Мымра! - Диана Фад
— Знаю я все ваши инстинкты, — недовольно проворчала я.
— Тогда если любишь, терпи, — засмеялся водитель, — И доверяй, но проверяй, — подмигнул он мне в зеркало заднего вида. Я фыркнула и промолчала. Внезапно навалилась такая усталость, что не хотелось ни говорить, ни думать. Вспомнила, как там Егор и совсем приуныла. Ему же холодно, наверное, один в машине, голый, с открытой дверью. Может вернуться и освободить его? Ну, уж нет, сам заварил кашу, пусть сам и расхлебывает. Это надо что придумал? Похитить меня на глазах у всех, да еще и как? Возмущалась я, а сама улыбалась. Интересно, за мной еще никто так не ухаживал. Хотя необычные ухаживания у моего шефа, я бы так сказала. Противозаконные, прямо скажем. Но рука потянулась к губам, трогая их, словно я еще чувствовала наш поцелуй, такой горячий, голодный. Умеет же целоваться, зараза!
У дома я предлагала водителю подождать, пока вынесу ему деньги, но тот отказался наотрез. Бывают еще в наше время хорошие люди, убедилась я, пока отыскивала запасной ключ, который держала в подъездном счетчике. Да, вот такая я продуманная, а может глупая, что ключ от квартиры оставляю так, без присмотра. Ругаю себя постоянно, собираясь убрать его из щитка, но вот и пригодился.
Дома сразу залезла в ванную, куда налила пены с запахом розы, со стоном погружаясь в почти горячую воду. Нужно было согреться и смыть с себя, а скорее с ног всю грязь. Ходить босыми ногами по асфальту не очень приятное дело. После ванной долго не могла уснуть, думая о том, как там Егор, но все же сон победил меня ближе к утру. А понедельник принес в наш офис полный ад.
Глава 18. Егор
Подъехал утром к деловому центру, паркуя машину на своем месте. Вылез, одергивая серый пиджак и поправляя галстук. Заглянул в боковое зеркало, отмечая, что желтизна с правой стороны почти сошла, вид в принципе приличный, можно и на работу идти. Не успел добраться до офиса, как позвонил Батя, срочно к нему. Поднялся на лифте и толкнулся в его приемную. Тамара, как обычно, была на месте, встречала меня почти радостной улыбкой.
— Ох, Егор, доигрался, — со смешком сказала она, на что я пожал плечами. Про клуб и остальное она знать не должна, а что там еще в ее голове созрело, мне все равно.
***
Когда начало светать у фургона остановился один из собачников с мелким каким-то псом на поводке.
— Сидишь? — спросил он, наблюдая, как я пытаюсь дотянуться ногой до своих штанов в очередной раз.
— Сижу, — ответил я, — Штаны не подашь?
— Не, вдруг ты маньяк какой, тогда так тебе и надо! — сказал собачник и скрылся с глаз.
Потом мимо прошла какая-то женщина, заглянула, перекрестилась и ушла. Далее народ попер толпами, видимо кто куда. Все заглядывали, кто-то в открытую ржал и делал фото, на что я рычал, как зверь в клетке, пока не приехала настоящая полиция и не отогнала всех. Дело удалось замять опять же зелеными купюрами, но неприятный осадок остался. Особенно я был зол на мою танцовщицу, что так легко меня обманула. Ну подумаешь, цаца какая, украли ее, могла бы и по-другому отомстить. Ничего, доберусь я до тебя, накажу так, что будешь умолять не останавливаться. Как именно накажу, представлял всю ночь, в каких позах и сколько раз. Еле уснул, даже во сне видел эротические сны с ее участием. Что б ее.
*** после ночи
Зашел в кабинет к отцу и сел, напротив.
— Да-а, Егор, такого я от тебя не ожидал, — сказал Батя и я снова пожал плечами «Что происходит?» — Ты не знаешь? Да весь офис уже любуется на твою голую задницу, — сказал отец и швырнул мне через весь стол газету. На главной странице большое фото, где я сижу в полицейском "Мерсе", прикованный к сиденью и что-то ору, причем прикрывая перед, практически развернулся задом. Моя крепкая обаятельная филейная часть очень эффектно смотрится.
— Ничего не хочешь объяснить? — буравит взглядом отец, а я сам не знаю, что сказать, — Тогда зачитаю, — отец взял другую газету со стола и начал читать: «Ночное происшествие с облавой полиции на ночные клубы Москвы странным образом закончилось только на одном клубе „Облака“. Причем последствия этого, были выявлены в другом районе, когда в открытом полицейском фургоне на рассвете обнаружили мужчину, прикованного наручниками к креслу и в голом виде. Пока установить кто этот мужчина и почему оказался в фургоне полиции голый не удалось, но наши корреспонденты стараются найти пострадавшего и задать ему несколько вопросов».
— Это… — я силился придумать отмазку, но понимал, что бесполезно, — Это пари, — выдохнул я.
— Какое пари? — нахмурился Батя.
— Я проиграл и пришлось отдавать приз.
— Что за приз такой, в машине полиции и в таком виде?!
— Какой получился, — пожал я плечами.
— Так, Егор, с журналистами я разберусь, естественно все это будет удалено и забыто прессой, но…это переходит все рамки! — громыхнул по столу кулаком отец, — Ты ведешь себя, как мальчишка и спрашивается зачем? Пари какое-то дурацкое, клубы ночные, синяки во все лицо! Ты, когда за ум возьмешься?
— Взялся уже, — проворчал я, «Вот только найду эту девицу и сразу возьмусь» подумал про себя.
— Иди, видеть тебя не могу! — гаркнул Батя и я вылетел пулей из кабинета, даже не попрощавшись с Тамарой.
Прошел к себе в кабинет и остановился в приемной. Моя Мымра с кем-то тихо разговаривала по телефону сидя в кресле спиной ко мне, и даже не слышала, как я вошел. Подкрался к ней и склонился над ухом, гаркнул так, что она чуть не слетела с кресла.
— Привет! — крикнул я, та подскочила, выронила из рук телефон. Снова села и тут же накрыла рукой фотографию из газеты. Ага, значит и эта уже любуется моей задницей, — Ну ка, покажи! — приказал я, но явно не произвел эффекта. Мымра еще больше вцепилась в газету, чуть ли не легла на нее своим телом. Так мы и боролись несколько секунд, пока я не выхватил кусок газеты, издав победный клич и не увидел свою фотографию. На фотографии, на моем лице, эта кикимора нарисовала ручкой усы, бороду и пиратскую повязку на правый глаз. На бедрах была нарисована юбочка из пальмовых листьев, как у аборигенов на острове Таити.
— Это не я, — пискнула Мымра,
