Хродир Две Секиры - Егор Большаков

с противником твои люди должны вступать в бой только в том случае, если противник – это разведка врага, и даже в этом случае хотя бы один человек от тебя должен доложить мне о встрече с врагом. При встрече с основными силами врага, не вступая в бой, отходите к основной колонне. Понятно?

– Понятно, – кивнул Хронгвист, – не подведём.

– Отлично, – вздохнул Стригульд, – всё, собираемся. Собираем людей, даем команды, кто взял своих жен, сестер и невест – прощаемся, тут им ничего не грозит. С собой баб не берем, пойдем очень быстро и без остановок. Хундриксам еще раз проверить, чтобы каждый воин был одвуконь. Всех раненых оставляем в лагере, даже если половина сотни останется. Через два часа построение на дороге к Теронгхусену, на выходе из лагеря.

Глава 35. Стригульд. Пепел

В назначенный час отряды построились в том порядке, который указал рикс. Закат уже догорал, и оранжевая полоса на горизонте быстро становилась лиловой. Теронгхусен находился на северо-западе от лагеря, поэтому закатная полоса оказалась ровно там, куда отправлялся отряд. Стригульд в последний раз перед походом объехал всю колонну, проверяя правильность построения, и, остановившись у головного дозора – двух десятков воинов из сотни Хронгвиста – скомандовал выступление.

Стригульд ехал на коне, к сбруе которого были привязаны поводья не одного, а сразу двух запасных коней. Через седло второго коня была перекинута связка из двух мешков, туго набитых пряно пахнущими травами – оба мешка наполнились под завязку менее часа назад, когда Скургрим принес охапку сорванных жестких стеблей с редкими решетчатыми листьями.

Громко и гулко запели над лагерем рога, и дружина теронгов двинулась в путь. Стригульд стоял на обочине, пропуская мимо себя передние сотни; когда сотня Хроднельда поравнялась с ним, рикс и его свита заняли места в ней.

Не прошло и часа движения – закатный горизонт всё ещё был чуть светлее остального небосвода – как из головного дозора прискакал воин, доложивший о встреченном конном путнике, назвавшим себя гонцом из Одурарсхольма, селения теронгов на берегу Одурара, на северной границе Теронгенланда. Стригульд приказал привести путника к себе, но останавливаться сам и останавливать колонну не стал.

Гонец оказался юношей, чем-то похожим на Хольго из Скодвальда. Стригульд быстро уловил, в чем сходство – взгляд гонца был таким же застывшим и жутким. Отличие заключалось в том, что этот гонец, похоже, сохранил хоть какое-то самообладание, сумев доложить коротко и по делу.

– Беда, рикс, – сказал юноша, – на нас рафары напали. Я – Курто сын Абальго из Одурархольма. Позавчера рафары напали на наш Одурарсхольм…

– Рафары? – уточнил Стригульд. Теронгарикс даже не удивился факту нападения рафаров, подчиняющихся Хродиру, но уточнить стоило – гонец мог ошибаться, не поняв, кто именно напал на город.

– Красные щиты, красные тряпки вокруг головы, – кивнул Курто, – напали с суши и с реки, а корабли у них – точно рафарские, с красной конской головой на бушприте, и на парусах секиры Хродира Сарпескарикса нарисованы.

– Понятно, – вздохнул Стригульд, – благодарю тебя, Курто. Езжай по этой дороге туда, откуда мы прибыли, – теронгарикс махнул рукой назад, – к прибрежной деревне Суденуфер. Сама деревня захвачена тарутенами, но рядом с ней – наш лагерь. Найдешь там моего родича, Торгара, и скажешь, что ты встретил меня, передал важную весть, и я велел о тебе позаботиться. Я дам тебе воина в сопровождение.

Курто устало сказал «Слава» и отъехал от рикса.

Стригульд улыбнулся – его настроение явно улучшилось. Видимо, это было очень заметно – едущий рядом хундрарикс Хроднельд с удивлением воззрился на теронгарикса.

– Чему ты радуешься? – спросил он, – тому, что еще и рафары напали?

Теронгарикс весело взглянул на офицера.

– Знаешь, в чем между нами разница? – спросил Стригульд, – между хундрариксом теронгской дружины и риксом всех теронгов?

Хроднельд удивленно поднял бровь – мол, что за странный вопрос?

– Разница в том, – Стригульд наставительно поднял палец, – что ты, хундрарикс Хроднельд, видишь только происходящие события, и редко задумываешься об их причинах. Скажи мне, у рафаров есть свой рикс?

– Нет, – пожал плечами Хроднельд, – ими правит рикс Хродир.

– Вот именно, – сказал Стригульд, – они – часть сил Хродира. Куда мы сейчас едем, Хроднельд?

– В Теронгхусен, навстречу войску Хродира, – ответил Стригульд, и вдруг задумчиво нахмурился, – погоди, но если рафары, которые тоже войско Хродира, сейчас в Одурарсхольме, то… Рикс Хродир что, умеет раздваиваться? Быть в двух местах сразу?

Стригульд рассмеялся.

– Войска он делить умеет! – воскликнул Стригульд так, что на него обернулись идущие впереди всадники, – и именно это меня радует. Рафары – это чуть ли не половина войска Хродира, понимаешь? Если рафары напали на Одурарсхольм, это означает, что Хродир разделил основные силы. Поставил кого-нибудь потолковей из своих хундрариксов или мистуров, а то своего ручного феррана, командовать половиной войск – а сам пошел со второй половиной. Понял? – еще раз переспросил рикс.

Хроднельд задумчиво хмурился, но уже через мгновение его лицо просветлело:

– Понял! – сказал он, – но, рикс, если и мы теперь разделим силы, то…

Стригульд не удержался и постучал перстнем, украшавшим его палец, по ободу шлема сотника.

– Тук-тук! – сказал он, – там есть внутри что? Хроднельд, ты отличный хундрарикс, твои люди тебя любят и за тобой идут в гущу боя. Но вот доверять тебе хоть что-то самостоятельное я точно не буду. То, что Хродир разделил силы, означает лишь, что теперь я его буду бить по частям. Не надо идти вслед за врагом, Хроднельд. Надо пользоваться его глупостью, а не повторять ее. Сколько у Хродира дружины? Тысяча двести? Пять сотен вопернов, пять сотен рафаров, две сотни сарпесков? А теперь, когда он разделил войско пополам, у него в каждой части по шесть сотен дружинников. То есть столько же, сколько и у нас прямо здесь. У нас преимущество – свежее ополчение Терогхусена, плюс то, что соберет Герстен, к тому же мы на своей земле и знаем каждую тропку в наших лесах, а он – нет. Мы легко разобьем войско Хродира, что два дня назад было в Скодвальде, понимаешь? Разобьем его, а потом теми же силами разобьем Хродировых рафаров.

Хроднельд слушал рикса, и было видно, что до него доходит – пусть и не сразу