!
Почему все это со мной происходит?
Господи, дай выкрутиться из всего этого, и я клянусь, больше никаких розыгрышей! Буду сама честность! Никого и никогда!
Вообще в кафе не пойду!
Стою зажмурившись, уперев пальцы в переносицу.
Лишь бы не разреветься, лишь бы не разреветься.
А ведь мне и самой так хочется уйти, но…
Но это будет попросту нечестно.
Да и все наши документы у юриста Глеба.
– Раиса Ильинична, – начинаю сдавленным голосом, – я вам очень благодарна за предложение, и вы абсолютно правы, я не на своем месте и очень хочу уехать, но все это мы начали с Глебом, значит, только нам с Глебом и менять планы.
Отрываю руки от лица, хочу посмотреть ей прямо в глаза, но…
В дверях кабинета стоит Глеб.
Бледный, глаза горят, на скулах желваки играют…
– Мне понравился твой ответ, – говорит тихо, вкрадчиво, только вот у меня ледяные мурашки по коже от звука его голоса.
Он медленно переводит взгляд.
– Тетя?
Говорит спокойно, но пожилая женщина аж вздрагивает.
– Злата, – он говорит со мной, а смотрит на тетку, – выйди к гостям, пожалуйста.
А я словно окаменела. Как мартышка напротив удава. Пошевелиться не могу.
– Злата! – хмурится, все же переводит взгляд. – И Марину выведи. Все, что произошло, досадное недоразумение. Никто не наказан, с ребенком провели беседу, но мы одна семья, и никому не позволю нас судить и уж тем более осуждать. К тому же ее там ждут, – и тут на мгновение я вижу того Глеба, к которому привыкла.
С озорными искорками в глазах и вечным намеком на улыбку.
– Этот, конопатый в очках. Ему явно не хватает свежих идей.
Вздрагиваю, киваю, бросаю несмелый взгляд на Раису Ильиничну.
Она стоит ни жива ни мертва. И если честно, сейчас мне ее очень жаль.
Но…
Ослушаться Глеба не могу.
Быстро выхожу, иду за Мышью…
Надо-ка их с ее конопатым другом спровадить поглубже в сад. И приставить по охраннику к каждому.
.
Глеб
– Глеб, я…
Не даю договорить.
– Тетя, сядь.
Если честно, еле сдерживаюсь.
Эта женщина мне как мать. Черт возьми, она мне больше, чем мать! Но…
– Тетя, я буду тебе очень благодарен, если ты позволишь мне самостоятельно принимать решения касательно моей жизни.
Тетка сжимается с каждым произнесенным мною словом и к концу фразу выглядит уже просто как жалкий комок.
Черт!
ЧЕРТ!
– Теть, – присаживаюсь перед ней на корточки, беру ее теплую сморщенную руку в свои ладони. – Теть, я знаю, что делаю, – она поднимает на меня несмелый взгляд. – Поверь мне, у меня есть во всем этом свой интерес, – выделяю слово “свой”. – Мне нужна такая женщина, как Злата. Сейчас уже можно
