Бесит в тебе - Ана Сакру

Сообщил, что на игру он уже не вернется, но в целом с ним все в порядке и он ждет меня на парковке у главного входа, ведь я обещала ему после матча вместе погулять.

* * *

Когда выхожу из главного корпуса, черный спорткар Марка замечаю сразу.

Да и как тут не заметить, когда он припарковал ее чуть ли не на ступенях. Я не очень сильна в правилах дорожного движения, но точно знаю, что так делать нельзя. Пижон…

Осуждающе качаю головой, когда Линчук спускает вниз оконное стекло и приветливо машет мне, поторапливая. На его переносице красуется ссадина, сам нос прилично опух, как и стесанная с одной стороны скула, а в остальном Линчук такой же лощеный красавчик как и был. И его довольная кривая улыбка только усиливает это впечатление.

Перекинув косу за спину, я сбегаю к нему по ступенькам и юркаю внутрь автомобиля. Машина низкая, очень непривычно — я сразу практически ложусь!

— Привет, — зажимаю ладони между коленей, стараясь не сильно глазеть по сторонам, осматривая салон.

Никогда я не сидела в подобных автомобилях. От незнакомой агрессивно-пафосной роскоши почти больно глазам. Даже воздух здесь… странный. И будто сразу с ценником.

— Привет, царевна, — улыбается Марк, облокотившись на руль и садясь ко мне в пол оборота.

— Как ты себя чувствуешь? — сочувственно интересуюсь я, разглядывая его распухший нос.

— Жить буду, забей, даже не сломал, — отмахивается.

— М-м, хорошо, — улыбаюсь. Мнусь пару секунд под его наглым пристальным взглядом и, закусив губу, спрашиваю, — Ну и куда поедем?

— Сейчас придумаем, — беспечно отзывается Марк и протягивает мне термокружку, — На, пока попей. Взял для тебя в кофейне. Помню, что ты капучино с миндальным сиропом любишь.

И настойчиво сует кружку прямо в руки. Беру, так как других вариантов просто нет. Глажу теплый металл.

— Из кофейни? — удивленно переспрашиваю, выразительно скашивая взгляд на точно его личную термокружку, а не стандартный бумажный стаканчик.

— Ну да, перелил, чтобы не остыло. Я хочу заботиться о тебе, — и расплывается в широкой улыбке, а я краснею, опуская взгляд. Трогательно, конечно, но в лоб как-то… — Выпей, мне будет приятно, — настаивает Марк.

— М, спасибо, — делаю глоток.

Кривлюсь. Слишком сладко! Сколько сиропа туда влили?! Еще и привкус странный, щиплет язык. Принюхиваюсь.

— Там что? Алкоголь?! — поднимаю на Марка глаза.

— Пару капель ликера. Просто, чтобы согреться, пей, — давит на кружку.

Делаю еще глоток. И еще.

И правда сразу как-то жарко-жарко. И томно. И непонятно тяжелеет голова.

13. Лиза

— Ну и… — я пытаюсь сформулировать вопрос, но мысли разлетаются в голове как белый одуванчик от ветра, — Куда… Мы…

Замолкаю, беспомощно хмурясь. Что я хотела сказать?!

Не понимаю, почему так разморило. Может потому, что в салоне очень тепло, а может от слишком сладкого горячего капучино.

Марк отогнал машину подальше от входа в главный корпус и переписывается с кем-то, только и кивая периодически на большую термокружку на моих коленях, чтобы допивала.

Я держу эту кружку обеими руками, боясь уронить. Пальцы ватные и слабые-слабые, но хорошо-о-о… Я словно после доброй бани.

Блаженно жмурюсь, расплываясь в глупой улыбке. Откидываюсь затылком на подголовник и сползаю еще ниже по пассажирскому креслу.

Популярная музыка долбит из колонок на полную, отдаваясь ритмичной вибрацией в груди.

Забывшись подпеваю, с трудом ворочая ставшим ленивым языком. По телу колкие мурашки бегут словно зуд. И этот зуд становится все нестерпимей и горячей, когда стекается к низу живота. Меня словно что-то беспокоит. Неясное, но требовательное. Ерзаю на сидении, пытаясь избавиться от этого назойливого чувства, но, стоит двинуть бедрами, и оно лишь сильнее.

— Куда мы едем? — переспрашивает Марк, сам догадавшись, что я хотела сказать. Поворачивает ко мне голову, откладывая телефон, и расплывается снисходительной улыбке, — Ну ты же у нас царевна, так что предлагаю на бал, — шутливо щелкает меня по носу.

— Бал? — мои брови ползут вверх.

Почему-то это предложение кажется очень смешным. Даже само слово "бал", когда перекатываю его на языке, какое-то дурацкое.

Ба-а-ал…

Хихикаю. Остановиться не могу! Зажимаю рот ладонями, на ресницах повисают слезы.

— Вот и настроение у тебя подходящее, да, Лиз? Будешь звездой вечеринки, — подмигивает мне Марк, начиная выруливать с парковки.

— Какой еще ба-а-ал?! — тонко, с нотками истерики хохочу, — Какая вечеринка?!

— Да меня тут как раз приятель к себе приглашает. У него туса. Вот заедем, почилим там, да?

— М-м-м… — смутная тревога ворочается в моей голове. Хмурюсь, перестав смеяться.

Пытаюсь сообразить что не так…Но… Думается тяжело… Мысли, не оформившись, будто в пустоту улетают. Зато горячий покалывающий зуд на коже все отчетливей.

— У него хата в Москва — сити, — продолжает меня уговаривать Марк, — Была там когда-нибудь?

— Кхм, ну… Да…Снаружи…мы там с Тоней п… х… ф-ф-ф… — тяну тупо, не состоянии вспомнить слово. Оно лениво ворочается в голове и на языке, но никак не поймать.

— Фотографировалась? — подсказывает Марк.

— Да! — опять истерично смеюсь.

Какая я глупая! Как можно забыть!

— Ну а теперь внутри побываешь, да, зай? — ласково подбадривает Линчук.

Заливаюсь краской от его "зай". Покусываю губу, отводя взгляд.

Марк протягивает одну руку и убирает мне прядку волос за ухо. Пальцы поглаживают мочку.

— Н-не надо, — бормочу, заторможено уворачиваясь.

Линчук, хмыкнув, сразу убирает руку.

Но кожа там, где коснулся, все равно продолжает отчетливо, странно гореть.

У меня дыхание сбивается, мурашки по всему телу. Не пойму чего хочется, но очень хочется чего-то. Касаний что ли? Тепла человеческого…

Только в голове такой плотный вязкий туман, что и эти ощущения растворяются, мысль ускользает. Несемся по вечерней Москве. Везде огни. Они сливаются для меня в сюрреалистичные росчерки света.

Мир плывет перед глазами. Веки тяжелеют, а телу легко…

— А эта песня нравится?… А эта? — Марк развлекает меня тем, что переключает треки.

Иногда я мычу, кивая. Иногда даже пытаюсь подпевать. Не выходит нормально, хихикаю. Марк поглядывает на меня довольно и снисходительно.

И в этот момент он кажется мне таким красивым. Нереальным. Словно прекрасный принц.

Когда уже подъезжаем, поддаюсь порыву, протягиваю руку и поправляю его золотую челку.

О-о-о, от касания приятно передергивает. У него такие мягкие волосы, такие шелковистые. Трогать невероятно приятно. Из меня глухой стон непроизвольно вырывается от тактильных ощущений.

— Подожди, зай, давай поднимемся сначала, — подмигивает мне Марк, криво улыбнувшись, и убирает от себя мою руку.

Я бы обиделась, но для этого надо сосредоточиться, а я не могу.

Тупо смотрю перед собой пустым взглядом, пока въезжаем в подземный паркинг. Линчук выключает зажигание, выходит из машины, огибает капот