Дача для Забавы - Дирижабль с. чудесами

Он, почувствовав этот взгляд, мельком глянул в зеркало заднего вида. Их глаза встретились на секунду.

— Не парься, — успокоил он её и снова сосредоточился на дороге. — Я бы на твоём месте тоже переживал. Увидел бы рядом с мамой какого-нибудь… ну, парня моложе. Подумал бы, что альфонс.

Забава не удержалась и с лёгкой усмешкой проговорила:

— Да с меня и взять-то нечего. Кто на меня позарится?

Миша усмехнулся.

— Ну почему? Ты теперь успешный редактор в солидном издательстве. Карьера, независимость.

— Когда мы познакомились, — напомнила Забава, и в её голосе зазвучали тёплые, почти шутливые нотки, — я была безработной, без гроша за душой и почти бомжом. Так что ещё неизвестно, кто тут на ком паразитирует.

— Что значит паразитирует? — возмутился Миша. — Мужчина, если ему женщина по-настоящему нравится, просто не может не ухаживать за ней. Вкусно кормить как минимум!

— Вот нравится мне ход твоих мыслей, — заметила шутливо Забава, надеясь разговорами отвлечь дочку от тревожных мыслей.

— А что? Любой человек заботится о том, чем дорожит. Дом это, машина или любимый человек — не важно. А те, кто считает иначе, просто ничего в жизни по-настоящему не ценят.

Он посмотрел на Забаву. В этом взгляде была такая ясная, не требующая доказательств нежность, что у неё перехватило дыхание. Они улыбнулись друг другу.

Эту тихую магию разрушила вибрация телефона Забавы.

Она машинально достала его, глянула на экран. Сообщение было от Оксаны.

«Мам, прости. Теперь я вижу, почему ты с ним. Он милашка».

Эти несколько слов накрыли её волной тепла.

В этот момент будто последний пазл встал на своё место. Всё напряжение, все тревоги внутри утихли. Не потому что исчезли проблемы, а потому что исчез страх быть непонятой самым близким человеком.

* * *

Они подъехали к дому свекрови. Раньше, каждый раз перед тем, как переступить порог ее квартиры, у Забавы сосало под ложечкой и сжималось сердце. Теперь же она чувствовала лишь лёгкое напряжение — и то из-за Игоря.

Ангелина Сергеевна тоже изменилась. Она открыла дверь — в её взгляде не было привычной оценки и холодности — шагнула навстречу и обняла.

От неожиданности Забава даже не нашлась, что сказать.

— Это Миша? — спросила свекровь, отпуская бывшую сноху и переводя взгляд за её спину.

— Да. Знакомьтесь. Миша. Ангелина Сергеевна, бабушка Оксаны.

— Очень приятно, — тепло проговорила та, отступая в прихожую. — Проходите, не стойте в дверях.

— Взаимно, — вежливо кивнул Миша, разуваясь.

Забава осмотрелась в поисках места для ботинок, когда заметила непривычно много пар обуви: мужские ботинки и зимние кроссовки, женские сапоги со стразами — свекровь бы такие никогда не надела.

— У вас гости? — спросила она.

— Да, — вздохнула Ангелина Сергеевна. — Горе, знаешь ли, объединяет. Собрались поддержать Оксану с Игорем.

Из гостиной послышались шаги. Забава посмотрела в ту сторону, намереваясь поздороваться с Игорем. Но это был Федя. Он остановился, завидев их. Его взгляд скользнул с Забавы на Мишу, тот как раз повернулся нему лицом, снимая куртку. О нём бывший муж уже точно был осведомлен. И Забава могла бы поклясться: если бы Фёдор не стиснул в этот момент зубы так, что мышцы под скулами вздулись буграми, челюсть его совершенно точно бы упала на пол.

«Есть, оказывается, плюсы в том, чтобы встречаться с кем-то помоложе, — мелькнуло в голове. — Хотя бы для того, чтобы вот так — молча, без единого слова — утереть нос бывшему, который когда-то ушёл, решив, что я — скучная амёба».

Внутри взорвалось маленьким салютом крохотное чувство торжества.

Глава 70. Говори честно, он у тебя деньги просит?

По лицу Феди было видно, что он хочет что-то сказать. Но при матери не посмел — только сверкал на бывшую жену глазами.

— Привет, пап. Где Игорь? — спросила Оксана, прерывая это немое противостояние.

За него ответила Ангелина Сергеевна:

— Я Игоря в магазин отправила за баночкой икры.

— Почему доставку не заказали? — удивилась Оксана.

— Чтобы прошёлся, свежим воздухом подышал, а не кис тут с нами за столом, не гонял свои мысли. Не переживай, внучка, скоро вернётся.

— Я тогда на улице его встречу, — бросила она и шмыгнула из квартиры, набирая на ходу номер жениха.

В прихожей с её уходом повисла гнетущая тишина.

— Извините, а где можно руки помыть? — вежливо спросил Миша, обращаясь к Ангелине Сергеевне.

— Ах да, конечно, пойдёмте, — кивнула та и повела его вглубь квартиры.

Едва Забава с бывшим мужем осталась наедине, Федя резко шагнул вперёд, навис над ней и, понизив голос до шёпота, прошипел:

— Это кто такой? Люба говорила, что видела тебя с каким-то мужиком, а это… это же ещё пацан! Сколько ему лет? Он по возрасту к Оксанке ближе, чем к тебе!

— Федя, я не понимаю, в чем твои претензии. Твоя женщина тоже младше тебя.

— Говори честно, он у тебя деньги просит? Я тебе отправил на скважину и септик, а не на вот это вот!

Федя произносил всё это, растопыривая пальцы и жестикулируя, как итальянский мачо, и Забаве вдруг стало смешно. «Ну вот, бывший муж, пытается отчитать, словно провинившуюся школьницу, а меня это совершенно не трогает. Дочка, хоть и с трудом, приняла. Друзья поддержали. Даже Ангелина Сергеевна — эта непростая женщина — не обронила ни слова осуждения. Значит, самые близкие люди не видят в нашем союзе ничего плохого».

— Федя, чего ты хочешь? — спокойно спросила она, глядя ему в глаза. — Деньги за септик вернуть? Я перечислю, если надо.

— Я вообще не о деньгах! — возмутился он. — Ты привела чужого мужика! Посмотри, какой пример дочери подаёшь!

— И какой же?

— Распутный! В таком возрасте нужно вести себя достойно! — выпалил он.

А вот эти слова задели.

— Подожди-подожди, — остановила его Забава. — Я всё правильно понимаю? Это мне говорит человек, который вот-вот женится по залёту?

В тот же миг двери в гостиную распахнулись, и из комнаты в прихожую выскочила Люба. Живот выдавался вперёд, лицо пылало от праведного гнева.

«Подслушивала», — поняла Забава.

— Да как ты смеешь?! — зашипела Люба, силясь достать ей ладонью по лицу. — Мы этого ребёнка хотели! Федя и так бы на мне женился!

Обижать беременную Забава не хотела, лишь подумала, отходя от стремительного натиска в сторону: «Этого мы уже никак не узнаем, может женился бы, а может, и нет».

Люба же, приняв молчание за слабость, снова попыталась нахамить:

— Постыдилась бы утешителя своего в чужой дом приводить!

— Что за шум? — сердито спросила Ангелина Сергеевна,