Хочу от вас ребенка - Ана Сакру
– Нет. Принести?
Я подняла на Сотникова благодарный взгляд и быстро-быстро закивала, но откуда-то изнутри внезапно вырвалось:
– И-ик! Ой, – испуганно прикрыла ладонью рот. Господи, какой позор!
– Бегу! – Понимающе хохотнул Андрюха и мгновенно исчез, растворившись в толпе.
Я устало откинулась на спинку дивана и прикрыла глаза, стараясь дышать размеренно и остановить тем самым раздражающую икоту.
Растеклась по сидению жижей и тихо захихикала сама с собой, вспоминая, как старшая переиначила слова, вставив в песню имя заведующего. Бо-о-оже…И стыдно, и смешно одновременно.
– Иван Романович, присаживайтесь! – раздался энергичный голос Виталика, который буквально заставил прийти в себя, широко распахнув глаза.
Над столом возвышался Зайцев и смотрел на меня. Спустя секунду он опустил взгляд на диванчик. Я посмотрела туда же. Кроме Андрюхиного места не было ни одного свободного.
Брови Зайцева взлетели. Мои же упали на переносицу.
Каждый из нас знал – место только одно, и оно было рядом со мной.
Иван Романыч сделал еще один быстрый круг глазами по сидящим за столом. Вероятно, надеясь на то, что кто-нибудь подвинется и ему не придется тесниться в моей компании.
Чем его не устраивает моя компания?
Я воинственно сощурилась и, хлопнув ладонью по «кожаной» обивке дивана, твердо велела, обрубая Зайцеву все трусливые пути к отступлению:
– Устраивайтесь поудобнее, Иван Романыч.
«Буду вас соблазнять!» – добавила про себя и утвердительно икнула.
Расправила плечи и вперилась в глаза Зайцева вызывающим взглядом, на который в ответ наш зав усмехнулся, а через секунду его бедро подпирало мое.
Глава 11
Алена
От вынужденного соприкосновения с теплом мужского тела кожу на моем бедре зажгло. Зажгло у меня не только кожу, но и под резинками новых капроновых чулок, отчего мой воинственный настрой начал сбоить и летел к пресловутым чертям.
Я растерялась.
Не каждый день мне приходилось соблазнять мужчину. Признаться, мне вообще не приходилось соблазнять мужчин, они появлялись сами собой, проявляли инициативу, периодически разбавляя мою до краев заполненную работой и заботой о брате жизнь. А потом так же бесследно исчезали, не сумев в нее вписаться. Кто-то раньше, кто-то чуть позже…
Я набрала в грудь спертый концентрированный воздух.
Как вообще это делается – флиртовать? Как расположить к себе мужчину в конкретном случае, и уместно ли? Я же не отношений с Зайцевым хотела, а всего лишь пробирку с его генетическим материалом, так может, и не стоило так загоняться?
Я уставилась на точеный профиль Ивана Романовича, подмечая, что его отросшая за день щетина пробивалась густо и ровно – отлично с точки зрения генетики. Тестостерон, должно быть, высокий. И вообще… Нервно облизала губы. Зайцев выглядел обалденно среди шумного зала, который мягко плыл и покачивался, оставляя четким пятном лишь близко сидящего ко мне мужчину.
– У меня что-то на спине написано? – неожиданно Зайцев повернулся в мою сторону, вопросительно изогнув правую бровь, чем заставил меня встрепенуться.
– Э…что? – подобралась я и непонимающе нахмурилась, машинально бросив взгляд на кипельно-белую ткань его рубашки.
– Ну вы так смотрели… как на скидки в любимом магазине.
Я вспыхнула! Как же неловко… но зачем так грубить?
– Не понимаю, о чем вы…– хмыкнула в ответ. Не признаваться же, что я действительно прожигала его спину своим взглядом. А как он вообще это понял? У него что, глаза на зад…хм…спине?
Поражаясь своим бредовым мыслям и неординарным умениям зава, я схватила первый попавшийся бокал со стола и махом опрокинула в себя. Горло обожгло ядреной смесью виски с колой, в которую колу, похоже, забыли налить.
– Волкова, ты бы сказала, я бы тебе тоже намешал. Чего воруешь? – усмехнулся Виталик, когда у нашего стола материализовался Андрюша с бутылкой воды и чистым стаканом.
– О, я, похоже, уже не в кассу! – весело подытожил Сотников. – Ален, так, может, не воды надо было тебе принести, а чего покрепче? Я пулей!
Впервые в жизни мне хотелось ударить человека. Я не склонна к насилию. Просто я человек крайне повышенной эмпатичности.
Но Сотников, как и сказал, оказался пулей, стремглав исчезнув.
Я сидела ни жива ни мертва. Правую половину моего лица запекло, и я повернулась на источник этой реакции.
Гадкий Заяц насмешливо разгуливал по мне голубыми глазами.
«Что?» – мысленно покосилась на его кривую улыбку, на что он неопределенно пожал плечами, а следом повторил за Андреем, копируя его радостные интонации:
– Надо было не воды принести, а чего покрепче… А коллектив, вероятно, не в курсе, что вы не пьющая, да? – сверкнул глазами, отпивая своё пиво. – Я, порядком, устал считать ваши баллы отличного сотрудника. Идете на рекорд, Алена Алексеевна, – припечатал с нескрываемым ехидством и следом отвернулся.
Казалось, что падать больше некуда, когда снизу постучали…
Мое лицо залило краской. Щеки пылали. Я… я не ожидала от него ничего толкового, но все равно разочарована.
Какое счастье, что занудство по наследству не передаётся.
Ну по крайней мере, доказано не было. В отличие от голубых глаз, широких плеч и залипательных ямочек при улыбке…Только это заставило меня собраться, а не послать Ушастого бабочек ловить. Честное слово, я была близка к тому, чтобы пожелать Зайцеву расслабиться и прилечь отдохнуть. Желательно на рельсы. Но тут вернулся тот, который «пуля», таща за собой официантку с полным подносом разнообразного алкоголя и закусок, и последнее слово осталось не за мной.
Стол оживился. Народ сдавал грязные тарелки, расставлял новые. Виталик бахнул пробкой от шампанского под одобрительный визг девчонок, кто-то орал в микрофон «Рюмка водки на столе», и в этом балагане я решила плюнуть на нашего заведующего. Не нужен мне такой вредный физиологический отец для будущего ребенка!
Хотя… эти голубые глаза, конечно, не помешали бы, но… я обиделась. Откинулась на спинку дивана, уложив на нее локоть и подперев щеку кулаком. Изнутри меня распирало так, что я нервно ерзала по сидению. Надеюсь, Зайцев не подумает, что меня мучали, скажем, геморрой или паразиты. Пфф… Конечно, не подумает. О чем ты, Волкова? Он, в отличии от тебя, вообще о твоей персоне не думал, сидя расслабленно и подавшись корпусом близко к столу.
Зайцев молчал, лишь изредка поддерживая беседу короткими фразами. Тем не менее, он был звездой нашего стола! Ему заглядывали в рот практически все. Кроме меня, ведь я сидела позади него и прожигала его спину, туго обтянутую белой тканью
